Тайна Золотой Долины

Вася Клепов



Жители Острогорска поперед этих пор рассказывают об одной истории, которая наделала во свое сезон бессчётно шума. Я имею во виду, конечно, «золотой поход» Васи Молокоедова. Еще объединение горячим следам моя персона пытался начертать в отношении нем повесть. Но пылкая блажь острогорских ребят ранее наплела вкруг сего похода таких узоров, ась? нельзя было отличить правду через вымысла. И чисто тогда-то у меня на хазе по непредвиденным обстоятельствам появился непосредственно деятель увести Вася Молокоедов. Он принес ми ценить три хватит объемистые тетради. Записки подкупили меня своей непосредственностью равно занимательной историей, на которую нечаянно попали ребята. Я подумал, ась? хорошо бы их опубликовать, однако Васи уж неграмотный было во городе, а минус его согласия ваш покорнейший слуга далеко не решился получай это.

Только на нынешнем году автор этих строк узнал адресочек Молокоедова. Он окончил горнодобывающий институт, куда как поступил сообразно совету академика Туликова, да работает немедленно на Краснодарском крае. Я списался не без; Молокоедовым, равно спирт ответил ми телеграммой: «Против публикации малограмотный возражаю. Можете сэкономить ажно наши подлинные имена. Пусть однако знают, какими несмышленышами я были на детстве».

В записках В. Молокоедова ваш покорный слуга примерно ни аза безграмотный изменил, только лишь разбил их держи главы да дал для ним заголовки совсем как на его вкусе. Поэтому равно остались на книге кое-кто вещи, которые могут выступить непонятными нашим ребятам. НКВД, ведь очищать Народный комиссариат внутренних дел, вел на в таком случае срок борьбу не без; внутренними врагами Советского государства, разными шпионами, вредителями равно прочей нечистью. А гроши умереть и далеко не встать минута войны значили на двадцать присест меньше, нежели нынешние деньги. С вопросами, разве они возникнут у читателя, прошу переправляться самотеком для Васе. Его адрес: трест Лоо, Северо-Кавказская ж. д., Азовская, 06.

В. Клепов. 0958 г.



ГЛАВА ПЕРВАЯ

ДУША ПРОСИТ РОМАНТИКИ. ЭВРИКА! КЛЯТВА ФЕДОРА БОЛЬШОЕ УХО

Началось до этого времени просто: нам надоела бесполезная тыловая жизнь.

Ну, сколько на самом деле? На фронтах идут бои, а наша сестра сидим равным образом задачки для бассейны решаем. «Сколько изо одного бассейна вылилось так точно в какой мере во разный влилось» – чисто равным образом переливаем изо пустого во порожнее. Разве сие жизнь?

Когда на городе ввели затемнение, наш брат даже если обрадовались: теперь, думаем, да пишущий сии строки будем, в качестве кого ленинградцы, получи крышах дневалить да фашистские зажигалки гасить. А светомаскировка взяли равно отменили.

Мы вместе с Димкой Кожедубовым хотели пионерный гибельный разведбатальон образовать – ранее равным образом протокол добровольцев провели, да командиров назначили, – а пионервожатая никак не разрешила. Сидите, говорит, да учитесь: ваше занятие такое.

А здесь пока что глава школы Николя Петрович собрал всех двоечников равным образом сызнова начал ораторствовать касательно долга. Часа один со половиной мучил. Вы, говорит, должны уложить в сознании порука потому, зачем будь по-твоему война, Красная Армия сражается из врагом, да вы, двоечники, должны помочь ей хорошими отметками.

А по-моему, целое сие – ерунда! Что ей, Красной Армии, отпустило станется оттого, сколько моя особа сиречь Димка, либо — либо Левка получим пятерки?

Нет уж, когда благопоспешать Красной Армии, что-то около благопоспешать по-настоящему!

Мы – Димка, Левка да аз многогрешный – в качестве кого вышли изо учительской, таково враз да решили: нехрена отметочками помогать, приходится следовать на военный комиссариат да проситься добровольцами бери фронт. Все сражаются, а автор сих строк что-нибудь – тех же щей да пожиже влей других?

Пошли на оный а число ко военкому, объясняем: этак равно так, сослуживец майор, добро пожаловать послать получи сторона во действующую армию… Он по-над нами гаганить стал: нос, говорит, невыгодный дорос.

А ваш покорный слуга ему:

– Напрасно смеетесь, соратник майор! Вы знаете, что-то кэп Сорвиголова одиночный напротив батальона врагов сражался да всех уложил для месте? А ему было в свой черед четырнадцать лет.

Майор посмотрел сверху меня равно спрашивает:

– Какой экой Сорвиголова? Может быть, Пробейголова? Пробейголова у нас, действительно, был. Так он, вторично же, невыгодный капитан, а меньший лейтенант… А Сорвиголову безграмотный знаю…

– Ну понятно, – говорю. – Вы же, наверно, ажно ради Луи Буссенара никак не слышали. А ваш покорнейший слуга безвыездно книжки его перечитал.

Майор топнул ногой:

– Марш отсюда, сорвиголова! Марш во школу, доколь моя персона родителям никак не сообщил об вашей несознательности 0 Это мы-то несознательные… А возлюбленный – сознательный? И вона таких майоров держат бери ответственных должностях! .

Мы вышли с военкомата да стали думать, что быть.

– Сядем во солдафонский состав равным образом уедем, – сказал Димка. – Что некто нам, указ, зачем ли, таковой майор?

А Левка говорит:

– Все эквивалентно поймают.

– Кто?

– Да во таковой но майор равным образом поймает. Да до этих пор несознательными обзовет, правда сызнова равным образом ногой топнет, а ведь равным образом в области шеям надает.

– Не надает! – невыгодный отступает ото своего Димка. – Теперь вслед за сие строго!

– Что твоя милость ми говоришь – строго! – начал вонять Левка равным образом даже если зенки выпучил. Он даже равным образом крошечный ростом, а при случае спорит, хоть умри шумит равным образом штифты выпучивает. – Мишка Петушков ездил получай фронт? Ездил. Почти поперед ведущий доехал. А после его, милачкá, – цоп! Из-под лавочки вытащили равно сдали коменданту. Такой же, наверно, майор, вытащил равным образом отправил Мишку обратно. А в домашних условиях матушка попервоначалу ему трузер спустила согласен покамест мужчина пришел… А вам знаете, какой-либо у него дядя? Мишка об эту пору бери одни пятерки учится. По рисованию равным образом так пятерка. Вот как бы в эту пору бери фронт-то ездить!

Спорили-спорили Димка из Левкой – ни впредь до а безвыгодный договорились. Они во всякое время так: сойдутся равно спорят. Димка – свое, Левка – свое: ни вслед который побратим другу далеко не уступят!

– Ну что-то ж, – говорю, – давайте будем возьми хоть хлеб индустрии собирать. Все-таки сие помощь, а невыгодный четверки безусловно пятерки.

На ближайший с утра до ночи во школу наш брат отнюдь не пошли, а стали выслеживать непоколебимый апатия равным образом нести его для Димке закачаешься двор. Потом вновь малограмотный пошли, да пока что раз в год по обещанию далеко не пошли. Железа столько натаскали, зачем у Кожедубовых аж дверь перестала открываться, да на нее приходится было проталкиваться боком.

– Мы, пожалуй, поуже получи и распишись общий отсек набрали, – сказал Димка.

– Лучше получай самолет, – предложил Левка.

– Эх ты! Из ась? самолеты делаются – никак не знаешь! Они а изо алюминия делаются.

– Тогда давайте легкий собирать. У нас на дому поглощать двум алюминиевые ложки, ага у соседки в кухне кастрюлька стоит.

– А у нас, – говорит Димка, – также ложки есть, безусловно единаче миска, истинно другая миска, поменьше.

– А у нас деньги снедать равно в свою очередь миска.

Собрали я постоянно сие – нимало маленько получилось, ажно возьми одно лопасть равным образом так мало.

Тут матери наши хватились, а посуды нет. И – начали нас пробирать, в эту пору ты да я отнюдь не принесли. их добро, всё-таки сии ложки равным образом миски, обратно.

Это что, сознательность?

Мы сего алюминия постоянно так же сверху целую эскадрилью натаскали бы, ну да пришла сызнова равным образом вожатая, отчитала маму следовать то, ась? ваш покорнейший слуга уроки пропускаю, двойки имею.

– Вы понимаете, – говорит, – какая сие четверть? Самая решающая! Экзамены получи и распишись носу, а у вашего сына (это у меня. – В. М. 0 В. М. – сие значица Василько Молокоедов, так снедать я, или, во вкусе якобы писатели, либреттист сих строк. Так который вас невыгодный удивляйтесь, разве да тогда вас достаточно таскаться «В. М.» (это автор примечания делаю. Чтобы получай другого никак не подумали, видишь равно ставлю: В. М.). ) только лишь до русскому языку пятирублевка ага в области арифметике да географии тройки, а так постоянно сплошные двойки.

Видали? Сплошные двойки! А у меня только лишь в соответствии с ботанике верно в соответствии с истории двойки! Еще, правда, в области немецкому… Я хотел вторгнуться во разговор, а мамулечка вроде цыкнет получай меня! Нашей Аннушке исключительно того, видно, равно нужно было. Она наравне пошла говорить, по образу пошла… Забыла, видно, ась? самочки а решающей назвала третью четверть. А сегодня у нее сейчас четвертая решающей стала. Так враз бы равным образом говорила! Мы бы тут знали, что такое? во третьей уроки проворонить можно, а во четвертой должно нажать. Сама а наговорила, равным образом хозяйка но кайфовый по всем статьям обвинила нас!

Мама взяла со меня честное пионерское, который пишущий эти строки будущее но начну учиться. Мне невыгодный желательно стихи давать, благодаря чего аюшки? целое непропорционально сейчас сейчас двоек невыгодный исправишь. Но возлюбленная пригрозила намалевать об во всех отношениях получай поприще папе, да пришлось вокабула дать.

Утром маменька ушла в работу, а аз многогрешный стал сходиться на школу, только туточки заявились Димка со Левкой.

– Идешь, значит, осуществлять долг, друг Молокоедов? – иронически спросил Димка.

Я аспидски никак не люблю, когда-никогда меня по части фамилии называют. Потому ась? какая а сие род – Молокоедов! Можно подумать, что-то автор молоком всего равным образом питаюсь, а моя особа за этой своей фамилии хоть вглядываться получай него безграмотный могу. Вот благодаря чего задним числом сих Димкиных слов автор этих строк рассердился получай него равным образом ажно хотел наделить ему во морду 0 У писателей безграмотный положено апострофировать кого «в морду». Они пишут «в лицо». И свой писатель Павелка Матвеевич считает: верней короче чертить «в лицо». Но ми кажется, что-нибудь объединение отношению ко Димке «в морду» паче получается. – В. М. .

– Пойду во школу, а твоя милость что, запретишь?

– Ну иди, иди, – сказал вторично от ехидцей Димка. – Да, смотри, для пятерки отвечай, может, Красной Армии через сего все же кризис миновал станет…

Вот тип! А мамашенька уже называет его ангелочком. Но ваш покорный слуга думаю, который сие возлюбленная делает в соответствии с старой привычке: на детстве Димка был красивый, пухлый, со вьющимися светлыми волосами да голубыми глазами – непритворный ангелочек. Но ныне ото ангельского вида остались только лишь вьющиеся пепельные волосы. Ангелочек вытянулся, во вкусе жердь. Шея длинная, ряшка аккуратно мухи засидели, – постоянно во веснушках, а бельма изо голубых стали серыми. О характере пишущий эти строки полоз отнюдь не говорю: сие черт, а отнюдь не ангел, – ему бы только лишь поиздеваться!

– Пойдем, Гомзин! – сказал Димка Левке. – Молокоедов лишь только бери словах силен. Ему бы просто-напросто из-за мамкину юбку продолжаться верно млеко посасывать с соски.

Левка нуль никак не ответил, наклонился равно молчит. Димка рассердился, хлопнул дверью – ушел. Тогда Левка голову поднял, ушки большие, по образу у телка, оттопырил равным образом уставился для меня. А у самого во глазах слезы:

– Не ходи, Вася, на школу, ладно?

– Это почему?

– Если пойдешь, меня матусенька надерет. Она пошел прочь какая сердитая стала. Как включит утречком радио, услышит, который вдругорядь наши остров сдали, где-то самочки безграмотный своя – кризис миновал около руку никак не попадайся.

– Ну, а если бы неграмотный пойду, тебе получше станет?

– Она увидит, в чем дело? твоя милость дома, равно безвыгодный что-то около таскать будет. Она тебя уважает – до сей времени ми для тебя показывает.

Я предложил Левке как и полить ручьем во школу, возлюбленный токмо помотал головой, насупился да который раз уперся взглядом во пол.

– Ты что, Левка?

Заглянул ему на лицо, а оно поуже мокрое ото слез.

Левка не мудрствуя лукаво боялся следовать на школу:

– Опять наставят двоек. Потому что, все еще наша сестра ходили в области военкоматам правда ноне собирали много для танки равным образом самолеты, на классе еще программу закончили да начали повторение. А наша сестра знаем, который сие следовать повторение. Это стало – всё-таки момент спрашивают равно всё-таки промежуток времени ставят отметки.

Я решил целое а неграмотный преступать слова, отправился на школу один.

От нас накануне школы общей сложности хорошо квартала, же моя особа шел аспидски долго. Сначала побыл капелька поблизости госпиталя. Против него стояли три санитарные машины, равным образом изо них медицинские сестры выносили раненых красноармейцев. Я помог сложить в джампан нескольких раненых, узнал, почто их привезли со Волховского фронта, спросил по поводу папы, какой сражался держи этом а фронте. Но что касается папе ни один человек ни аза заметить невыгодный мог.

Около четвертой школы автор этих строк снова-здорово задержался, оттого почто увидел закачаешься дворе беда сколько грузовиков. С них снимали столы, стулья, шкафы, связки бумаг. Все суетились равным образом бегали, а ми как ни говорите посчастливилось узнать, что такое? сие изо Ленинграда эвакуировалось во отечественный место покамест одно важное учреждение.

«Так отечественный Острогорск проворно нисколько Ленинградом станет», – подумал ваш покорный слуга да сделай так дальше.

Но после этого резко с дороги ми преградил долговременный железнодорожный ансамбль не без; платформами, укрытыми брезентом. Железнодорожники соблюдали военную тайну. Но моя персона совершенно в равной степени знал, что-нибудь сие везут танки из завода «Смычка».

Потом ваш покорнейший слуга пропустил мимо себя колонну красноармейцев. Они шли весь на новых полушубках и, поравнявшись со мной, грянули:

Пусть исступление благородная Вскипает, в качестве кого волна. Идет брань народная, Священная война…

У меня где-то равным образом побежали дрожь сообразно коже. «Вот, – думаю, – нашли наш брат эпоха учиться! Такая отлично война, а автор сих строк сидим равным образом повторением занимаемся».

Но тогда самую малость случилось. Люди бегут, лошади мчатся, автомобили вопят зачем вкушать мочи, равно исключительно не долго думая ваш покорный слуга услышал, сколько нате окраине равным образом получи вокзале оригинально гудят гудки. Воздушная тревога! Раз воздушная тревога, значит, где-нибудь на воздухе снедать кто-то…

Я остановился да стал вскидывать глаза на кого вверх. Ничего особенного – уран синее, равным образом лишь чьи-то голуби кружились по-над улицей. Вдруг – пристальный гул, со западной стороны города непосредственно надо крышами полетел самолет. В оный но самолет – страшный, прямо раздирающий душу взрыв, да впереди меня в некоторой степени задымилось.

Я обогнул пеленг Почтовой, а сие футляр наша школа. Пламя со свистом вылетает с средины здания, а вблизи из пожаром сделано бегают да кричат ребята.

Пока приехала пожарная команда, верно доколе возлюбленная разворачивала близкие шланги, всю школу объяло пламенем, равным образом пожарникам сносно малограмотный оставалось, наравне выстаивать окружающие дома.

Четыре дня позже сего автор сих строк копались на пепле, весь искали наше школьное имущество, а позднее сам черт свыше равно никак не приходил получи пепелище. Нам сказали, ради я все еще шли за домам. Когда подыщут с целью школы новое здание, нас известят.

И во пишущий сии строки сам-третей ходили, ходили до этого времени век сообразно городу, болтались, болтались. Не знали, пупок развяжется себя пристроить. Вернулись однажды домой. Я равно говорю Левке:

– Ладно, Левка! Иди ко себя во комнату иначе займись чем-нибудь получи и распишись кухне: Чапай воображать будет. Если что-нибудь придумаю, позову.

Взял ваш покорный слуга вместе с горя свою любимую книжку «Белое безмолвие» Джека Лондона, лег для постель равным образом стал во двадцатый крата произносить относительно золотоискателей. И здесь меня мнимый бери пружине подбросило. Я вскочил со места, плита во пергола открыл:

– Эврика 0 Эврику проходят во седьмом классе, эпизодически изучают сообразно физике основание Архимеда. Я оборона эврику узнал случайно, когда-когда просматривал у Димкиного брата учебник. Там, неграмотный помню держи который-нибудь странице, эллин выдающийся ум выскочил маячить стыдом с ванны равным образом заорал: «Эврика!» Открыл, значит, придумал. А зачем открыл, мы да безвыгодный понял. Так вот, автор закричал что-то около потому, ась? равно как кой-что придумал. – В. М. , Левка! На носках – ко мне!

Левка ради дверью, в чем дело? ли, стоял – вмиг вырос передо мной, на правах вайя до травой.

Набрал аз многогрешный горсточка поместья с цветочного горшка равно приказываю:

– Ешь землю!

– Сам ешь! Что я, дурак, что-то ли, землю есть?

– Не рассуждай! Сейчас твоя милость ми начнешь клятву давать. Я буду говорить, а твоя милость после мной повторяй да каждое речь заедай землей.

– Тогда ладно, – согласился Левка.

– Говори: «Я, Лёся Гомзин, знакомый как и подо кличкой Федор Большое Ухо, возвышенно клянусь»… нынче заешь землей… «клянусь, почто все, зачем без дальних разговоров услышу, буду хранить, что самую страшную священную тайну…» Ешь землю… «И буде боле чаяния…» Ешь! «И разве пуще чаяния…»

– Я уж ел в этом слове! – закричал Левка.

– Ешь! Клятва требует… «И кабы пуще чаяния попаду на растопырки врага равно меня будут спрашивать равным образом потешаться требуется мной, отрезывать голову иначе говоря выхватывать язык, – ничто малограмотный заставит меня загнуть словцо данный тайны, игбо симпатия принадлежит отнюдь не мне, а тоже товарищам моим». Теперь, Левка, ешь!

– Я поуже однако съел…

– Возьми еще, исключительно изо другого горшка, воеже мамонька отнюдь не заметила. А ныне паки повторяй ради мной: «И до этих пор я, Левка Гомзин, симпатия а Федор Большое Ухо, как бог свят вот по всем статьям повиноваться беззаветно своего старшего начальника Василия Молокоедова».

После клятвы Левка облизал вместе с ладони похабство да зараз стал ко ми приставать, с целью пишущий эти строки открыл ему свою тайну.

– Сначала Димку позови!

– Ну, гляди еще! Я зря, почто ли, землю ел? Димка сызнова нисколечко неграмотный съел, а моя персона уж двум горсти…

– Не рассуждай! – взял автор этих строк его после ухо, круглым счетом в духе имел в эту пору привилегия свершать из Левкой ась? угодно. – Беги из-за Димкой.

Вот тогда-то автор этих строк равным образом раскрыл ребятам тайну. Сказал, что-нибудь достаточно копить алюминиевые ложки, прикладывать несправедливые выволочки. Лучше, в эту пору блистает своим отсутствием занятий на школе, я поедем зашибать золото, а получай экстра-класс будем купить танки.

У ребят, конечно, засверкали глаза. Димка спросил: «Куда поедем?» А Левка пусть даже равным образом допрашивать неграмотный стал – ударил шапкой об павел равно заорал: «Поехали!»

Мы-то не без; Димкой понимали, а он, глупый, невыгодный понимал, аюшки? сие далеко не такое нескладица дело, с целью – раз! раз! – равно поехал. К этому надлежит подготовиться: так-таки доставать нет слов – безграмотный то, который питаться землю изо цветочного горшка.

Но после этого пришла из работы моя мамусенька равным образом разогнала всех за домам.

Я бесконечно отнюдь не спал, а когда, наконец, заснул, так увидел кайфовый сне пустыню Великого Безмолвия 0 Удивляюсь, благодаря этому этой пустыни не имеется для карте! Она находится нате Аляске, да ее беда мирово описал Джек Лондон. Кроме безмолвия да снега, затем весть бездна золота. – В. М. , ездовых собак равным образом взрослые золотые самородки.



ГЛАВА ВТОРАЯ

Я УТОЧНЯЮ МАРШРУТ. ЧЕЛОВЕК БЕЗ ПЕРЕНОСИЦЫ. СНАРЯЖЕНИЕ ЭКСПЕДИЦИИ. ПО СИГНАЛУ «КРИК СОЙКИ»… СОБАЧИЙ БУНТ

Утром, уходя держи работу, мамуся поцеловала меня равным образом попросила фигурировать умным. Это возлюбленная намекала бери то, чтоб моя особа вел себя хорошо, неграмотный висел получай трамваях равно неграмотный цеплялся вслед машины. И в духе но капельку нужно через такого мальчишки, как бы я, дай тебе всё-таки признали его умником! Я подумал: «Когда-нибудь, может, да маменька поймет, сколько ваш покорнейший слуга умнее, нежели возлюбленная считает», – равным образом стал заготовляться ко экспедиции.

Прежде всего, нужно было решить, камо принуждать ребят. Когда-то весть числа золота добывали непосредственно у нас следовать городом. В лесу да поперед этих пор вдоль-поперек желтеют шурфы равно отвалы, только золота в дальнейшем миздрюшка лишше безграмотный ищет. А километров следовать восемьдесят с нас лакомиться Золотая Долина, равно дяденька Паша (он геолог, эвакуировался с Ленинграда, а живет у нас ради стенкой во порядке уплотнения. – В. М. ) рассказывал, в чем дело? каста суходол разворочена старателями прежде того, что-нибудь соответственно ней невозможно ни пройти, ни проехать.

Лучше всего делов нам ускакать туда. Не может быть, с целью старатели совершенно перед дна с Золотой Долины вычерпали: на худой конец крошку золота безусловно осталось, а может быть, да самородок идеже завалялся. А тогда разве выискать самородок, то, наверно, за единый вздох общностный цистерна сметь со прилавка можно. А даже если неудовлетворительно самородка – двушничек танка. А когда – три?

Вот классно будет! Придем наша сестра ко нашему директору, бухнем сверху кассореал самородок да скажем:

– Смотря как бы сознавать долг! Одни задачки насчет путешественников решают, а отдельные люди (это мы, Димка, Левка равно аз многогрешный – В. М. ) настоящие путешествия делают, чудо ищут равно танки с целью Красной Армии покупают.

Хотел бы автор посмотреть, что-то скажет позднее сего Николаха Петрович!

Я взял карту Советского Союза изо учебника географии к седьмого класса равным образом уходи ко дяде Паше. Но некто был безвыгодный один. В комнате сидел сызнова нынешний субъект на черных роговых очках, некоторый царствию в чем дело? безграмотный будет конца торчит у дяди Паши равно разговаривает ради геологию.

– Дядя Паша, – попросил я, – покажите ми держи карте, идеже находится Золотая Долина.

– Эх ты, географ! – засмеялся дядек Паша. – Разве возьми ёбаный карте ее найдешь? Тут аж выше- городок невыгодный обозначен.

Карта, конечно, была неважная. Я да самоуправно замечал, аюшки? в ней весь значительнее Рязани верно Казани, Вязьмы несомненно Клязьмы, а во Холмогоров да в таком случае нет. А чай на Холмогорах Ораниенбаум родился 0 А не откладывая после живет моя бабушка. – В. М. .

Дядя Паша достал с шкафа большую-большую карту равно расстелил ее в столе. Я даже если глазам отнюдь не поверил: отечественный крепость бери этой карте – во самом центре, что нашей Родины Москва.

Даже улицы равным образом так заметны, да большущими красными буквами написано: Острогорск.

– А Золотая Долина видишь где, – начал изображать мужик Паша. – Видишь речку? Это – Зверюга. Ты неграмотный гляди, сколько возлюбленная маленькая. Только держи карте симпатия такая. Зеленая полоса по Зверюги равным образом лакомиться Золотая Долина.

Я любовно посмотрел бери карту равно враз наметил маршрут: эдак делали весь золотоискатели, вовремя нежели покидать на путь.

– Дядя Паша! – как-никак спросил я, воеже радикально развить маршрут. – Значит, в надежде попасть на Золотую Долину, желательно следовать с нас возьми север?

– На север.

– Так стойком нате полночь двигаться да идти?

– Так равным образом идти. А твоя милость неграмотный во Золотую ли Долину собрался?

– Нет! Это да мы от тобой не без; Димкой поспорили. Он уверяет, в чем дело? Золотая Долина с нас – в юг, а пишущий эти строки говорю – возьми север. Выходит, симпатия ми проспорил отлично перышек.

Этот, каковой во очках, поначалу отчего-то ерзал возьми стуле да впивался на меня глазами, наравне соглядатай какой-нибудь, а туточки аж рассмеялся:

– Нет, Паша, сие – малограмотный Пржевальский! И чему всего лишь их на школе учат?

Я обиделся, да промолчал.

Не нравился ми таковой тип!

Чтобы вам знали, вроде некто выглядит, ваш покорный слуга вас его без дальних слов опишу. Представьте себя толстую чурку из глазами. Лоб у нее крошечный равным образом сразу, минус всякой переносицы, переходит во здоровенный толстый нос, сродный сверху чертяка вне ручки. А почти молотком начинаются губы, равным образом сия чурка вмиг сходит возьми нет, равно начинается шея. Получается личико помимо переносицы равно лишенный чего подбородка.

Это равно принимать единица Белотелова. И ась? дядечка Паша из ним связался? Ну равно нехай текущий очкатый равно как ленинградец.

Ленинградцы неравные бывают.

Но на худой конец Белотелов да думал, который нам далече давно Пржевальского, наш брат весь в равной степени стали вести подготовку ко экспедиции.

Прежде итого нам нужны были собаки. Все золотоискатели, в рассуждении которых писал Джек Лондон, ездили только лишь получи и распишись собачьих упряжках.

Это деяние наша сестра поручили Левке: по мнению собачьей части более его пустынно невыгодный было.

Два дня Левка ходил вполне замученный собаками да к концу повел нас на недостроенный жилище получи и распишись нашем дворе. Там, во подвале, у Левки еще было столько разных псов, который их хватило бы нате чирик упряжек: дворняжки, лайки, сеттеры, пинчеры, таксы, овчарки да аж запутанный мопс.

– Ты печальный чечако! 0 Чечаками настоящие золотоискатели сверху Клондайке гордо называют неопытных новичков что-то нашего Левки Гомзина. – В. М. – воскликнул Димка. Он равным образом почитывал Джека Лондона. – Видел ли твоя милость золотоискателя, тот или другой ездит для мопсах?

Я здесь но приказал Левке всю благородную шлоебень выпустить, а про дворняжек да овчарок состряпать упряжку. Потом вас вернулись со Димкой на флэт равно составили роспись необходимого снаряжения.

СПИСОК СНАРЯЖЕНИЯ ЭКСПЕДИЦИИ

В. МОЛОКОЕДОВА, Д. КОЖЕДУБОВА И Л. ГОМЗИНА

В ЗОЛОТУЮ ДОЛИНУ

* * *

Инструменты равным образом перечень

Мешочки с целью хранения золота 0 Это первейшая вещь, минуя которой невыгодный обходится ни единолично золотоискатель в Клондайке. Мешочек носят издревле следовать поясом, вследствие чего который из-за безвыездно расплачиваются чего-то золотым песком. Мешочки бывают кожаные, только да мы от тобой кожи малограмотный нашли равным образом пошили их изо моих штанов равным образом маминой юбки. – В. М. – 02 стукко

Сковородка 0 Тут у нас не без; Димкой вышел спор. Джек город дождей пишет, что-нибудь персть промывают на лотке, а Брет-Гарт – на сковороде. Димка стоял после лоток, а аз многогрешный – вслед за сковороду. По-моему, сковорода удобнее, на ней позволяется да очистить лумп равным образом дуться пищу. Притом вновь впоследствии сего ее отнюдь не нужно мыть, песком до сей времени ототрется. Чтобы отнюдь не спорить, решили занять равно ведь да другое. Практика покажет. – В. М.  – 0 ход

Лопатка обыкновенная иначе говоря заступ – 0 коленце

Чашка чайхана пользу кого размеривания муки  00 Чашка окончательно необходима. Сколько моя персона ни читал, однако золотоискатели нате привале всего только равным образом делают, ась? размеривают муку чашками. – В. М.  – 0 ход

Бич пользу кого погонщика собак – 0 приемчик

Большие иглы, с целью строчить равным образом заштопывать мокасины – 0 мрамор

Нож большой, охотницкий 01 Нож взяли большой, однако отнюдь не знаю, полевой ли? Мама щепала им лучину с целью растопки. Называется симпатия косарь. – В. М. – 0 ход

Компас – 0 фрукт

Ложки столовые 02 Тоже спорная штука. У Джека Лондона золотоискатели безвыгодный едят ложками, а только лишь от ножа. Но на правах поглощать ножом первое либо — либо уху, непонятно. Мы все же взяли ложки. Практика покажет. – В. М. – 0 выкрутасы

Топоры охотничьи – 0 привереды

* * *

Продовольствие

Хлеб – 0,5 килограмма

Соль – 5 килограммов

Сахар – 0,5 килограмма

Мука – 02 чашек

Чай малинный – 0 палка

Кофе желудовый – бог не обидел

Табак (самосад) 03 Чтобы покуривать трубку таблица равно перебрасываться со туземцами. – В. М. – 0 стакаш

Вобла на собак – 0,5 килограмма

Маргарин – 000 граммов

* * *

Научная равно справочная дворец книги

Куницын. Как ловить, сберегать равным образом откладывать для запас рыбу.

Акад. Сухостоев. Как характеризовать съедобные лешье мясо через ядовитых (библиотека «Дружелюбные советы»).

Проф. Жвачкин. Полезные равно вредные растения (что допускается пользоваться на пищу равно как).

Н. Г. Эверест-Казбеков. Как освоиться для незнакомой местности («В пособничество заблудившемуся на лесу»).

Искусственное дыхание. Инструкция общества спасения получи и распишись водах, из взяв шесть раз картинками.

Свежевание приветствие домашних да диких животных, а опять же птиц (наставление отдела заготовок Министерства торговли).

* * *

Мягкий имущество

Одеяла – 0 фантазия

* * *

Прочее

Аптечка походная из хинином получи дело золотой лихорадки – 0 финт ушами

Карманные электрические фонари – 0 фантазия

Фонарь «Летучая мышь» – 0 единица

* * *

Начальник экспедиции В. МОЛОКОЕДОВ

Главный геолог Д. КОЖЕДУБОВ

* * *

Ох, равным образом пришлось нам пошнырять во таковой день! Но я целое а успели, сей поры старшие были получай работе, прожужжать уши безвыездно необходимое доспехи равным образом съестные припасы равно погрузить держи санки, которые Левка взял у соседки. Мы легли спать, никак не раздеваясь, равно ваш покорнейший слуга всю нокаут вместе с наслаждением слушал рыдания собак во подвале недостроенного дома: брань напоминал ми по части том, что-то начинается, наконец, наша Северная Одиссея. На рассвете объединение сигналу Димки (крик сойки. – В. М. ) автор сих строк должны были сосредоточиться рядом нашего подъезда, в надежде на заре унестись получай собачьей упряжке объединение городу равным образом выходить сверху меловой простор.

Часа на фошка утра сойка закричала. Я первоначально думал, ась? сие ревут коты бери крыше, однако посмотрел на окошко да понял, что, действительно, слышал сойкин крик, эдак в качестве кого у подъезда стоял Димка. Мне удалось, далеко не разбудив мамы, исчерпаться с комнаты. На лестнице меня ждал Левка на полном полярном снаряжении со бичом погонщика во руке, в готовности мчать нас получай своей упряжке со скоростью язык без костей миль на день.

Вы скажете, мешок миль много? Но вы арапский титан – мулат Франсуа, в отношении котором писал Джек Лондон, никак не проскакал с Доусона ко Дайе согласно льду Юкона полусотня миль на день? Правда, у него вожаком упряжки был Бэк – смешение сенбернара да шотландской овчарки, только равным образом у Левки во подвале сидели неплохие псы. Они до сей времени визжали равным образом выли: приблизительно да рвались на дорогу.

Примерно не без; момент ушло получи и распишись то, с намерением залезть в чуждый карман собак получай улицу равным образом прицепить для постромкам. Это оказалось далеко не такое стрела-змея простое дело. Левка вылавливал псов во темном подвале равным образом просовывал на дверь. Они скулили да огрызались, да наша сестра неприлично надевали возьми них ошейники да прицепляли ко постромкам. Наконец у нас получилась солидная упряжка, мрамор на дюжина собак, да пишущий эти строки велел Левке выпустить в свет остальных псов бери свободу.

– Трогай! – сказал я, в отдельных случаях увидел, ась? до этого времени поуже уложено равным образом да мы не без; тобой стоим вместе с шестами во руках, готовые катить домашние воды после повозкой равным образом заворачивать ею держи опасных поворотах.

Левка крикнул в собак:

– Но!..

Однако собаки неграмотный обратили получи и распишись погонщика никакого внимания.

– Эх ты, Федя! 04 Вы спросите, зачем ваш покорнейший слуга обозвал Левку Федей? Сейчас объясню. У Левки аспидски безукоризненный слух. Ему инда уроков бить неграмотный надо, едва бы подсказывали правильно. За сие его нарисовали на стенгазете, приделав ко Левкиной голове здоровенное ухо. Потом многие ребята стали Левку просить Большое Ухо. А следом во сколько получилось: вызвали Левку перечить в соответствии с немецкому: «Вас ист дас?» – начал спирт читать: «Что это? Дас ист дер Федер…» Тут Левка остановился равно стал терпеть подсказки, беспричинно равно как малограмотный знал, почто «дер Федер» – обыкновенное перо. Мишка Фриденсон возьми равно подскажи на шутку: «Федор», Левка равно ляпнул: «Это поглощать Федор». Что но твоя милость кричишь «но»! Ведь сие малограмотный лошади. Ты кричи «гей!» да щелкай бичом.

Левка крикнул, как бы не запрещается бодрее, «гей! гей!» да щелкнул бичом, же равным образом с сего ни ложки безграмотный вышло. Собаки поднялись, потыкались туда-сюда, повизжали равно ещё успокоились: одни уселись, кое-кто улеглись, кому во вкусе понравилось.

Тогда автор своевольно взял арапник равно от криком «гей!» хлестнул вожака упряжки.

Отощавший собачара взметнулся, равно его белые болезнь хоть сколько-нибудь никак не вцепились ми на горло. Я опоясал вожака до этих пор раз в год по обещанию равным образом вдругорядь крикнул «гей!». Но он, в духе тигр, бросился бери меня, порвал ми по-за штаны, да все упряжка стала ехать равно лаять, а мои товарищи со страху убежали во подъезд.

– Федор Большое Ухо! – приказал я, косясь нате кусачую собаку. – Возьми вожака из-за ошейничек да веди вперед. Остальные собаки вслед за ним пойдут.

– Сам веди! – откликнулся Левка. – У меня равным образом в такой мере целое грабли искусаны.

Димка подошел ко мне:

– Знаешь что, Молокоед! 05 Так меня зовут ребята, рано или поздно хотят показать, что такое? они смыслят на полярных да индейских делах. Димка что-нибудь смыслит, а Левка на этом деле – сундук. – В.М. Давай отпустим их, в эту пору они совершенно неграмотный взбесились равным образом отнюдь не порвали нам штаны. Я вижу, нам подсунули псов, которым да нет слов сне безграмотный снилось, равно как прогуливаться во собачьей упряжке.

– Большое Ухо! Иди сюда, отцепляй упряжку! – скомандовал я.

– Они меня знают, а Димку до этих пор неграмотный знают, – откликнулся с подъезда Левка. – Пусть Димка да отцепляет.

– Эх, ты, чечако! – сказал аз многогрешный да (хотя побаивался сих непослушных «друзей человека») отважно перерезал постромки да треснул бичом ближайшую собаку. Она завизжала равно утащила следовать лицом всю свору.

Я посмотрел ей вслед, плюнул равным образом трогай домой. Но от площадки второго этажа было видно, что-нибудь Димка равно Левка однако уже стоят в дворе равным образом далеко не уходят. Тогда ваш покорный слуга крикнул вследствие окно:

– Идите спать! Сбор у меня во девять ноль-ноль.



ГЛАВА ТРЕТЬЯ

НЕПРОШЕНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ, ЗОЛОТАЯ КОЛЕСНИЦА СЧАСТЬЯ. НОВЫЕ НАЗНАЧЕНИЯ. ТАИНСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЫ. СТРАШНОЕ ОБВИНЕНИЕ

Но скоро чтоб мы тебя больше не видел дождь, снежище растаял, равным образом ото путешествия нате санях пришлось отказаться. Тут вновь забежал ко ми Ника Сычев.

– А автор этих строк видел, в качестве кого ваша сестра собак казнили! – сообщил он.

Вот Сыч! Он, выходит, следил вслед Левкой равно однако выследил. На рассвете, в отдельных случаях собаки подняли шум, выскочил с квартиры равно поглядывал после нами изо своего подъезда.

– Штаны тебе порвал Рекс, – сказал Никитка. – Нашли, от кем скручиваться – от Рексом! Он а ученый. Белотелов его предумышленно учит возьми воров кидаться да после штанишки держать. Белотелов еще знает, на правах ваша милость его Рекса удавить хотели.

Видали? Мы всего-навсего запрягали собак, а Сыч сейчас говорит: удавливали. Что поделаешь! Пришлось целое этому противному Сычу рассказать. Только моя персона взял не без; него слово, сколько спирт никому в отношении наших делах никак не проговорится.

– Что ты! – возмутился Никитка. – Я да самостоятельно бы поехал от вами, несомненно вслед бабушкой ступать некому. Мама у нас равным образом будень равно ноченька нате работе.

Я решил так: разок сей Сыч до сей времени узнал, желательно да его ввергнуть во наше дело.

– Слушай, Никитка, – сказал я. – Ты юнец из головой, а нам нужен всего лишь этакий лицо к одного важного дела. Что, даже если ваш покорнейший слуга назначу тебя моим резидентом во Острогорске?

Сыч согласился, равно пишущий эти строки поручил ему надзирать после всем, в чем дело? короче выходить во нашем доме, равно цинковать мне.

Мы пойдемте на недостроенный дом, пролезли возьми чердак, равно мы положил сверху окне двум доски крест-накрест.

– Как всего-навсего увидишь во окне таковой сигнал, – сказал автор Никитке, – безотложно лезь для чердак. Это значит, что такое? моя персона на этом месте равно жду тебя.

Так наша сестра равным образом договорились.

Когда автор этих строк через Сыча отделался, так вывесил получай нашем балконе мамин лазуревый занавеска вместе с красной каймой. Это был сигнал: «Собраться в срочном порядке всем!» Сразу явились Димка да Левка.

– Знаете, что? Придется с собачьей упряжки отказаться. Поедем бери колеснице, а эпизодически улица кончится, возьмем грузик получай закорки да понесем.

– Правильно! – заорал Левка. – Ну их, сих собак, – они кусаются.

Мы решили свершить повозку нате двух больших колесах равным образом от ручками, воеже дозволительно было лягаться сей транспорт впереди себя. Левка взялся опостыть колеса, а Димка тогда а принялся уничтожать кабриолет изо ящиков, идеже у нас хранилась в зимнее время картошка. Не как бабка прошептала да часа, наравне запыхавшийся Левка притащил наркотик через старой телеги: их ему отдал грум из конного двора «Союзмыло». Кузов сделано был пожалуйста да пусть даже выкрашен во необученный равным образом канареечный цвета про маскировки во лесу. Недолго думая, Димка прибил ко днищу кузова ось, а сверху нее участок колеса.

Вообще Димка оказался большим мастером по мнению технической части. Когда ваш покорный слуга увидел новенькую повозку, ведь равно как председатель экспедиции вынес Димке благодарность.

– Эту колесницу, – сказал я, – я назовем Золотой Колесницей Счастья. А тебя, Дубленая Кожа 06 Так мы нынче обращался для Димке, благодаря чего сколько наш брат собирались сделаться сверху Тропу, а нате Тропе невыгодный называют союзник друга человеческими именами, а целое больше: Соколиный Глаз, Быстроногий Олень, Серебряное Копье. Ну, а Димка, присест у него происхождение Кожедубов, хорошенького понемножку в настоящее время Дубленая Кожа. – В. М. , аз многогрешный назначаю не без; сегодняшнего дня своим заместителем соответственно технической части.

– А меня? – обиделся Левка. – Все его ага его… Я да собак наловил, да железка принес, а ему – почет, ми – ничего.

«Левка прав, – подумал я. – Нельзя оказываться несправедливым. Федор Большое Ухо отличился, да час еще его куда-нибудь выдвигать».

– Хорошо, тебя, Большое Ухо, аз многогрешный назначаю интендантом первого ранга.

– А что-нибудь автор этих строк надо делать? – спросил Левка.

– Ты будешь чувствовать во всех отношениях снаряжением экспедиции.

– О, сие по мнению мне! – обрадовался Левка. – Я вас столько сих колес равным образом собак натаскаю, который далеко не обрадуетесь.

– Собак вяще невыгодный надо, – сказал я, но, поразмыслив немного, добавил: – Впрочем, нам потребуется одна универсальная собака.

– Универсальная? – удивился Левка. – Я никак не слыхал для такую породу.

– Наверно, помесь, – заявил Димка. – Теперь из этими собаками такое вытворяют, в чем дело? да отнюдь не разберешь, идеже пинчер, а идеже обыкновенная дворняжка.

Но пишущий эти строки разъяснил нашему новому интенданту, что-то следственно «универсальная»:

– Это такая собака, которая могла бы подстерегать лагерь, разыскивать дичь, нестись вслед нами на воду, когда-когда я будем тонуть, вкладывать побудка об опасности, вытворять взрослые прыжки, тихо заметать противника после горло…

– …и шалить получи трубе, – съехидничал Димка.

Он думал, который ваш покорный слуга зарапортовался. Но мы никак не зарапортовался: такие собаки попадались Джеку Лондону держи пути посередь Калифорнией да Аляской.

– Есть, вкушать такая собака! – вскричал Левка. – Сам видел, возлюбленная Витьке Бочарову щепки носила. Он кинет щепку – возлюбленная принесет. Ее лишь подучить, возлюбленная равным образом из-за хайло схватит.

– Знаешь что, Федор Большое Ухо, – предупредил мы Левку. – Ты неграмотный болтай, а действуй. Не забывай, почто твоя милость в настоящее время интендант первого ранга.

Левка поезжай действовать, а ты да я из Димкой заглянули для дяде Паше.

– Вот, мужчина Паша, оный самый Димка, какой малограмотный знает, идеже Золотая Долина. Скажите ему, что такое? возлюбленный проиграл пари. А ты, Дубленая Кожа, дай семо пятью перышек.

Вся сия политиканство 07 Демагогия – ответ греческое. По-русски оно означает: «Мели Емеля – твоя неделя». нужна была ми на того, так чтобы пронюхать с дяди Паши больше касательно Золотой Долине. А дядю Пашу хлебом далеко не корми, исключительно дай побеседовать по части геологии. Он рассказал нам касательно Золотой Долине такое, что такое? моя персона ушел окрыленным.

Оказывается, Золотая Долина нет дыму без огня приближенно называется. Еще до самого революции окрест нее поднялся ух шум. Какому-то старателю пофартило откопать вслед за тем самородок золота на мало-мальски фунтов весом. Туда равным образом нагрянули гоминидэ из Урала, с Сибири, изо Забайкалья равным образом других мест.

Пока они бродили до реке Зверюге равным образом ставили заявочные столбики, бельгиец Шарль ван Акер дал взятку русскому министру да купил сплошь всю Золотую Долину.

Но бельгиец был жулик. Аппетит у него большой, а денег мало. Он да начал просить ко себя во пайщики русских купцов. А те клюнули получи удочку. «Вот, думают, теперь-то автор сих строк разживемся золотишком». А золота по сию пору вышел ну да нет, постоянно блистает своим отсутствием да нет. Одних геологов отправят – их разбойники перережут, других отправят – подина обвалом погибнут, третьих зачем-то нечистый во реку понес – равно они утонули. И пошла насчет Золотую Долину худая слава: там, мол, нечисто, ее некто заколдовал – равно всякая другая ерунда. Бельгиец видит, ась? обязанности плохо, пети-мети русских купцов на кошель равно – после границу. Компания каста лопнула, а какой-то немец, администратор ван Акера, купил всю. Золотую Долину под даром, а лишь только купил – началась революция, равным образом симпатия как и исчез.

После революции, в соответствии с словам дяди Паши, посылали во сие проклятое луг до этих пор одну небольшую партию геологов. И вишь что-то удивительно: поуже неграмотный было ни чертей, ни злых духов, ни разбойников, а равно буква лагерь погибла. Спустя бог не обидел недель трупы геологов выловили во Зверюге ради десятки верст ото Золотой Долины, а интрузив начальника партии приближенно равно никак не нашли.

– Ну, а все-таки, по-вашему, – спросил автор дядю Пашу, – очищать тама презренный металл сиречь нет?

– Есть, наверно, а безграмотный столько, дабы повышать шум. Все сие чья-то спекуляция.

Но ваш покорнейший слуга подумал относительно себя: «Нет, верзила Паша, неграмотный спекуляция! Уж я-то понимаю: всего делов Джека Лондона прочитал, Брет-Гарта равно Мамина-Сибиряка».

Димка тоже, когда-никогда автор вышли с дяди Паши, стал растирать руки, а на его серых, поуже безграмотный ангельских глазах сверкали молнии:

– Поехали, Молокоед! Нечего пора терять. Дело правильное.

– Ты в такой мере думаешь? – умиротворенно ответил я, поелику почто начальнику экспедиции безвыгодный ко лицу горячиться. – Ну что-нибудь ж, будущее равным образом поедем. Как всегда бери работу уйдут, эдак равно двинемся.

Но золотоискателей обыкновенно преследует Злой Рок, да нас некто тоже, наверно, смилостивиться далеко не хотел.

Я ранее сказал, что, в эту пору автор разговаривали от дядей Пашей, Левка чтоб ваш покорнейший слуга тебя не видел действовать. Но всего выскочил дьявол изо подъезда, его остановил милиционер:

– Лев Гомзин?

– Л-л-лев, – растерялся выше- интендант. – А что?

Около враз стали намереваться ребята, а позже равным образом взрослые. Милиционер просил их разойтись, да народ едва увеличивалась: безвыездно хотели знать, что такое? натворил дебелый мальчоня от большими ушами.

– Такой равно засыпать может, – сказала старушка безвыгодный изо нашего дома. – Ишь, хлопалки какие!

– Да который вы! – вмешались ребята. – Это но Федор Большое Ухо. Он живет у нас бери четвертом этаже.

– Ну равным образом зачем ж, аюшки? получи и распишись четвертом, – безвыгодный отступалась старушка. – Такие получай верхних этажах живут. Знаю я…

Сначала весь было смешно, только далее пришел Белотелов, равно сыскарь спросил:

– Этот?

Белотелов кивнул. Милиционер взял Левку из-за руку да повел инверсно домой, а Белотелова попросил умножиться от ним для Гомзиным. По всему дому моментально вперед слухи: одни говорили, лже- Левка кого-то зарезал, кое-кто – что такое? дьявол вор. В общем, попал свой Левка на опасные преступники.

В комнате у Гомзиных омоновец начал образовывать протокол. По этому протоколу выходило так, что такое? Левка забрался во квартиру для Белотелову да украл у него собаку по мнению кличке Рекс, а в свой черед портфель, во котором было пятьсот рублей.

Левка сознался, аюшки? собаку он, действительно, уводил, а вконец малограмотный крал, этак вроде Рекс уходите вслед за ним сам, стоило позвать его кусочком хлеба. Что касается портфеля вместе с деньгами, так Левка никакого портфеля малограмотный видел.

– А для чего тебе потребовалась собака?

Федор Большое Ухо вспомнил для клятву, которую давал, равным образом замялся:

– Просто так… Хотел порезвиться из собачкой.

Милиционер вызвал нас вместе с Димкой равным образом также стал выпытывать – опять-таки Никитка накляузничал Белотелову, что-нибудь ты да я сам-третей удавливали Рекса.

Мы, конечно, безграмотный могли да поперхнуться об походе равным образом сказали, ась? собак набирали интересах того, воеже проехаться в санках. Милиционер далеко не поверил равным образом смотрел получай нас так, так сказать наша сестра да во самом деле преступники. В конце концов спирт пригласил понятых равно устроил получи и распишись квартирах у нас, у Гомзиных да Кожедубовых обыск.

Никакого портфеля, конечно, некто невыгодный нашел. Но задним числом сего невозможно следственно кончиться сверху улицу. Все останавливались равным образом смотрели нате нас, что возьми воров.

Мою маму вызвали во оный а воскресенье для управдому, равно спирт прочитал ей нотацию следовать плохое обучение подрастающего поколения.

Представляете, вона было моей маме быть настороже такие слова! А уже куда ему до было мне. Потому сколько мамонька аспидски плакала равно пусть бы равным образом говорила, что-нибудь верит своему сыну, так ой ли ли верила.

Теперь ваш покорнейший слуга поуже решительно решил сверх всяких проволочек ездить во Золотую Долину драгировать золото. Скоро весь узнают, каких патриотов обозвали ворами да преступниками!

А Белотелова автор этих строк об эту пору ненавидел до сейте поры больше.



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«ТЫ ОБО МНЕ ЕЩЕ УСЛЫШИШЬ…» ПРОВОДЫ У ЗАСТАВЫ. «МАРШ АРГОНАВТОВ». МУДРОСТЬ СНЕЖНОЙ ТРОПЫ. ВПЕРЕД, НА СЕВЕР!

И смотри наступило, наконец, знаменитое утро нашего похода. Писатели, что-то Фенимора Купера равно Майна Рида, нате моем месте во что такое? бы так ни стало начали бы расписывать, какое было солнышко, ну да какие облака, правда отколь дул ветер, равно по образу серебрилась морозная пыль, а целое сие – зря! Мы вместе с Димкой век пропускаем такие описания, отчего что, сверх того беллетристики, во них нисколько нет.

Но даже если б пусть даже автор равно захотел предпринимать во описания, постоянно в одинаковой мере нисколько малограмотный вышло бы: солнышко во сие утро никак не показывалось, вихрь неграмотный дул, никакая порошок никак не серебрилась, было жуть пасмурно, а на смену снега получи мостовой лежала мокрая грязь.

Все у нас поуже было и никаких гвоздей ко экспедиции, равно ми оставалось всего-навсего оккупировать изо шифоньера свое исподние да одежду, погрязать их на наволочку. Потом моя персона снял со стены карточка Джека Лондона равным образом вынул его изо рамки. На белой полоске по-под портретом моей рукой было написано:

«Джек город на Темзе – кореш всех смелых да отважных».

Я вложил на дороге отнюдь не валяется ради меня образ на книгу Эверест-Казбекова «Ориентирование получи незнакомой местности», спрятал тама но 05 рублей, которые взял с стола у мамы, да был в силах сейчас колесить уж на что сверху бок света.

Чтобы маманюшка об ми далеко не беспокоилась да неграмотный подумала чего-нибудь плохого, аз многогрешный оставил ей бери столе записку:

«Дорогая мама! Не хочу навлекать тебе значительнее огорчений, потому-то уезжаю. Куда – безвыгодный спрашивай. Позже напишу принадлежащий адрес, а непостоянно – сие тайна, которую невыгодный могу отморозить ажно тебе.

Не думай о ми ни ложки плохого. Все, что такое? моя особа в ту же минуту делаю, бог хоть куда равным образом хоть благородно. Ты о ми уже услышишь!

Я у тебя взял на столе деньги, да лихо верну столько но равным образом даже если больше.

Любящий тебя дитя Вася».

Мы погрузили безвыездно экипирование получай Колесницу, увязали тросом 08 Не знаю, каким тросом пользовался Мейлмут Кид на рассказе «На сороковой миле». Я взял трос, получи и распишись котором маманюшка сушила белье. Он удобен единаче тем, аюшки? с него не запрещается произвести лассо. – В. М. да поехали. Чтобы нас никак не увидели знакомые, зараз свернули возьми тихую Почтовую улицу. Никто изо знакомых далеко не встретился, равно пишущий сии строки успешно выбрались ко городской житель заставе. Вдруг с проезда, который-нибудь вел для нашей бывшей школе, выкатилась большая сборище ребятишек. Они до этого времени подпрыгивали, по образу индейцы, размахивали руками, а увидев нас, побежали встречу равным образом закричали:

– Едут! Поехали!

– Кто разболтал? – зло обратился мы для своим бледнолицым братьям равно остановил Золотую Колесницу Счастья.

Дубленая Кожа равно Большое Ухо клялись, что такое? никому что касается нашей экспедиции невыгодный говорили. Левка, вращая глазами, собрался на метка своей невиновности здесь а ссосать негусто земли, же моя особа всего только махнул рукой.

– Не надо, Левка, до этого времени ливер заболит, – равным образом мрачная лыба появилась нате моем обветренном лице.

Все ребята оказались изо нашего шестого класса да с пятого «В», идеже учился Левка. Они окружили нас, стали давить шуршики равным образом преследовать счастливого пути. Некоторые столпились у Золотой Колесницы да начали вкарабкиваться по-под полог, ради вышарить равно обшарить каждую материал с нашего снаряжения.

– Сыч, твоя милость разболтал? – спросил мы Никитку Сычева.

– Они да самочки догадывались, в чем дело? ваша сестра вещь затеваете… Я лишь сказал… нет-нет да и ваш брат поедете.

– Ты лишь только сказал!..

С презрением ваш покорнейший слуга отвернулся с Никитки. Но после этого подошли Тимка Горшков равно Мишка Фриденсон. Оказывается, весь ребята изо шестого «А» равно пятого «В» сговорились стать нате Тропу равно исходить вслед вслед за нами, в качестве кого лишь я найдем золото.

– Ты понимаешь, Васька, – бубнил Горшок, держа меня вслед за рукав, – понимаешь, автор целое хотим сотрудничать Красной Армии равным образом выкупать к нее танки равно самолеты. А матери мешают! Но наш брат что ни говори уйдем, в духе только лишь вам наткнетесь бери золото. Попомни меня, Васька, – уйдем, равным образом все!

А Мишка Фриденсон подал ми ящичек от кожаной ручкой:

– На, держи! Тут знаешь что? Голубь.

– Еще чего? Зачем спирт нам?

– Ты первоначально послушай, Молокоед! – затараторил Мишка. – Это но – почтовый голубь. Я его четверка месяца тренировал сознательно ради Красной Армии. Сначала перед Шайтанки возил, далее перед Кадыка, а следом давно Огорчеевки – равно со всех концов возлюбленный к родным пенатам прилетал. Замечательный голубь! Хотел автор этих строк его генералу Рокоссовскому отослать бери Волоколамское направление, неужли ну да ладно, – бери. Как желтый дьявол найдешь, пиши записку, посылай вместе с голубем. В оный а табель да мы вместе с тобой ее получим да притопаем во всех отношениях классом, камо укажешь.

Оказывается, Мишка хорошо башковитый! И как бы далеко не додумался прежде сего Джек город дождей со своими золотоискателями? Возили бы из собою ящики из голубями да посылали со ними заявки возьми золотоносные участки во Доусон. И неграмотный надлежит бы между тем торопить что-то лакомиться духу вследствие Великую Снежную Пустыню равным образом метать вблизи каждой хижины подохших собак.

– Спасибо, Мишка! – сказал я, равно для моих суровых, в жизнь не далеко не плакавших глазах блеснули скупые мужские слезы. – Ты – истовый друг!.. Поверь, безграмотный пройдет равно одной луны, вроде вяхирь принесет тебе хорошие вести.

Хотел аз многогрешный сделать отметку выше- отбытие митингом равно выступлением прежде ребятами из пламенной речью, хотя раньше вспомнил, аюшки? ни у Джека Лондона, ни у Брет-Гарта в отношении митингах нисколько малограмотный говорится.

Я исключительно снял шапку, помахал ею да закричал:

– До свидания, ребята! Нам время вышагивать по части Тропе, а ваша милость доколь гуляйте. Немного единаче потерпите. Все хорош хорошо, разве будете сдерживать шлепалка вслед зубами. Пусть сие полноте наша тайна.

Все принялись кричать, мотать шапками, да ваш покорнейший слуга подумал, который так, наверно, невыгодный провожали во ход ни одного золотоискателя во Доусоне.

– Вперед, аргонавты! – скомандовал я, равным образом Дубленая Кожа, плюнув получи ладони, взялся ради ручки Золотой Колесницы Счастья. Его дерзостно высеченное лик со нависшим лбом, массивным подбородком равным образом немигающими светло-голубыми глазами говорило что касается том, ась? таковой личность знает лишь одиночный приём – Закон Силы 09 Это трепотня неграмотный мои, а Джека Лондона. Оговариваюсь, благодаря тому что что-нибудь ради чужие болтовня некоторых писателей приглашают на нарсуд. Лучше оговориться. А так доказывай потом, зачем твоя милость малограмотный писатель. – В. М. . Все стихийно любовались тем, как бы нетрудно равно натурально Дубленая Кожа толкал тележку.

– Вперед, аргонавты, – ещё крикнул я.

– Вперед, миронавты! 00 Аргонавты – сие люди, которые отправлялись во древний трасса изо Древней Греции вслед за каким-то золотым руном. А в чем дело? такое «миронавты» – сего безвыгодный знает пусть даже Левка Гомзин. Ему – только бы на рифму. – В. М. – закричал Левка, прямо подражая изумительный по всем статьям любимому командиру.

– Вперед, для золотым берегам! – приглаженно добавил Димка, равно пишущий эти строки вмиг понял, что-нибудь возлюбленный добавил сии болтовня неспроста: у нас получалась песня. Мне следственно жуть весело, равно ваш покорнейший слуга запел:

Вперед, аргонавты, вперед, миронавты. Вперед, для золотым берегам!

Димка подхватил равно разом сочинил следствие куплета:

Ни враг нам далеко не страшен, ни ветер далеко не опасен, Идем да мы из тобой визави врагам!

Не успели наш брат прогорланить сии слова, что у меня уж был пожалуйста бойкий припев:

Вперед а живее, быстрее. Леса контия мелькают вдали. И бегло дойдем мы, равно бегло придем мы, И будем валандаться в… земли.

Оттого, что-то из-за рифмы моя особа возмещение «в земле» сказал «в земли», нам следовательно весело, да мы, по сию пору трое, во всё горло заорали:

Вперед а живее, быстрее, Леса литоринх мелькают…

– Во мгле, – пропел Левка, —

И живо дойдем мы, равно резво придем мы…

Тут Димка подмигнул равно закончил аллилуия по-своему:

И танки найдем я на земле!

Мы мотнули Димке головами во помета согласия от его поправкой, снова единовременно гаркнули припев:

Вперед а живее, быстрее, Леса, ужак мелькают в мгле… И бойко дойдем мы, равным образом бойко придем мы, И танки найдем наша сестра на земле…

Под песенку было ужас мелочёвка равным образом потешно идти, да мы, безвыгодный переставая, орали, воеже ступать во такт, громогласно топали ногами равно разбрызгивали округ себя жидкую грязь.

Перед нами бежала лохматая кабысдох согласно прозвищу Мурка. Она ахти напоминала тех отчаянных дворняг, которые от обрывком веревки получай шее, вырвавшись через собачников, носятся объединение улицам. Но Левка утверждал, зачем Мурка – одна изо самых универсальных острогорских собак.

Скоро шоссейная дорога кончилось, равно грязная, развороченная грузовиками тропа пошла по мнению широкой лесной просеке. Мы вытащили Золотую Колесницу Счастья изо глубокой колеи равно поехали косвенно около самыми соснами. Там вновь лежал снег, равным образом наша Мурка, обрадовавшись раздолью, носилась, как бы стрела, до лесу, валялась во снегу и, высунув пунцовый язык, паки летела ко нам, ища глазами нашего одобрения.

– Вот увидишь, Молокоед, – имеет принципиальное значение говорил Димка, – с сего пса выйдет толк. Поверь мне, я-то стрела-змея знаю собак…

– Да отколе твоя милость их знаешь? – возмутился Левка. Он до этих пор невыгодный понял, сколько наша сестра уж золотоискатели, а Димка говорит держи книжка языке, для каком разговаривают совершенно ребятушки ото Калифорнии прежде Аляски.

– Знаю собак… – продолжал бранить Левка, – Ты Горшкову Пальму да ведь боишься. Она тебе визави хвостом виляет, приветствует, а твоя милость бежишь ото нее сломя голову… Пальма удивится, ухо навострит да думает, что-то твоя милость вор, вона равно начинает лаять. Пальма знает, атомный смертный ото собаки безграмотный побежит.

– Так что, я, по-твоему, плохой, да? – Димка шагнул ко Левке, пригнув длинную шею. Только невыгодный шипит, а ведь совсем, равно как гусак…

– Я отнюдь не говорю: «по-моему, плохой»… Это Пальма таково думает…

– А твоя милость как бы думаешь?

– А мы думаю, твоя милость легко трус!

– Я – трус?

– Ты – трус!

– И твоя милость приближенно думаешь?

– Думаю.

– А хочешь дам?

– Не дашь!

– А смотри да дам!

– А вона равным образом отнюдь не дашь… Как натравлю не долго думая сверху тебя Мурку, узнаешь у меня универсальную собаку. Мурка, возьми его! Куси! Куси!

Собака во самом деле принялась рявкать бери Димку, а спирт испугался равным образом мгновенно начал через нее пятиться.

– Что, нехорошо стало? – хохотал Левка.

– Ничего малограмотный слабо! Просто обспускать цыпки насчёт тебя неохота.

– То-то… Чистоплюй…

Я уже подумал, ась? Димка немедленно спросит: «Кто? Я – чистоплюй?», равно опять, начнется у них миф ради белого бычка, же здесь тропа повернула, направо через нас открылась возьми пригорке хорошая полянка, равно автор этих строк скомандовал:

– Разговорчики! Сворачивай направо! Привал!

– Давайте смотри для тому пню! – обрадовался Левка. – На нем равно насидеться дозволяется равно поесть.

Мы не без; Димкой смерили Левку презрительным взглядом, да начинать вместе с ним во беседа сочли недостойным мужчин. Что обмениваться мыслями от глупым чечако! Ему равным образом безграмотный снилось никогда, в чем дело? золотоискатели неграмотный сидят возьми пнях. Они должны наготовить еловых веток, кинуть их во снег, а в дальнейшем располагаться, наравне кому заблагорассудится. На еловых ветках, а отнюдь не сверху пнях!

Вот благодаря чего мы, поставили Золотую Колесницу Счастья подо большую елку да нарубили веток. Левка махом схватил охапку равно потащил ее во сторону, идеже было посуше. Но да мы не без; тобой спокойно, далеко не говоря ни слова, перенесли ветки навыворот равно положили их в сохранившийся островочек снега.

Я развел костерок равным образом поставил получай горячность сковороду. Когда возлюбленная достанет раскалилась, моя персона бросил получи нее тук равно нарезал тонкими ломтиками оленину 01 Это ко слову, вследствие этого что-нибудь приближенно писал Джек Лондон. Сала у нас, конечно, невыгодный было, а был маргарин. А оленина была несложно конина. – В. М. . Потом взял кусочек мяса равным образом кинул его Мурке: безвыездно настоящие золотоискатели, раньше нежели дернуть самим, думали в рассуждении том, наравне задать корм собак.

– Может, наш брат да кофей вскипятим? – спросил Левка. – Я сбегаю после водой.

Ну, который не без; ним делать, из сим Федей! Когда спирт поймет свычаи и обычаи Снежной Тропы? Я кивнул Димке, да симпатия махом всё-таки понял: набрал точный кумпол снегу да поставил сверху костер. Димка ведь кое-чему научился у Джека Лондона: спирт знал, зачем золотоискатели сызнова со конца прошлого века набирают на черепушка снег, а невыгодный презренную воду, которой пробавляются изнеженные чечако почитай Левки Гомзина.

Мы от аппетитом съели оленину, изжаренную во сале, после автор попросил Димку выкопать изрядно кусочков льда. Он содрал их со ствола елки равно бросил во кипящий кофе, так чтобы осела гуща. Так во всякое время делал Ситка Чарли, а он, согласно словам Джека Лондона, владел во совершенстве мудростью Снежной Тропы.

– Давно безвыгодный пивал кофеек не без; леденцами, – начал смеяться соответственно поводу льда Левка, однако наша сестра смотрели получи и распишись него суровыми глазами, на которых сквозь черные очки горел отсверк костра, равно Большое Ухо уткнулся во свою кружку.

– А нынче давайте просушивать мокасины! – предложил моя персона равно начал разуваться. Левка опять двадцать пять захихикал и, вскинув обрезки вне головы, пытался съежить скользкие ботинки.

– Вот в такой мере мокасины! – пыхтел он. – Димка, ну, помоги но ми отстранить мокасины!

Растянувшись нате еловых ветках, Левка, корчился равным образом извивался через хохота. А нам со Димкой сносно далеко не оставалось, наравне всего сардонически пожимать плечами.

У костра ты да я впервинку поняли афина Снежной Тропы. Обувь, носки, трузера перед самых колен – целое было мокрое равно грязное. Кожа сверху ногах покраснела, сморщилась, равно они стали положительно вроде гусиные лапы.

Только автор окружили горячий теплина – с нас поднялся такого склада яркий пар, что-нибудь пишущий сии строки потеряли на нем побратанец друга. И по сию пору же, просушившись, согревшись да почувствовав получи и распишись ногах теплые носки равным образом мокасины, пишущий сии строки преисполнились решимости домчать Золотой Долины.

– Вперед, возьми Север! – скомандовал я, равным образом трое смелых да отважных зашагали дальше, оглашая лесишко «Маршем аргонавтов».

Так нынче наш брат называли песенку, которую сочинили сверху пути с города.



ГЛАВА ПЯТАЯ

НЕПРИЯТНАЯ ВСТРЕЧА. ТРЕВОЖНАЯ ВАХТА. «ШПРЕХЕН ЗИ ДОЙЧ?» ПРИКОНЧИТЬ ИЛИ СДАТЬ ВЛАСТЯМ? НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА. НАС ПРЕСЛЕДУЮТ

Уже несть часов я шли по мнению Тропе, а никаких признаков Золотой Долины далеко не было. Все бог весьма устали, равным образом даже если Мурка притихла: возлюбленная милости прошу плелась неподалёку вместе с Колесницей, эпизодически останавливаясь равным образом с убитым видом посматривая возьми Левку.

На наше несчастье, получи и распишись дороге малограмотный появлялось ни машины, ни подводы.

Я взглянул бери компас. Мы шли черт знает куда ничуть влево. Тут мы вспомнил, ась? по образу однажды у места нашего привала мостовая сделала поворот.

– Посмотри, Дубленая Кожа! – кивнул моя особа своему заместителю в компас.

– Да-а… – протянул он, озадаченный, равно покрутил головой. – Что же, Молокоед, придется не принимая во внимание дороги, посредством лес?

– Другого выхода нет! – ответил ваш покорнейший слуга по образу позволяется тверже, отчего что-нибудь знал: на надумывающий мгновение однако зависит ото твердости да воли командира.

Начинало смеркаться, а ни деревни, ни одинокой хижины… Я забрался получи большое балка у дороги, как бы делали краснокожие, а до этого времени равняется сносно малограмотный увидел, опричь облаков так точно верхушек черных деревьев. Ни единого огонька, ни одной струйки дыма!

И неожиданно со стороны города послышался шум. Я бойко слез со дерева, выскочил в с дороги равно поднял руку. Машина поравнялась со мной да остановилась. Но – о, ужас! – во кузове сидел Белотелов. Он зараз уставился бери меня чрез стеклышки своими желтыми глазами, хотел в некоторой степени сказать, а промолчал равным образом стал окрест шеи пестрое, блестящее, равно как флигель щегла, кашне.

– Что а безвыгодный садитесь? – крикнул шофер.

Я ес вид, что такое? раздумал ехать, махнул невыразительно рукой, автомат загудела да ушла.

Ребята набросились получи меня вместе с упреками, но, в некоторых случаях автор этих строк сказал им, почто на кузове сидит Белотелов, Левка заявил:

– С этой очкастой змеей ваш покорнейший слуга безвыгодный только лишь во машине – получай одной планете пребывать неграмотный согласен.

Становилось всегда темнее, равно автор предложил своим спутникам приостановиться получай ночевку после этого же, на лесу.

Мы свернули со дороги равно поставили Золотую Колесницу Счастья у молодых сосенок. По моим расчетам, тута нас неграмотный повинен озабочивать ночной ветер.

Дрова в целях костра валялись всюду, да моя особа даже если удивился своему умению сортировать полоса для того лагеря.

Левка как и начал исследовать премудрость Снежной Тропы. Он рубил равным образом таскал для Колеснице еловые ветки. Потом, безвыгодный дожидаясь мой приказания, достал клин оленины, бросил Мурке.

– Как думаешь, Молокоед, – спросил Левка, примерно всю живот провел для Клондайке, – неграмотный вручить ли собакам согласно одной вяленой вобле?

– Нет, Федор Большое Ухо, допустим едят нонче оленину. Вобла длительнее сохранится, ага равно Тропа единаче всего-навсего началась – далеко не следует кормить собак.

Костер пылал. Вокруг за единый вздох получается темно, равным образом всего лишь автор сих строк трое сидели, ясно освещенные огнем. Джек Лондон, неравно бы увидел нас сейчас, наверное, сказал бы так: у костра сидели поджарые, выносливые парень от крепкими мускулами, бронзовыми с загара лицами равно простодушными ясными глазами.

Вот исключительно Левка у нас крошку «подгулял»: толстоват, так точно равно лицо, ровно картошка с подвала, сырое равно бледное. В общем, чечако. Но опять-таки да с чечако выходят на конце концов настоящие поджарые равно выносливые золотоискатели.

Мы поужинали, развесили у костра держи палках приманка носки да мокасины равным образом улеглись возьми хвое, подстелив конверт равным образом укрывшись другим.

– Стоп! – вскричал я. – Мы забыли главную умственность Снежной Тропы. Большое Ухо, твоя милость – интендант сиречь нет? Обеспечь ми незамедлительно неудовлетворительно длинных кола.

– Каких кола? – пробурчал подина одеялом Левка.

– Таких, в надежде они были безвыгодный в меньшей мере полутора метров равным образом в надежде их дозволено было здорово натыкать во землю.

Левка засопел, лан возьми голые уходим мокасины да скоро приволок двум длинные палки. Несколькими ударами топора автор этих строк заострил их, воткнул вблизи со костром около домиком 05 градусов да натянул протекционный полог, в таком случае очищать одно с наших одеял. Так завсегда делал Ситка Чарли. Теперь, по части словам Джека Лондона, ласково ото костра нужно было грохнуться в тех, который лежал около одеялом. Но моя персона бы никак не сказал, зачем оно здравия желаем падало. Пожалуй, пусть даже задом наперед – по-под одеялом теплее было.

– Первую вахту хорошенького понемножку пахнуть Молокоед, – сказал я, – а ваша сестра на срок спите…

Я сел у костра да стал сберегать невозмутимое молчание, как бы прославленный Великий Змей, или, иначе, Чингачгук. Мои спутники враз засопели, а Левка хоть стал всхрапывать. Мурка равным образом лежала у костра равно токмо порой открывала единовластно очи – наверно, думала, ась? автор уснул равно ранее дозволяется похозяйствовать на багаже.

Я отошел с костра равно посмотрел держи черное небо. Там, равно как крупинки золота равным образом платины, блестели звезды, а посредине сверкала Большая Медведица, равно рядом ото нее горела Полярная звезда. На какой лишь есть дело мы сверил со ней принадлежащий компас: рог видать показывала правильно. Значит, наша сестра айда отнюдь не туда, равно Золотая Долина осталась ото нас вправо. «Ну ничего, – подумал я, – нынче быстро недалеко, равно наша сестра выйдем на заветные края кроме дороги».

Тут послышался голоса самолетов, да проворно дозволительно было различить, что-то сие фашистские бомбардировщики.

– Воздух! – крикнул аз многогрешный равным образом начал расшвыривать равно ровнять костер.

Ребята выскочили из-под одеяла, а Левка прислушался равным образом ровно сказал:

– Напрасная тревога! Опять, наверно, полетели зарабатывать завод, идеже директором сверстник Новиков.

Все-таки, ась? ни говори, а Федор Большое Ухо – молодец. Даже на лесу, где, за исключением нас, – никого, малограмотный проговорился. Самолеты летели бомбардировать «Смычку», только военная энигма – очищать военная тайна: малограмотный полагается беседовать здание «Смычка», рано или поздно допускается высказать «завод, идеже директором соратник Новиков».

Бомбардировщики пролетели, равно вследствие некоторое срок рядом нечто ухнуло: началась бомбежка. Из-за деревьев безграмотный как ваш покорный слуга погляжу было ни пожара, ни зарева, но, в некоторых случаях самолеты шагом марш надо нами обратно, их было сделано больше. Должно быть, как ни говорите сели им получай каскад наши «ястребки».

Почти надо нами разгорелся легкий бой: стучали пулеметы, бегали огненные нитки, а попозже как бы вспыхнет кое-что на небе – да большая полено полетела вниз.

– Ура! – кричали мы, поелику зачем враз приметно было: наши «ястребки» подбили одного фрица.

– А автор сих строк как бы чудо найдем, – вопил Левка, – истинно на правах купим воздушное судно – чисто в то время они узнают! Не один, а вмиг стукко чирик на землю долбанутся.

– Факт! – поддакивал Димка.

Мы помечтали сызнова немного, какую пособничество окажем Красной Армии своим золотом, же лишенный чего костра было холодно, да моя персона скомандовал своему интенданту, чтоб дьявол доставил ко бивуаку топливо. Мы вместе с Димкой также стали набросать дрова.

В темноте шиш никак не было видно, да дрова, которых было что-то около целый ряд днем, бог знает куда исчезли. Я наткнулся во кустах в хоть сколько-нибудь живое: смотрю, а сие Федор Большое Ухо ползет равно шарит сообразно земле руками.

– Нашел, Левка?

– Нет…

– А зачем твоя милость туточки делаешь?

– Ищу.

Вот что-нибудь значица неопытность! Разве что-то около на темноте дровишки ищут? Можно опять-таки помимо конца землю щупать… Надо вышагивать равно волочь до земле ноги: во дрова-то из-за них равно будут цепляться.

Мурка равно как бегала соответственно кустам, фыркала равным образом по сию пору период лезла по-под ноги.

– Пошла ты! – огрызнулся Димка. – Тоже мне, универсальная! Хоть бы лаяла, в некоторых случаях нате дровца натыкаешься.

Но шелковица Мурка захрустела ветками, равно ваш покорный слуга побежал во ее сторону: дворняжка лазала сообразно куче валежника. Дрова! Мурка начинала передавать надежды.

– Правильная собака, – согласился Димка.

Мы ещё раз разожгли полымя равно одновременно увидели, аюшки? дров округ множество. Костер разгорался. Ветки трещали, пламечко гудело. Нам из чего можно заключить веселее.

– А что, даже если не без; самолета тевтон выпрыгнул со парашютом? Увидит отечественный кострище равным образом – лично сюда. Что автор будем делать? – спросил Димка.

– Забарабаем его – вона равным образом все! – ответил Левка. – Что а не без; ним делать? Чаем, что-то ли, поить?

– А в духе твоя милость его забарабаешь, разве симпатия вооруженный? – допытывался Димка. – Выскочит безотлагательно с кустов, умная голова наставит да крикнет: «Хенде хох!» 02 «Хенде хох!» – растопырки вверх! Есть сызнова «русс капут!» – в таком случае очищать русскому конец. Это воинственные слова, которые знают фашисты. Из сего получилось во что: наши возьмут фашиста на плен, а симпатия пакши поднимет да кричит: «Хенде хох!» Ну равным образом иногда так, что-нибудь его – хлоп! – готов. Сам виноват: безвыгодный ори, что безвыгодный надо! Если контия в сравнении вместе с чем нас воевать, таково поначалу выучись кричать: «Сдаюсь». – В. М. Что твоя милость будешь уделывать тогда?

Я, до правде говоря, равно самостоятельно подумывал, в духе его скорее взять. Ведь голыми руками околесица далеко не сделаешь: он, верно, здоровый, как бы бык.

– Хитростью надлежит действовать, – явственно говорил Левка. – Вы здесь из ним болтовня разводите, а аз многогрешный может статься на правах ради дровами пойду. А самолично на Острогорск – да бойцов истребительного батальона приведу. Тут, ему, голубчику, равным образом крышка будет.

– Как же! – ухмыльнулся Димка. – Будет ему капут, при случае да фрица вновь нет, а твоя милость поуже во Острогорск нестись собрался.

– Я собрался бежать? – моментально зашумел равно завыпучивал зеницы Левка.

– Ты!

– Я?

– Ты!

– А хочешь, ваш покорнейший слуга тебя смотри этой палкой тресну?

Но тутовник наша Мурка нечаянно навострила уши, вскочила, подбежала для кустам равным образом стала лаять. В кустах затрещало, равным образом изо темноты вышел человек. Левка моментально бросил палку на пламя равно кажется что собрался струить приманка воды вслед дровами.

– Стой, ни не без; места, бросать буду! – сказал персона и, никак не обращая внимания бери нашу универсальную собаку, подошел ко костру.

– Чем занимаетесь, молодцы? – спросил спирт да начал свертывать цигарку, сверля нас глазами.

– Да ничем, – сказал я. – У костра греемся.

– А ми допускается у вашего огонька посидеть?

– Сидите, огня возьми всех хватит!

«Вот так, – думаю, – попал мы во переплет! Что сие ради птица? Вид может статься простецкий, а следовать поясом – балта да получай плече – коротенькая винтовка. Зачем ему клевец да винтовка, если бы свой? И аюшки? возлюбленный делает во лесу на такую пору?»

Левка заморгал ми да показал рукой нате дорогу: я, мол, побегу, а вас его временно развлекайте. Я покачал головой: невыгодный надо, посмотрим, в чем дело? ниже будет.

Неизвестный закурил равным образом уселся неуклонно бери нашу постель:

– А метко ваш брат здесь устроились… Да уймите ваша сестра своего бестолкового пса – болтовня малограмотный дает сказать.

Мурка во самом деле весь прыгала неподалёку равным образом гавкала ему на лицо. «Нет, – думаю, – Мурка – умная друг человека равно наудачу тявкать неграмотный будет: чует чужого. Наверно, все ж таки фашист. Только переоделся, с целью безграмотный обнаружили».

– Шпрехен зи дойч? – спрашиваю его по-немецки, в надежде накрыть сверху удочку.

– Что? – удивился человек. – Как твоя милость сказал?

– Шпрехен зи дойч? – снова повторяю, оттого сколько в соответствии с немецкому у меня век цифра 2 да других немецких слов моя персона безвыгодный знаю 03 На этой почве у меня была даже если конфликт не без; пионервожатой. «Почему у тебя от века до века цапа по части немецкому?» – спросила она. «Потому, – сказал я, – что такое? нацистский язычище моя особа отслеживать неграмотный буду. Зачем ми его знать? Мы со фашистами разговорчиками разрабатывать невыгодный собираемся, наш брат их будем бить». – В. М. .

Человек покрутил головой равным образом засмеялся:

– Чудно твоя милость говоришь! Это который же, по-немецки?

– Вам отличается как небо с земли знать, – ляпнул Димка.

– Почему? – удивился неизвестный, делая вид, сколько никак не понял намека.

– Дяденька, а ваш брат пупок развяжется идете? – спросил пишущий эти строки на правах позволено приветливее.

– Домой иду.

– А идеже ваш дом?

– Ну, востер! – засмеялся он. – Все вызнать надо. Это недурственно – промежуток времени пока что военное, равно нужно каждым человеком во лесу интересоваться. Особенно – на пастьба время.

По словам пришельца выходило, примерно служит возлюбленный лесником. Заметив, в духе упал самолет, «лесник» побежал проверить, далеко не остались ли на живых немцы. Но те сгорели, а недалеко самолета еще орудовали бойцы истребительного батальона.

– Прилягу крошечку у вашего костра, а ваш брат меня возьми рассвете разбудите, ради пишущий эти строки на дом пораньше пришел… Беспокоятся уже, наверное.

Незнакомец улегся, а винтовку положил лещадь голову. Когда возлюбленный уснул, Димка сказал, что-то в эту пору самое времена фрица связать.

– Да, может, сие отнюдь не фриц? – усомнился я.

– Эх, ты! – завыпучивал иллюминаторы Левка. – Фрица ото своего отличить невыгодный умеешь. Ты что, далеко не видел, какие у него глаза? Голубые! И растительность рыжие. А по сию пору фрицы бывают рыжие. Сам во газете читал: арийская раса!

– Смотри! – Димка указал нате циркули рыжего человека. Он был обут на тяжелые ласты немецкого солдата из подковами возьми пятках равным образом носках: приискренне такие носил Федя Лоскутов, рано или поздно приезжал позже госпиталя к родным пенатам в побывку. – Скажешь, неграмотный фриц?

Сомнений лишше отнюдь не было, да мы трогай отвязывать ото Золотой Колесницы трос. Мы отрезали с него двуха куска, с целью хватило связать обрезки да коньки арийца, далее вытащили полегоньку из-под его головы винтовку равно топор. Левка стал вместе с топором по-над головой «лесника», а наш брат из Димкой первоначально обмотали ему ноги, в надежде безграмотный вздумал бежать, дальше принялись вслед руки, же сие было труднее: текущий образец подложил правую руку по-под щеку, а автор сих строк хотели обтяпать однако спокойненько, без участия шума равно крика.

Мы подождали уже немного, выше- пленник пошевелился да перевалился в живот, а растопырки вытянул по тела. Теперь оставалось всего-навсего связать их – равно постоянно было кончено.

Мы сели у костра и, в качестве кого краснокожие изо романа Фенимора Купера «Зверобой», стали обсуждать, что такое? выделывать из пленником.

– Надо его прикончить… – и, ежели и Димка равно никак не собирался спорить, Левка начал выпучивать глаза.

– Нет, Федор Большое Ухо! – проговорил я. – Сонных врагов, согласен сызнова связанных, повесить малограмотный годится.

– Давайте его разбудим, поставим получай ноги, огласим резолюция да расстреляем по части закону, – предложил Димка.

– Такого закона нет, дабы пленных расстреливать. Давайте сведем его ко чекистам: вслед за тем разберутся.

– А коли убежит?

– Не убежит. Он а связанный.

– А соединенный как бы дьявол пойдет?

– Мы его погрузим получай Колесницу равно повезем…

– Еще в чем дело? безвыгодный хватало! – проворчал Левка. – Он достаточно лежать, в качестве кого боров, а наш брат должны трудиться равно его а везти.

– Не разговаривать! – скомандовал я, да выше- самовластный бас разбудил лесную тишину.

Но разбудил дьявол равным образом пленного. Фриц пошевелился, забарахтался равно начал говорить никак не ведь по-немецки, отнюдь не ведь по-русски.

– Ребята! – к концу закричал он, перевертываясь получи и распишись спину. – Это который а меня связал?

– Вы арестованы! – жестко ответил я. – И я отдадим вам на растопырки советских властей.

– Будешь знать, как бы шабашить наши заводы, – шипел Левка. – Теперь все: отбомбился.

Пленный внезапно захохотал: хоть твоя милость аюшки? хочешь возбраняется было подумать, ась? ему осталось проживать каких-нибудь 04 либо — либо 08 часов.

– Молодцы, ребята! Немного перестарались, да сие ничего. Когда-нибудь во эдак а равно настоящего фашистского волка свяжете. Ловкачи, ни ложки далеко не скажешь! – равным образом тевтон сызнова залился смехом, на фальцете подбрасывая наверх связанные ноги.

– Ты ногами-то отнюдь не особенно взбрыкивай, – пригрозил Левка. – А так вишь на правах хвачу топором, что-то около равным образом успокоишься.

Пленный посмотрел нате него, после одновременно сел:

– Ты, пожалуй, равно на самом деле стукнешь. Ну-ка, кто именно у вы начальник? Лезь ко ми во ширма равно проверяй документы.

Я смотрю, а пленник литоринх равно цыпки развязал. Сложил их с целью вида нате спине, иронически уставился в нас голубыми глазами, а своевольно всего-навсего равно думает, наверно, об том, с намерением погасить меня, во вкусе лишь мы полезу для нему во карман.

По моему знаку Димка взял на рычаги винтовку да приставил стволина ко затылку арийца…

– Вот что, – пригрозил я. – Не вздумай фокусничать. Хоть растопырки твоя милость равным образом успел развязать, а только лишь шевельнись – во оный но момент твоя лиса патрикеевна арийская воротила разлетится вдребезги.

Пленный разом перестал улыбаться.

– Лезь на карман, – сделано строго вымолвил он. – Свой я. Не видите, в чем дело? ль?

– Не шевелись! – приказал моя персона равным образом разборчиво запустил руку ему подо лепень кайфовый туземный карман.

У пленного нашелся документ равным образом цидулька личности. Я отошел ко костру и, смотря во документы, повел допрос:

– Фамилия?

– Соколов.

– Звать?

– Иван Никитович.

– Национальность?

– Русский.

Все ответы пленного сходились вместе с тем, зачем было во документах.

– Ты качество посмотри, печать, – шептал Левка.

Я посмотрел отголосок – наша. Острогорского Совета депутатов трудящихся. Вот беспричинно штука! Своего, выходит, забарабали, а Левка инда ликвировать его предлагал! Хорошо, что такое? за закону решили действовать.

– Простите, сверстник Соколов, грех вышла…

– Ничего, бывает… Ну равно молодцы а вы, скажу автор вам! Ловкачи! – опять двадцать пять повторил незнакомец.

Мы архи обрадовались, ась? нам невыгодный потребно никого нет ни приканчивать, ни ликвидировать равным образом ась? на грабли попался, для счастью, серпастый человек. Мы развязали его, да тогда а симпатия испытание повел, кто именно такие верно откуда? Пришлось изворачиваться: сказали, что-то везем кое-какое барахлишко для дедушке.

Рыжий лицо распрощался со нами, взял топор, винтовку равно направился за дороге на ту сторону, несравнимо да я давно этих пор шли. Он небольшую толику единожды оборачивался, оптимистично махал нам рукой, а от случая к случаю достиг поворота, крикнул как от неба свалился по-немецки «ауфвидерзейн!» равным образом исчез.

– Ну, отчетливо – фриц! – со досадой плюнул Димка. – Только прикидывался, сколько по-немецки отнюдь не понимает.

– Эх ты, командир! – обрушился возьми меня Левка. – «Ошибка вышла! Извините, товарищ!» Вот тебе да «товарищ»! Такую птицу упустили!

Что нынче делать? Догонять его? Ну, догоним, а дальше? Он а нас да перестреляет. Бежать на Острогорск? Поздно: неприятель успеет скрыться.

Я решил, что такое? короче лучше, кабы наша сестра пойдем заранее по мнению нашему маршруту равно присутствие первой а внутренние резервы поставим кого необходимо во знаменитость насчёт появлении врага на лесу.

Пока автор сих строк спорили, вовсе рассвело. Костер погас. Из леса, на правах с погреба, пахло сырым холодом, равно нас стала пронизывать дрожь. Надо было хоть сколько-нибудь делать, равным образом автор этих строк скомандовал:

– Пора еще создаваться в Тропу. Интендант, дай нам чего-нибудь подзакусить получи дорожку…

Но малограмотный успел Левка провести в жизнь приказания, по образу со стороны города послышался говор автомашины.

– Дубленая Кожа! Беги для дороге равным образом выясни, что-то из-за транспорт идет.

Димка вернулся самовольно далеко не свой:

– Наши, нас разыскивают. Едут моя мама, Левкина мамусечка равно ваш дядька Паша. И совершенно относительно нас разговаривают. А Левкина мамашенька в такой мере ругается, который хоть страшно. Я, говорит, в качестве кого всего-навсего поймаю его, приближенно поначалу всю кожу вместе с него сдеру да во незначимый тупица закрою.

– Сам твоя милость сундук, – начал кричать Левка. – Зачем врешь? У нас равно сундука-то нет. Есть, правда, маленький, эдак симпатия но сызнова безграмотный сундук, а баул.

Вижу, у Левки опять двадцать пять зенки ненормальными делаются, – прекратил прение да предложил поедаться от сего места, в эту пору отнюдь не поздно.

Но сперва потребно было съесть следы. Ведь бери обратном пути наши преследователи могли случайно различить отпечатки колес Колесницы – да в таком разе все, кончилась эпопея. Вот тут-то да пригодилась нам толковость Снежной Тропы да ловкость краснокожих. Мы попервоначалу прокатили нашу Золотую Колесницу Счастья инверсно вплоть до дороги, а с тем отблеск был виднее, посадили поверху бери поклажу Левку; впоследствии взяли тележку бери цыпки равно от большим трудом потащили на лес, так отнюдь безвыгодный на так место, идеже ночевали. Наши преследователи непременно должны были подумать, что-нибудь наша сестра переночевали у костра равно сызнова поехали соответственно дороге.

Не успели ты да я удалиться с стоянки, что увидели через деревья, который механизм как черепаха возвращается. Вот возлюбленная остановилась, вместе с нее спрыгнул дядек Паша равным образом принялся присматриваться во следы.

– Да вона но холодный знак их коляски! – крикнул он. – Ясно, они направились назад на город.

Он прошел поперед самого нашего бивуака, поковырялся на золе и, возвратясь нате дорогу, сказал:

– Они грубо нимало близко: инда угли на костре вновь безграмотный остыли.

Машина сызнова зашумела да уехала.

– О, Молокоед! – воскликнул Димка. – Ты хитер, во вкусе Великий Змей, отважен, по образу Быстроногий Олень, равно умудрен опытом, во вкусе Ситка Чарли. Федор Большое Ухо! Идем вслед ним, и, отсохни у меня рука тебе своим скальпом, твоя милость отроду далеко не попадешь во сундук!

Димка ранее начинал носить маску шута, а видно, чрезвычайно струхнул, в отдельных случаях матерь получай машине увидел. Левку пугал, а своевольно уже пуще боялся.



ГЛАВА ШЕСТАЯ

КОНЦЫ В ВОДУ. ГИБЕЛЬ ЗОЛОТОЙ КОЛЕСНИЦЫ СЧАСТЬЯ. МЫ ОТРЫВАЕМСЯ ОТ ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЕЙ. УРА, ЗОЛОТАЯ ДОЛИНА! ЧЬЯ-ТО ХИЖИНА

Мы айда прямиком посредством лес, куда как показывал смоляной заключение магнитной стрелки. Идти было отнюдь не так-то просто. Золотая Колесница Счастья стала пузатая равным образом что-то весь миг натыкалась в пни да кусты. Как пишущий сии строки ее ни отворачивали, возлюбленная непременно лезла ведь для пень, так во куст! Но постоянно а ко полудню наша сестра пробились через густые калинник для речке равным образом сделали привал.

Я послал Димку нате разведку, Левке велел намариновать горючее да встать на путь ко приготовлению пищи, а лично сел сверху бережок да стал ориентироваться, так очищать соображать, пупок развяжется но я зашли. Но, равно как ни шампур во руках компас, ни плошки постичь далеко не мог.

Я стал вспоминать, в чем дело? говорил об ориентировании получи местности выше- географ Сергиян Николаевич.

Урок объединение ориентированию Сергиян Николаевич проводил следовать городом. Вначале да мы не без; тобой думали, полноте бог интересно, равным образом даже если сделали себя планшеты для того работы. Пока шли во лес, до сей времени было хорошо: ты да я чертили получи листках бумаги, приколотых ко картонкам, схему нашего пути, делали условные изображения отдельных домиков, мостов равно холмов, но, если очутились следовать городом, круглый забота пропал. Сергий Николаевич, наверно, самостоятельно заблудился во незнакомом лесу. Он начал баять для какой-то азимут, да сего ни одна собака постигнуть малограмотный мог, да ты да я из Димкой затеяли игру во индейцев.

Сернуля Николаевич да самолично неграмотный знал, что-нибудь был у нас вождем гуронов – Хитрой Лисицей, а ребята – индейцами его племени. Димка пожелал стоить вождем делаваров Чингачгуком, а ваш покорный слуга стал его белым другом Соколиным Глазом.

Гуроны слыхать захватили меня на пленение равным образом уводят от собой, а Чингачгук пусть будет так до их следам равным образом ищет благоприятствующий момент, дай тебе устранить Соколиного Глаза. Я малозаметно ото Хитрой Лисицы делал получай кустах равным образом деревьях непохожие знаки, с целью Чингачгук был в силах по части ним не давать покоя гуронов,

Я в такой мере увлекся этим, что-нибудь неграмотный слышал ни трепотня с речей Хитрой. Лисицы. А он, оказывается, учил гуронов на деле выезжать на чем компасом да разыскивать в сторону на лесу до разным приметам.

– Молокоедов! – обратился ко ми Хитрая Лисица. – Повтори, зачем такое азимут?

В сие промежуток времени вовсе невдалеке раздался заводной ура делаваров, да с кустов высунулось раскрашенное разбитной краской мурло Чингачгука. Гуронские слабый пол подняли визг, равным образом Хитрая Лисица ес сердитое лицо, подозвал для себя Чингачгука равно сказал:

– Завтра заутро зайдешь ко директору во учительскую.

А ми Хитрая Лисица поставил двойку.

Так равно получилось, аюшки? во незнакомом лесу, сверху берегу неизвестной реки, мы заблудился. Будешь нюхать в эту пору азимут, коллега Соколиный Глаз!

Пробовал мы разобраться во своем местонахождении в области книге Н. Г. Эверест-Казбекова «Ориентирование бери незнакомой местности», да симпатия была круглым счетом написана, почто согласно ней равным образом возьми знакомой-то местности во двойка счета заблудишься.

Я взял бумагу, положил для нее компас равно стал получи и распишись мнемозина чертить схему маршрута, равно как учил высокочтимый Николаевич. Хорошо еще, что-то моя персона знал, в качестве кого сие делать. Потом набросал карта окружающей местности.

Прибежал Димка равно сказал, который кверху в соответствии с течению реки сносно нет, а глотать только лишь дорога. Она стало ко речке, же мостик унесло водой, равно механизмы получай ту сторону переправляются вброд одну каплю выше.

– А несравнимо пусть будет так улица бери пирушка стороне?

– Идет по-под речки, пошел отчаливайте отсюда вслед за теми кустами.

Я бросил на воду сухую палку равно проследил вслед ней взглядом.

– Ага! Теперь до сей времени понятно.

Но ничто понятного безграмотный было, равно моя персона сказал сии сотрясение воздуха всего ради того, воеже расшатать у подчиненных веру во своего командира.

Я нанес сверху схему сведения, полученные с разведчика, равно у меня получился баста буквальный чертеж 04 Но на худой конец бы образец оный малограмотный попался получай глазищи Сергею Николаевичу. «Ну, – скажет, – автор беспричинно да знал: Соколиный Глаз всего равным образом способен, что-то представлять во индейцев! Он хоть условных знаков малограмотный усвоил. Кто а что-то около обозначает мост? А брод? А кусты? Нет, более двойки пишущий эти строки вслед эту мазню выставить безвыгодный могу!» – В. М. .

Дело оборачивалось плохо: наш брат заново вышли для пирушка а дороге, после этого во любую подождите нас могли испытать родители.

Мы пообедали да стали думать, в качестве кого быть. Тут автор этих строк вспомнил для хитрости краснокожих да приказал ребятам перерядиться на чистое платье, позднее взял нашу грязную одежду равным образом отнес возьми взморье речки. Там аз многогрешный положил до сей времени скрупулезно для песочек, что делают люди, собираясь купаться.

– Теперь отыскивать нас уже безграмотный будут! – сказал я. – Подумают, аюшки? утонули.

На табличке, идеже поначалу стоял мост, автор этих строк прочитал: «Река Выжига». Значит, Зверюга была в среднем дальше, равно нам следовало переправиться раньше вследствие Выжигу, однако возлюбленная была быстрая, глубокая да холодная. Я думаю, получи дне реки был низовой лед, который пришлось когда-то приглядывать Лон Мак-Файну равным образом Ситке Чарли, если они плыли от пороги вверху Форта Доверия. Я рассказал об этом Димке, некто отнюдь не поверил. Беттлз в свою очередь отнюдь не верил Лон Мак-Файну, а оказалось – факт.

О переправе кроме лодки нет надобности было равным образом думать. Мы обшарили по сию пору кусты повдоль речки, да лодки невыгодный нашли. Тогда решили построить плот. Набрали нате берегу плавника, подровняли концы, обрубили сучья, ради бревна лежали компактнее корешок для другу, равным образом связали их кусками троса. Мой замдиректора до технической части, прищурившись, оглядел наше возведение со всех сторон:

– Правильный плот!

– Ничего себе! – сухо отозвался Левка.

Обстругав три гладких шеста для того управления, приступили для погрузке. Это оказалось нелегким делом, да я сильно вымокли, доколе взгромоздили сверху плотик Золотую Колесницу Счастья.

Мне вспомнилась возле этом одна сведения Совинформбюро, идеже говорилось, во вкусе наши артиллеристы, прижатые фашистами для реке, далеко не захотели бросать врагу оружие, перенесли его нате плечах в бон равно переправили ко своей части. Вот в такой мере же, во вкусе мы, наверно, барахтались, бедняги, у берега на воде равным образом всё-таки безвыгодный могли потрафить колесами артиллерия в плот. Мы-то что? А они делали сие лещадь огнем!

– Полный вперед! – скомандовал я, как бы токмо увидел, что-нибудь безвыездно собрались бери борту.

– Дзинь! Дзинь! Дзинь! – зазвенел Левка. Он изображал механический телеграф.

– Вира! – заорал зачем-то Димка.

– Майна! – отдал ваш покорный слуга команду. – Так держать!

– Есть где-то держать! – вскричали вкупе Димка да Левка равно оттолкнулись с берега. Нас вмиг подхватило течением, початие вертеть, скручивать равно потащило абсолютно невыгодный туда, несравнимо нам хотелось.

– Остолопы! Упирайтесь шестами во дно!

– Сам упрись, – огрызнулся Димка. – Нечего командовать! Давай работай!

Момент был критический, дуться в дерзновенный цвет мои заместителя было некогда. Я налег нате укрюк равным образом хоть сколько-нибудь отнюдь не слетел на воду: шток прежде дна безвыгодный доставал!

Тогда пишущий сии строки стали грести. Но у нас была далеко не лодка, а неуклюжий, вялый плот. Он ни за что никак не хотел перемещаться вперед, а до жути мчался туда, куда ни на есть тащила река.

Наконец шесты коснулись дна, сплоток начал согласный управлению.

Нас что есть мочи отнесло вниз, однако ты да я во всяком случае подплыли для каким-то кустам, схватились вслед за ветки равно стали делать выбор местечко, идеже позволяется было бы причалить.

Это малограмотный приблизительно просто, как, может быть, думают некоторые. Попробуй-ка, порт для берегу, от случая к случаю многословие быстрая, а растопка хватают тебя вслед за пиджак, штаны, хлещут, аюшки? кушать силы, по части лицу, во штучка равным образом бока так, который исключительно держись.

– Полундра! – вскричал Димка, равным образом пишущий сии строки легли получи и распишись плот, благодаря этому ась? нас затащило подина такие густые, нависшие надо водным путем кусты, идеже равно неба неграмотный видно.

Шесты упали во воду, их унесло течением. Река почти плотом пенилась да шумела, некто кренился равно все эпоха норовил удалиться одним краем лещадь воду.

– Давайте выбираться бери берег!

– А как? – спросили Левка да Димка.

На экой вопрос, пожалуй, безграмотный ответил бы равным образом Ситка Чарли.

Я пробовал одной ногой опостынуть бенталь – далеко не достал, а всего зачерпнул законченный мокасин холодной воды.

Но виднеться целое а должно было!

Мы разобрали весь снаряжение. Распределили на равные части в соответствии с рюкзакам равным образом приготовились жертвовать чем концы.

Жалко было миновать Колесницу, однако пришлось. Чтобы занести следы, наш брат столкнули ее от плота, равным образом наша Золотая Колесница Счастья навеки погрузилась на речную пучину. Раму для того хижины я бросили тама же. Но ящичек от голубем взяли.

– А пока что – из-за мной! – скомандовал я, опускаясь на ледяную воду.

Оказалось далеко не в такой мере уже глубоко: ми – сообразно грудь, Левке – до горло.

Целый, наверно, время сиречь лишше выбирались пишущий сии строки изо проклятых зарослей ивы нате берегу, переплетенных да беспричинно да сяк колючим кустарником. Левка равным образом Мурка поуже рыдать стали равным образом однако норовили разоряться отдохнуть. Но автор гнал всех вперед, так чтобы выйти скорее ото Выжиги, идеже нас могли отыскать.

Наконец у дороги, что до которой говорил Димка, я сели так, равно как положено отсиживать у индейцев да пограничников, – с тем нам было поди все, а нас отнюдь не видел никто.

– Как думаешь, Дубленая Кожа, безвыгодный эпоха ли нам скорее отстать с наших преследователей?

– Ты сказал мудрое слово, Молокоед, – кратко, по-индейски, ответил Димка.

– Я думаю, Дубленая Кожа, нам должно рыпнуться прилуниться во попутную машину.

– Правильно! – закричал Левка, который-нибудь ни за что малограмотный был в силах разгадать того, зачем мужчину украшают далеко не шумливость да суета, а сдержанность, выдержка равно неторопливая речь. Это понимали до этих пор краснокожие Фенимора Купера.

Машину пришлось дожидаться недолго. Со стороны реки мчался трехоска вместе с пустым кузовом. Я выскочил нате отвали да поднял руку. Шофер сказал, аюшки? может привезти нас лишь вплоть до Черных Скал, а ко Золотой Долине придется следовать пешкодралом километров десятеро из гаком 05 Гак – старинная средство длины. Очень длинный. – В. М. . Мы совершенно а забрались во кузов.

Скоро шоссе повернула ото реки, равным образом я въехали во деревня Березовку. Я постучал во кабину и, попросив шофера опоздать получай минутку у сельсовета, чтоб автор тебя больше не видел высказать председателю касательно нашем ночном приключении, насчёт том, что-то круглым счетом под носом бродит в ту же минуту враг. Председатель переспросил относительно фамилии, которая значилась на паспорте фрица.

– Странно! От нас невдалеке воистину живет лесник. Фамилия его Соколов. Но симпатия персона за пределами подозрений.

– Как ваш брат никак не понимаете? Фриц вследствие этого равным образом взял серпастый сверху прозвание Соколова, в чем дело? Соколов – атомный человек.

Председатель успокоил меня, обещал встретить планы равным образом подать уметь слабо следует…

От Березовки орудие помчалась торчмя держи север. Мы были мокрые, буря прохватывал нас насквозь. Я достал кальцекс 06 На Клондайке кальцекс отнюдь не употребляют, а постоянно более – виски. Но это, наверно, потому, аюшки? во Америке пропал кальцекса. – В. М. равно дал соответственно двум таблетки каждому, так чтобы безграмотный отдаться полностью гриппом. Когда автор доехали до самого Черных Скал, рулило показал нам на волоске заметную тропинку, которая должна была вызвать трех мужественных равно отважных для Зверюге.

– Не мешало бы погреться, Молокоед, – сказал Димка, равно как токмо автор сих строк очутились во лесу.

– Хорошая движение греет вернее огня, – ответил я. Думаю, самовластно Чингачгук одобрил бы краткую умственность сих слов. – Нам в дни оны рассиживаться у костра, Дубленая Кожа. Уже вечереет, а вплоть до Зверюги до этих пор далеко.

Левка хотел взмести ропот, так автор этих строк напомнил ему оборона съеденную землю, да некто кротко поплелся вслед нами.

Нести тяжесть бери плечах становилось по сию пору тяжелее. Я попробовал обтяпать лямки так, с тем они сходились нате лбу, в духе сие делают индейские женщины, же у меня синь порох безвыгодный получилось. Тут мы впервой пожалел касательно том, почто ты да я отнюдь не подумали завестись своими скво 07 Скво – индейская жена. На Аляске сих жен выменивают держи кнастер да в чай. – В. М. .

– Я отдал бы половину золотого песка, причитающегося сверху мою долю, из-за хорошую скво…

– Еще чего! – забормотал Левка. – Очень нам нужна твоя скво!

Мы со Димкой переглянулись! Все-таки плохо осваивает Большое Ухо разумность Тропы. Как а позволительно далеко не знать, на фигища нужна во пути скво таким золотоискателям, во вкусе мы!

– Слушай, Федор Большое Ухо! Когда пишущий сии строки вернемся домой, вовремя общей сложности достань Джека Лондона да судя по всему «Белое безмолвие». Узнаешь, какой-никакой изумительный про индейца скво: возлюбленная разжигает мужу костер, готовит пищу, кормит собак, гребет вслед за него держи лодке да прокладывает линия собакам.

– Что твоя милость ему рассказываешь, молокососу, – засмеялся Димка. – Разве текущий чечако поймет что-нибудь?

Левка бросился возьми Димку не без; кулаками, только моя особа разнял их да сказал, ась? беспричинно сии картина никак не делаются. Когда единственный изо золотоискателей обвиняет другого кайфовый лжи, ведь они идут бороться ко проруби, да основной заушение на таких случаях вынужден действовать тот, кого обвинили. А до сей времени накипь смотрят, с тем весь было за правилам.

– А зачем отбивать нападки требуется всенепременно у проруби? – спросил Левка, неграмотный наслышанный от правилами полярной дуэли.

– Затем, ради подранок невыгодный убежал. Как упал на воду – в такой мере равным образом конец.

– А! Это хорошо! – сказал Левка, пылавший жаждой мести.

Димка равным образом согласился. Мы решили, что-то они будут состязаться по-над обрывом Зверюги, а автор этих строк буду смотреть, с целью соблюдались правила.

Начинало темнеть, а автор всё-таки вновь шли по части Тропе. Левка поминутно ворчал равно отставал.

– Вот сколько делает не без; человеком жирок, – желчно заметил Димка.

– Да, Федор Большое Ухо, у тебя получай костях чересчур целый ряд жира да мяса. Таким, равно как ты, тяжко глотать длинную дорогу.

– Еще посмотрим, кто именно ее отпустило вынесет: ваш покорный слуга или — или сей долговязый, – кивнул в Димку Федор Большое Ухо. – Тоже ми – Быстроногий Олень!

Внизу появилась река. Она огибала большую голую скалу равно терялась вслед ней.

– Ура! – закричали наш брат равно что есть силы пустились во заветную Золотую Долину.

«Перед нами открылась…» – начал бы разрисовывать Майн Рид. Но отнюдь не бойтесь, моя персона сего далеко не сделаю: безграмотный выношу длинных описаний! Кстати, хуй нами ни ложки равным образом далеко не открылось, в силу того что зачем сделано капли стемнело. Да разглядывать вид равным образом никак не особенно хотелось: пишущий сии строки устали, продрогли, на правах собаки, да нетрудно свернули у скалы влево, высматривая местечко, идеже позволено было бы заночевать. И здесь нам повезло. Недалеко через берега автор увидели одинокую хижину. Вошли – темно, ни живой души нет. А объединение законам северного гостеприимства личность может прибрать ко рукам во пути любую хижину, кто именно бы ее ни построил. Ведь было но так: приехал один раз Мэйлмут Кид домой, а жилье еще занято, да его, хозяина, на собственной хижине приветствовали, во вкусе гостя.

– Это номер! – воскликнул Димка, когда-когда автор сих строк вошли на убогое жилище. – А нежели а крепь разводить? Ведь чиркалки у нас всегда размокли!

Левка молчал, было слышно, как бы некто стучал зубами ото холода.

– Ты, наверное, забыл, Дубленая Кожа, почто Молокоед нет дыму без огня считает себя учеником Ситки Чарли. У Ситки Чарли, если дьявол вставал держи Тропу, спокон века находились драгоценные чиркалки равным образом кусочки засушливый бересты. Вот они, пожалуйста!

Я снял шапку да достал от того места чиркалки равно бересту, которые упаковал вновь на флэту на промасленную бумагу.

Крики дикого восторга огласили хижину. Левка мгновенно вспомнил, что-нибудь дьявол интендант, равно побежал следовать дровами.

Мы открыли плита равным образом развели крепь из первых рук получи и распишись земляном полу. Из темноты выступили черные, ранее подгнивающие стены, развалившаяся печка во углу да низкие нары, получай которых лежали сгнившее фураж да высохшие березовые ветки. Было очевидно, что такое? в этом месте давненько ноль без палочки безграмотный обитал.

Мы натаскали свежих еловых веток, расстелили их возьми полу у костра, равно на нашей хижине, и так равным образом было дымно, моментально сделалось тепло. Через тридцать минут наш брат уж спали, что мертвые.

– Правильная хижина! – бормотал насквозь сновидение Димка.

Ему ноль без палочки далеко не отвечал.



ГЛАВА СЕДЬМАЯ

НА БЕРЕГУ ЗВЕРЮГИ. «АГА, СУДАРЫНЯ ЖИЛА!» ДУЭЛЬ НАД ОБРЫВОМ. ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА. ПОД УГРОЗОЙ ГОЛОДНОЙ СМЕРТИ

Когда наша сестра проснулись, феб ранее шло соответственно своей Золотой Тропе. Мы выскочили изо хижины равным образом побежали ко реке умываться.

Но твердь был обрывистый, нам пришлось пробиться внизу сообразно течению невыгодный единовластно десяток метров, загодя нежели посчастливилось спуститься для воде.

– Осторожнее! – вскричал Димка, рано или поздно Левка собрался спуститься возьми борт берега.

В ту а повремени огромная кусок глинистой почвы от шумом обрушилась приблизительно у нас лещадь ногами. Не сделай Димка своего предупреждения, выше- Федор Большое Ухо барахтался бы теперь, на правах щенок, во стремительном желтом потоке, да вероятно не ли я смогли бы его спасти.

Мы непроизвольно попятились с реки. Вода вместе с этакий принудительным путем ударялась по части берег, что такое? спирт обрушивался у нас для глазах. На праздник стороне, напрямую изо воды, поднимались голые скалы, напоминавшие ми каньон реки Сакраменто, чрез которое Малыш Джерри гонял в соответствии с канату подвесную тележку. Но кабы бы провести веревка по-над Зверюгой, пожалуй, Малыш неграмотный рискнул бы соответственно нему прокатиться.

«Этот ущелье 08 Каньон – глубокая узкая уэд со крутыми скалами. – В. М. , – подумал я, – никак не уступит знаменитому Большому Каньону на Калифорнии получай реке Колорадо».

Снега во Золотой Долине ранее невыгодный было. С гор мчались, выстукивая камнями, мутные потоки, а вместе с утесов получи и распишись праздник стороне низвергались водопады. Река беспричинно вздулась, который для нее жутко было смотреть. Огромные темные воронки из шумом ходили объединение желтой воде. Вырванные не без; корнем деревья ныряли во бурной пучине, вроде чухалка пробковые поплавки.

– Теперь понятно, с какой радости после этого гибли экспедиции, – сказал я. – Не приток – настоящая Зверюга!

– Правильная река, – подтвердил Димка.

Я представил во этой стремнине плот, бери котором автор сих строк переправлялись сквозь Выжигу, да меня пробрала дрожь.

– Мы-то тогда во реку безвыгодный полезем, Молокоед? – сомнительно спросил Левка.

– Не знаю. Может совершиться равно так, в чем дело? придется переправиться в оный берег.

– На плоту?

– Может, равным образом в плоту.

– Нет, отпустило вас переправляйтесь, а нет-нет да и будете тонуть, пишущий эти строки брошу вас трос.

Вот чечако! И на какого хрена всего наш брат его из из себя взяли?

Прежде нежели приступать поиски золота, нужно было компактнее позавтракать, хотя питание сейчас невыгодный было, мяса оставалось получи и распишись единодержавно раз, равно сие вынуждало подзадуматься.

– Ничего, – сказал я. – Никто с тех, в рассуждении кусок писал Джек Лондон, невыгодный брал не без; внешне бери Тропу хлеб. Золотоискатели пекли пресные лепешки с муки. А страдание у нас доколе есть.

Дело сие было для того меня новое, хотя безвыгодный боги лепешки пекут! Я развел тесто, посолил его, смазал сковородку маргарином и, эпизодически возлюбленная раскалилась да заворчала, стал лукать бери нее тесто сообразно три ложки сразу, отдельными блинами, воеже позволяется было лакомиться во всем троим одновременно. Получилось хорошо: да отнюдь не подумаешь, что-нибудь моя персона ввек невыгодный стряпал!

– Правильные лепешки! – похвалил мою стряпню Димка. – Ничего вкуснее на жизни никак не едал!

Пока автор этих строк ходил по берега, соображая, идеже нам изготовить первую промывку, Димка стал наталкивать метода на хижине. Он притащил со берега выброшенную обильно доску и, увертливо примостив ее возьми двух парах колышков, есть ростом не вышел стол. Потом отыскал три больших плоских камня равным образом расставил их кругом стола наместо стульев. В стену набил гвоздей равным образом развесил держи них одежду равно снаряжение. При этом некто конструктивно прищуривал революционный зенки равно прикладывался им так для доске, ведь для колышку, так для гвоздю, проверял, с целью по сию пору у него было выполнено по чести равным образом точно.

– Что твоя милость безвыездно прицеливаешься? – рассмеялся Левка, рано или поздно Димка, закрыв ни к черту глаз, держал навстречу себя возьми вытянутой руке сковородку. – Из сковородки, аюшки? ль, выпустить очередь собираешься.

– Не понимаешь ничего, приближенно молчи! – ответил Димка равно стал выпрямлять поддон сковородки возьми камне.

Мне адски нравилась сия Димкина замашка целиться для каждой барахло прищуренным глазом, да пишущий эти строки от времени до времени слепо начинал верифицировать прямизну карандаша, ложки иначе говоря чего-нибудь другого, что такое? по головке не гладили на руки. Так пишущий эти строки есть равно теперь: прибил фронтиспис Джека Лондона получи стену стоймя навстречу двери равно прищурился – как следует ли?

«Друг всех смелых равным образом отважных» смотрел, полуобернувшись, бог знает куда влево, равно сообразно его сильному лицу со массивным подбородком равным образом упрямыми глазами следовательно было, что-нибудь дьявол думает по части Мэйлмуте Киде, Ситке Чарли равно других отважных равно смелых, что-то нас.

Мы вышли не без; Димкой изо хижины равно направились ввысь согласно течению Зверюги, туда, куда как показывал нам глазами Джек Лондон, а Федора Большое Ухо оставили стоять на страже отряд с волков равно злоумышленников.

Дядя Паша чисто рассказывал об Золотой Долине: тогда безвыгодный было ни одного ровного места, всё-таки какие-то ямы равно буераки, поросшие травой да молодыми березками. Похоже, после этого в оны годы исстари сейчас побывали люди, равно безграмотный сам золотоискатель, по-видимому нас, от замиранием сердца смотрел нате днище своего лотка сиречь сковородки.

– Давай попробуем, копнем! – предложил Димка.

Мы спустились на одну яму и, счистив дерн, набрали на корытце равно сковородку небольшую толику лопаток желтой глинистой земли. Потом побежали ко реке равным образом начали промывать землю – Димка на лотке, пишущий эти строки – во сковородке. После промывки остались всего-навсего мелкие камешки да какая-то глиняная штучка, похожая получи и распишись кукиш.

Мы брали пробы равным образом у самой воды, равно повыше ям, а безвыездно напрасно.

Димка никак не выдержал:

– Так деятельность невыгодный пойдет, Молокоед. Надо подыскивать экстра-класс один раз по-другому. А у нас не без; тобой из что-что можно заключить мартышкин труд.

– Ты прав, Дубленая Кожа. Надо отыскать сперва способ, а дальше поуже выслеживать золото.

Я стал кого осенило все, сколько написал сообразно этому поводу Джек Лондон, да друг журналист невыгодный подвел меня да теперь. У него беда хоть куда описано, на правах единственный человек, по части имени Билл, искал во Золотом Каньоне жилу. Он был, наверно, весть хитрый, данный Билл, равно эврика жилу жуть просто. Выбрал у реки прямой грязно-зеленый город равно принялся по-под его подножия копать ямки. Из каждой ямки симпатия брал пробу равно считал, как много каждая ямка дала ему золотинок. Получилась интересная вещь. Когда Билл брал пробы изо ямок долу в области ручью, золотинок становилось однако слабее равным образом меньше, равным образом они исчезли под конец совсем. Тогда Билл повернул ввысь по части ручью, да золотинок во каждой ямке итак попадаться постоянно свыше равным образом больше, а следом вдругорядь меньше, временно Билл никак не дошел прежде такого места, идеже поуже сносно неграмотный было, выключая глиняных кукишей, может статься нашего.

«Ага, Сударыня Жила! – сказал в то время Билл. – Теперь-то моя особа давно тебя доберусь!»

Он вернулся ко яме, изо которой добыл лишше сумме золотинок, встал напротив нее на вывеску для холму, провел согласно нему воображаемую линию равным образом равно как бы опустил с вершины холма отвес для своим ямкам. «Где-то со временем наверху, у конца перпендикуляра, – подумал таковой хитрец, – должна бытийствовать жила». И стал копать второстепенный галерея ямок, позднее незаинтересованный да что-то около далее.

Чтобы Димке был сильнее понятен дорога Билла, автор нарисовал ему возьми песке рисунок.

Короче говоря, у Билла получился равнобедренный треугольник, равным образом во его вершине возлюбленный докопался накануне жилы, идеже золота было больше, нежели кварца.

– Так сие но адски просто!

Мы идемте повдоль ручья, нашли хорошенький гора да стали копать по-под его подножия ямки. Плохо лишь то, ась? ни одной золотиночки на ямках неграмотный было.

Стали копать следующий ряд, дальше третий. Ряды ямок у нас тоже, в духе равно у Билла, становились ввысь короче, равным образом моя особа сказал:

– Получается треугольник. Ну, Сударыня Жила… Теперь-то автор прежде тебя доберемся!

Но Димка предисловий бросил работу; зажмурил коммунистический глаза да стал подвергать проверке прямизну черенка у лопаты.

– Знаешь что, Молокоед! У нашего треугольника обе стороны будут равными равным образом углы быть основании будут равны. Но воистину тебе перпендикуляром, в чем дело? на вершине угла «С» больной жилы невыгодный будет.

Я да самовольно сейчас думал, в чем дело? крата признаков золота на ямках нет, так равно жилы держи холме нет, да далеко не хотел исповедываться во этом Димке.

– Тогда знаешь что, Дубленая Кожа! Пойдем на первых порах чем-нибудь подкрепимся да двинемся кверху соответственно реке.

– Правильное слово, Молокоед! Позавтракаем равным образом снимемся вместе с бивуака.

Когда наша сестра вернулись во хижину, отечественный интендант сидел у костра, пек на золе лепешки равно после этого а ел. Рядом не без; ним лежал с бессодержательный мешочек из-под муки.

– Ты который же, Левка, ужели целое съел? – побагровев, возмутился я.

– Как все? – ничтоже сумняшеся ответил сей неважный снабженец. – Не все. Еще основное осталась!

Вот свинья, а? Обрек нас своим обжорством возьми голодную казнь ага до данный поры да шуточками занимается! Интересно, что такое? бы от ним сделали в Клондайке, если бы б некто вслед за тем у кого-нибудь муку съел?

Димка который раз хотел ринуться получи и распишись Левку, однако ваш покорный слуга сказал, почто разве быстро им где-то не терпится драться, пес не без; ним идут получи отделение равным образом дерутся в соответствии с во всем правилам.

– Пошли! – махнул рукой Димка. – Идем! Думаешь, испугался?

Я поставил обеих противников надо обрывом да дал во грабки палки одинаковой величины:

– Представьте себе, что такое? у вам на руках шпаги. Вы можете ими свершать побратим другу колотые, рваные равно рубленые раны; кому какие чище соответственно душе. Дуэль заканчивается, если бы кто-нибудь упадет во воду равно пойдет ко дну. Тогда ваш покорнейший слуга беру трос, делаю петлю равным образом любого оставшегося на живых вздергиваю нате первом но дереве.

Я сказал сие на того, дай тебе послать у ребят охоту драться. Мэйлмут Кид поуже проделал раз такую штуку из Беттлзом да Лон Мак-Файном, которые хотели начать состязание получи краю проруби. Беттлз равно Лон увидели, что-то им недостает никакого расчета драться, если что один отправятся в оный свет, да разошлись.

Но Димка равно Левка прежде того рассвирепели, в чем дело? неграмотный испугались равным образом мои троса.

Дубленая Кожа встал на боевую позицию да первым, как бы положено по штату объединение правилам, нанес Федору Большое Ухо рассеченный пощёчина на живот. Но Левка вовеки безвыгодный знал никаких правил: возлюбленный невыгодный стал чертить Димке ни колотых, ни рваных, ни рубленых ран, а треснул его палкой от левой руки!.. Димка таково равно полетел во воду.

Мне, чем того воеже вздергивать Большое Ухо, пришлось кидать результат троса Дубленой Коже равно извлекать его.

Мы кой-как выволокли Димку: спирт стал положительно долговременный равным образом адски тяжелый. Его пепельные копна потемнели равным образом залепили однако лицо, а веснушки равным образом иллюминаторы почернели: невыгодный так через холода, отнюдь не так ото того, зачем Димка нисколько озверел с злости получи и распишись Левку. Утопленник лежал держи берегу, никак не шевелился, никак не говорил, а исключительно плевался водой.

– Давай будем выделывать ему искусственное дыхание, – предложил Левка.

И малограмотный успел ваш покорнейший слуга ответить, по образу симпатия перевернул Димку в фас для земле, положил животом себя получи коленочка равным образом который снедать силы стал гнесть далее спины.

Дубленая Кожа приёмом ожил. Он вскочил для ноги, и, обдавая Левку искрами бешенства, бросился получи него из кулаками.

– Ты, что, очумел? – отмахивался Левка. – Я но сообразно инструкции действую… Вот… Здесь сказано, во вкусе совершать искусственное дыхание.

Левка отбежал нате порядком шагов через буйного утопленника и, вынув изо кармана книжечку, помахал «Инструкцией общества спасения для водах вместе с вшестеро картинками».

Димка сел в землю, равным образом его следственно рвать.

– Вот видишь, а уже дерешься, – назидательно говорил Левка. – Ведь помогло, а? Помогло?

Когда Димке полегчало, аз многогрешный стал его отчитывать:

– Что а твоя милость одновременно свалился?! Разве твоя милость малограмотный помнишь, на правах дрались Печорин да Грушницкий? Как только лишь Грушницкий выстрелил, Печорин моментально есть в будущем три шага, с тем невыгодный полететь во пропасть.

– Да, Грушницкий был верный боец, а сие но Федя! Разве симпатия понимает что-нибудь на дуэлях?

И, верно, ежели бы Печорина трахнуть беспричинно палкой, он, пожалуй, мгновенно слетел бы на пропасть, да далеко не было бы между тем никакого «Героя нашего времени», благодаря чего ась? Лермонтову неграмотный что касается килоом было бы писать.

Я предложил противникам дать наперсник другу руки, да они, что правда неохотно, помирились…

Зато впоследствии автор сих строк символически безграмотный умерли со смеху. Вот была дуэль! Такого удара, какой-никакой нанес Димке Федор Большое Ухо, пожалуй, далеко не сумел бы изготовить ни безраздельно с трех мушкетеров 09 Три мушкетера – сие Портос, Атос равно Арамис. Про них писал запошивочный беллетрист Саня Дюма. Такие а братва были, почитай нас, же похуже. Мы уж на что чудо отыскивать приехали, а они всего только равным образом знали, который возьми дуэлях дрались. А какая на этом польза? Я бы сверху месте Лександра Дюма аж чертить в отношении бездельниках безграмотный стал. – В. М. .

Смех – смехом, а убирать было нечего, да нам, в духе да многим другим, вставшим нате Тропу, стала пристращать голодная смерть. Я перемерил чашкой остатки терзания – всего делов четверка чашки! О лепешках днесь нечему да мечтать.

– А даже если примешать на муку тертой сосновой коры? – предложил Димка. – Наши прародители кайфовый времена голода, говорят, изо тертой коры хоть пироги пекли.

– Ну гляди еще! – проворчал Левка. – Лучше да мы не без; тобой будем принимать акриды равно необыкновенный мед. – И принялся рассказать, что такое? жил во времена оны безраздельно пророк, что очутился на пустыне капли безо еды. И, представьте, безвыгодный умер через голода, а прожил там, как бы король, равным образом аж поправился получай три килограмма. Чудак, оказалось, питался токмо акридами, так поглощать саранчой, равно диким медом.

– Если хотите знать, – заключил Левка, – креветки пустыни равно неотесанный медик – самая праведница пища.

– Ты сии бабушкины сказки брось! – рассердился Димка. – Святая пища! Я предлагаю разобщить реликвии терзания получай троих равным образом подготовлять в одни руки отдельно.

– Это далеко не дело, Дубленая Кожа! Мы безвыгодный хищники со Клондайка, дай тебе терзать доброжелатель другу глотки ради лишнего куска. Делить околесица отнюдь не будем: совершенно у нас достоит состоять общее. Из этой невзгоды будем сей поры отваривать похлебку, а немного погодя что-нибудь придумаем.

Я успокаивал ребят, а самопроизвольно на волоске держался получи и распишись ногах. С самого утра меня знобило, болела голова, хотя моя особа крепился, сколечко мог. Теперь ми следовательно нимало нехорошо, равно мы вынужден был растянуться бери нашу постель.

– Мне самую малость нездоровится, Дубленая Кожа, – сказал я, кутаясь во одеялишко равным образом выстукивая зубами с озноба. – Дай ми аспирину с аптечки верно подбрось дров на костер.

Димка разжег посредине хижины экой огонь, который казалось, совершенно кругом не откладывая вспыхнет, а пишущий эти строки отнюдь не был в силах согреться. Меня трясло до сей времени сильнее, равным образом пишущий эти строки примерно безвыгодный во состоянии был говорить.

– Ты, наверное, простыл накануне получай Выжиге, – сказал Димка, – равно в настоящее время у тебя грипп.

Но я-то знал, что-нибудь сие малограмотный грипп. У меня началась золотая лихорадочное состояние 00 Ничего мудреного нет. Во многих рассказах Джека Лондона инда привычные ко северу золотоискатели заболевали этой ужасной болезнью. – В. М. .

Я поманил глазами Димку и, когда-никогда симпатия наклонился нужно мной, высказал ему свою последнюю волю:

– Мое труд плохо, Дубленая Кожа, и, может быть, твоя милость слышишь мои последние слова. Слушай а внимательно. Ты был ми хорошим другом, Дубленая Кожа… Помнишь, наравне моя особа срезался в соответствии с арифметике да тебе дали записку, так чтобы твоя милость отнес ее моей матери? Ты ее никак не отдал маме, а выбросил, дай тебе сокрыть весь следы. И нередко твоя милость выручал меня, отчего сколько вечно был настоящим другом. А нынче моя частушка спета, Дубленая Кожа.

Мне из чего можно заключить эдак какая жалость себя, что-то гирло у меня перехватило да выходит имей совесть прежде товарищами из-за свою слабость. Я вспомнил, в духе разговаривал на родной смертный время Мэйсон от Мэйлмутом Кидом, равным образом продолжал:

– И бесцельно твоя милость говоришь ми что до гриппе, Дубленая Кожа, меня малограмотный обманешь. У меня – золотая лихорадка. И вас возле меня далеко не задерживайтесь… Это ни ко чему, а вы нужно вышагивать высматривать золото. Это ваш долг… Вы отнюдь не имеете власть возлагать в алтарь им чтобы меня. Помните, зачем танки чтобы Красной Армии подороже Молокоеда.

Димка начал несколько говорить, так у меня во глазах шагом марш баксы равно красные круги, равным образом аз многогрешный синь порох невыгодный услышал.

Когда мы очнулся, Димка из Левкой совершенно уже сидели получи и распишись нарах равно смотрели получай меня.

У Левки получай глазах были слезы, равно спирт всхлипывал, положительно наравне маленький.

– Ты который плачешь, Левка? – спросил пишущий эти строки равным образом самовластно удивился тому, ась? у меня появился голос. – Мне сделано лучше, равно борзо автор встану вообще вместе с вами сверху Тропу.

Ребята дали ми вновь аспирину, позднее согрели кофе. Левка своевольно сбегал не без; кружкой на речку равно плеснул холодной воды на котелок, в надежде осела гуща.

– Я но вы приказал, чтоб вас оставили меня в этом месте равно уходили…

– Нет, Молокоед, – возразил Димка, – сие было бы неграмотный по-товарищески. Ведь я советские люди, а далеко не внуки волка изо Калифорнии либо — либо от Аляски.

– Но автор но вы приказал, равно ваша сестра должны были облечь плотью и кровью веление командира.

– Приказ, конечно, снедать приказ. Но малограмотный забывай, Молокоед, советские бойцы невыгодный бросают командиров бери фон боя.

Димкины пустозвонство ми понравились. Я бы также ни в жизнь безвыгодный бросил Димку другими словами Левку одного гибнуть во чьей-то хижине.

Весь число ребята круглым счетом да просидели рядом меня. Левка, хоть равным образом обжора, отнюдь не позволил Димке хоть коснуться для муке:

– Это – Молокоеду! Мы здоровые, а его требуется поддержать.

И они легли всхрапнуть голодные.

Утром ми следственно лучше. Я попросил Левку опостыть книгу профессора Жвачкина «Полезные равным образом вредные растения» равно пожениться во друг создать что-нибудь ради обеда.

Пока Большое Ухо бродил по части лесу, я развели костерчик да поставили нате свет мучную похлебку. Котелок сейчас кипел, а Левки всегда невыгодный было.

– Левка! – кричал Димка, да в всех концах долины длительно стонало: «а-а», «а-а».

– Место, действительно, проклятое, – смеялся Димка. – Не так черти в обход засели, безграмотный ведь лешие.

Левка прибежал объятый трепетом и, оглядываясь нате лес, спросил шепотом:

– Вы слышали? Они на правах гайкались иди получи и распишись все хорошо стороны там, во лесу…

– Кто?

– Не знаю… Их много-много… И зачем они гайкали: ловили, который ль, кого?

– Тебя, труса, ловили, – расхохотались мы, и, дабы свой интендант далеко не боялся брести во лесочек держи заготовки, Димка крикнул, приставив ладони рупором ко рту: – Э-ге-ге-гей!

– Е-е-ей, – откликнулись скалы нате волюм берегу.

– Эй-эй-эй! – донеслось с леса.

А следом сие «эй» послышалось сейчас круглым счетом совершенно далеко.

– Вот беспричинно штука! – удивился Левка. – А пишущий эти строки с грехом пополам через страха безграмотный умер. Бежал так, аюшки? едва целое корешки растерял.

Книга профессора Жвачкина недостаточно помогла нашему интенданту. Сырые древесные истоки равным образом свежая сосновая хвоя – видишь равным образом все, что-то дьявол принес.

– А хвою зачем? – спросил я.

– Чтобы цингой неграмотный заболеть. Зелень, она, знаешь, полезная. Об этом да Жвачкин пишет.

– Вот я тебя равным образом будем хвоей кормить, – безнадежно рассмеялся Димка. – Тебе ее сварить другими словами во сыром виде лакомиться будешь?

Левка выложил домашние коренья.

– Вот сие березовые, – говорил он. – Березка нимало молоденькая была. Вот сие черемуховые. А сие ажно равно самовольно невыгодный знаю, через какого дерева – никак не так ольха, неграмотный ведь единаче что, же неграмотный достоит быть, с тем вредное.

Я выбросил всю эту «еду» равным образом сказал:

– Придется харчиться мокасинами равно ремешками. На Клондайке, в некоторых случаях у людей еды отнюдь не было, они завсегда варили мокасины да ремни.

Мы искрошили бери мелкие кусочки Муркин ошейник, отрезали за порядочному куску ото своих мокасин равным образом высыпали совершенно сие на мучнистый отвар.

А временно варился мокасинный суп, моя персона взял у Левки книгу профессора Жвачкина да стал читать.

Профессор писал, почто для числу полезных растений относятся картофель, капуста, лук, редька, хрен, салат, морковь, а равным образом относительная злаков, как-то: пшеница, ячмень, волоснец равно другие. Но – тута а предупреждал дьявол – да полезные растения могут заделаться во определенных условиях вредными. Так, например, картошка, когда возлюбленная сгнила, может случаться вредной и, наоборот, разве гнилую картошку обскакать получи и распишись спирт, симпатия бросьте полезной.

Я подумал: который а издал сие диссертация профессора Жвачкина? Посмотрел в обложку, а возьми ней написано: «Сельхозгиз». Вот здорово! Такой книги, действительно, недостает нашим колхозникам: всего с нее они, наверно, узнают, который капуста, татарка равно зерно – полезные растения.

– Посмотри, Молокоед, – сказал Левка, – может быть, еще сварилась собачья упряжь?

Ну неужели не возбраняется беспричинно выражаться?

Я бросил получи и распишись Левку изживающий созерцание равно продолжал усваивать произведение профессора Жвачкина. Дальше лектор писал, что такое? вредных растений, в качестве кого таковых, суммарно безвыгодный существует (ешь аюшки? попало! – В. М. ), сколько вредными человек называют в области невежеству своему такие растения, которые получай самом деле куда полезны: например, белена, крушина, волчья ягода.

«Ну, – подумал я, – соратник Жвачкин отчетливо белены объелся», – да кинул его «труд» на костер.

Мокасины равным образом Муркин блошеловка варились в такой мере долго, что-нибудь наша сестра никак не выдержали равным образом стали очищать их, макая на соль. Но мокасинный борщ пришлось вылить – ото него вслед за версту пахло собакой.

Конечно, мокасины были отнюдь не еда, хотя никак не наша сестра первые, отнюдь не пишущий сии строки последние. Питались но ими старожилы Клондайка, а наш брат нежели хуже? Джек город дождей до нынешний поры на 0899 году писал, что-то рано или поздно персона уезжает во дальние края, дьявол обязан пренебрегать всё-таки старые привычки равно завести новыми. Если поначалу твоя милость ел мясо, привыкай кушать сыромятную кожу. И нежели правильнее сие сделаешь, тем лучше, – другим образом тебе короче плохо.

Мы от Димкой ко всему привыкли, а вишь Левка?



ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В ЛАГЕРЕ НАЗРЕВАЕТ БУНТ. «ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ ДЛЯ ФРОНТА?» НЕПРИЯТНАЯ НАХОДКА. АКРИДЫ И ДИКИЙ МЕД. «ОН ПРЯЧЕТСЯ, ОТ НЕГО НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ»

Нет, который бы ни говорил Джек город на Темзе ради мокасины, а сие – безграмотный еда. Может быть, изо оленьей кожи бурда равно вкуснее бывает, а однако равно, буде разбираться мокасины без участия Мяса равно сала, ерунда, наверно, получится. У нас, говорят, как и был на царской армии солдат, тот или другой с топора суп варил. Но во всяком случае ко этому топору у него приправа был: картошка, крупа, мясо, лучок равно другая петрушка. Если бы ми приварок, – автор с наших мокасинов эдакий борщок сварил бы, какого оный саламон равным образом невыгодный едал. Да приварка-то у нас кто в отсутствии – смотри во нежели беда!

Мы целое значительнее хотели есть, равно во лагере стал приближаться бунт. Сначала поссорились Левка из Димкой. Димка упрекнул Левку ради то, который возлюбленный наел ливер для чужих лепешках, а Левка обозвал Димку долговязым ангелочком. Я хотел ребят помирить, только Левка ни со того ни не без; этого набросился получи меня:

– А твоя милость неграмотный суйся, Васька! Тоже мне, командир нашелся! Завел куда-то, а сегодня что? «Золото! Танки разметать будем!» А идеже оно, твое золото?

– Искать надо! Ты думаешь, оно видишь в такой мере с птичьего полета равным образом лежит? Выбрал самородок покрупнее равно трогай сторговать что танки?

Димка изобразил с себя вежливого продавца равно начал хуй Левкой кривляться:

– Вам прикажете КВ тож Т-34? Или, может, возьмете американского «Шермана»? Что? Берете КВ? Пожалуйста! По знакомству могу поддаться вас адски благоустроенный КВ: поражает огнем, а покамест вернее давит гусеницами. Вам его завернуть? Погрузить? Или погоните своим ходом, собрат Федор Большое Ухо?

И ни со того ни не без; сей Димка дал Левке подножку.

– Димка, твоя милость что? – бросился аз многогрешный ко нему. Он из досадой махнул рукой равно сделай так во лес.

Мы остались неподалёку хижины вдвоем. От голода самочувствие было паршивое, создавать синь порох никак не хотелось, равным образом мы предложил:

– Давай, Большое Ухо, сыграем на кости.

– В чьи? В твои, что-то ль? – огрызнулся Левка. Вот равным образом попытайся вмещать труд из таким бестолковым товарищем!

Я стал вразумлять Левке, ась? бренные останки – сие такая игра, которой занимаются получай Аляске целое золотоискатели, а спирт перебил меня да сказал:

– Знаешь что, Васька, твоя милость постоянно сии прах оставь. Мне кажется, нам необходимо сызнова конституция нате Тропу, токмо пятками наперед.

– Это как, пятками наперед?

– Просто, положить прибор сверху всё-таки равно применяться домой.

Ну аюшки? мы был способным парировать Левке! Вы думаете, аз многогрешный далеко не понимал, какого свалял дурака, эпизодически затеял вполне настоящий тур во Золотую Долину? Думаете, никак не знал, что-то Зверюга – сие малограмотный Юкон равным образом ась? отечественный бок – отнюдь отнюдь не Аляска?

Все сие мы понял приёмом же, что всего лишь эврика заместо золота красноглиняный кукиш со маслом равным образом поел сии дурацкие вареные мокасины. Играть на Джека Лондона недурно у нас закачаешься дворе, а безграмотный в берегу Зверюги, идеже в отлучке ни одной жизненный души равным образом идеже позволительно задрать ноги вместе с голоду. Мне невыгодный желательно только лишь не скрывать закачаешься во всех отношениях этом Левке. И, за вычетом того, мы совершенно еще, дурак, надеялся, ась? нам удастся откопать в этом месте электрум равным образом помочь Красной Армии.

Вот вследствие этого сверху формулировка Левки ваш покорный слуга ответил так:

– Нет, Федор Большое Ухо, насчёт доме забудьте думать. Пусть нам морозно равным образом голодно, а закачаешься я должны найти! Не забывай, почто согласен война, а аюшки? твоя милость есть к фронта?

– Это правда! – вздохнул Левка. – Пока ни аза далеко не сделал.

И сызнова наша сестра сидели у костра, сушили носки равным образом жевали пестики 01 Пестиками называются новобрачные побеги сосны. Они вырастают весною получи и распишись концах веток да порядочно вкусные. А смотри гелертер Жвачкин ни плошки об этом безграмотный знает. – В. М. .

Писатель сверху моем месте занялся бы неотложно природой. Раз герои сидят равно синь порох безграмотный делают – природу описывай!

Но, спрашивается, сколько во этой дыре описывать? Реку? Она совершенно вновь желтая ото глины, равно во ней безграмотный отражаются ни солнечные лучи, ни зеленокудрые деревья, а что-нибудь но описывать, кабы синь порох безграмотный отражается? И на облаках нуль интересного: ни причудливых очертаний, ни перламутровых краев, отливающих опаловым да бирюзовым, – сплошная муть. Особенно старшие третий полюс окрест нас в свой черед далеко не возвышаются, да орлы по-над ними малограмотный парят. Так почто отнюдь не всего Майн Рид, лично Костюра Паустовский малограмотный сделал бы ась? описывать!

Если бы безграмотный наша универсальная собака… Мурка оказалась до того универсальной, сколько пригодилась ми ажно про сюжета.

Пока наш брат со Левкой сидели у костра, выжлец носилась во весь опор повдоль берега, обнюхивала равно осматривала кусты равно камни, а иногда, потупив морду ко самой земле да фыркая носом, ловила какой-то, всего только ей доступный отпечаток равным образом мчалась по мнению нему, выделывая петли да восьмерки, на лес. После каждого такого поиска симпатия скоро возвращалась для нам и, высунув большенный румяный язык, смотрела сверху Левку, что хотела спросить: «Что прикажешь учинить еще, властелин мой, Федор Большое Ухо?»

– Скажешь, плохая собака? – молвил Левка, вместе с гордостью взиравший бери работу Мурки.

– Собака правильная, – повторил автор этих строк любимое Димкино словцо.

– Ого, вишь круглым счетом правильная! – Левка вскочил получи ноги.

К хижине мчалась сломя голову Мурка равно несла отчего-то во зубах. Левка бросился для ней равным образом отнял… шарф. Отбиваясь с собаки, которая с настроением взвизгивала равно прыгала, подал ми находку.

Шарф оказался знакомым. Я стал вспоминать, идеже был в силах его видеть, равно только-только невыгодный вскрикнул: такого типа боа был у Белотелова! Да, гляди эдакий а пестрый, из яркой золотой полосой посредине… Этой тряпкой дьявол защищал свое хайло во машине, которую автор останавливал на лесу получи пути во Золотую Долину.

Значит, Белотелов ехал сюда? А идеже дьявол неотложно да в чем дело? ему приходится неподалёку хижины?

Когда моя особа объяснил Левке целое относительно шарф, интендант хоть побледнел ото злости:

– Сейчас аз многогрешный узнаю, что-то делает после этого сей иуда! – равным образом начал всовывать кашне на вывеска Мурке: – Ищи! Ищи!

Но дворняжка далеко не понимала приказа. Она, видно, думала, в чем дело? домовладыка хочет исполнять вместе с ней, да стала прыгать, рычать, вякать да откалывать по сию пору те номера, какие приняты у хороших дворняжек.

– Тьфу, бестолочь! – обозлился Левка. – Только целое эквивалентно – безвыгодный адью ваш покорный слуга Федор Большое Ухо! – сведу не без; ним счеты.

Что стрела-змея хотел изготовить со своим врагом Левка, невыгодный знаю, да неприятная раскрытие здесь, во Золотой Долине, меня встревожила. Почему оный субъект весь эпоха путается у нас во ногах? Что ему нужно здесь, идеже несть ни одной предприимчивый души?

Мне вспомнилось, какими глазами смотрел получай меня Белотелов, когда-когда пишущий эти строки расспрашивал дядю Пашу что до том, в качестве кого попасть во Золотую Долину. Только в настоящий момент ваш покорнейший слуга понял, нежели возлюбленный вновь поразил меня тогда: во его взгляде таился страх. Недаром Белотелов усмехнулся, нет-нет да и держи проблема дяди Паши, отнюдь не во Золотую ли Долину аз многогрешный собираюсь идти, моя особа отчего-то врал касательно спора… У Белотелова, видно, за единый вздох отлегло через сердца, да возлюбленный успокоился. Интересно, сколько подумал текущий субъект, когда-никогда ты да я остановили машину во лесу?

И ещё раз автор этих строк как на блюдце представил себе, равно как Белотелов кутается во удавка да поднимает воротник. Уж далеко не хотел ли он, сродни страусу, скрыться ото меня?

Я таково погрузился во размышления, почто равным образом безграмотный заметил, по образу поднялся через костра и зачем-то побрел к верховью по части долине, машинально всматриваясь нет слов все, в что такое? предварительно безграмотный обращал внимания.

Метрах во ста через хижины автор набрел сверху широкую полосу глины, нанесенной из крыша мира водным потоком. Она единаче неграмотный затвердела, равным образом пишущий эти строки подумал, зачем каждый, кто именно вздумает прекратиться сообразно долине, необходимо оставит бери этой желтой полосе приманка следы. Во ми сей же час проснулась человек разведчика-следопыта, равным образом ваш покорный слуга направился по глиняных наносов.

Около реки гладкая желтая сфера была ровно прострочена тонкими следами куликов, которые, видимо, играли на этом месте за ночам. Какой-то маленький зверушка – телячьи нежности или, может быть, горностай, – от разбегу угодив во грязь, боязливо метался до глине, петлял, да лихо перебежал получи и распишись ту сторону, оставив впоследствии себя тонкую двойную бороздку.

Мышь тоже, видно, хотела перебраться после неожиданную преграду равно поплатилась вслед за свою упущение жизнью: следы, начало отчетливые равно неглубокие, попозже превратились во толстую бороздку – мышь угодила во жидкую глину равно завязла. Там, идеже бороздка прерывалась, видны были глубокие ямки. Серое, не без; темными краями перо, лежавшее тогда же, свидетельствовало по отношению том, в чем дело? увязшая мышь стала добычей вороны.

Вот покамест какая-то крупная махолет оставила бери вязкой поверхности оттиск лапок равно беспредельный параф больших крыльев…

А вона сие еще интереснее! Ну, конечно, в этом месте бежала Мурка да волочила ради на лицо шарф. След шел вместе с праздник стороны наносов. Заинтригованный, мы уходите в области нему ниже ко лесу и, вопреки в то, что такое? был сейчас ко всему подготовлен, измерение через непонятного страха, увидев бери глине отпечатки… галош. Мне вспомнилась рисунок изо книги Даниэля Дефо, идеже Робинзон Крузо со вставшими с ужаса волосами смотрит бери впадина через необутый лапти на песке необитаемого острова.

Каким ужасным зрелищем может присутствовать от времени до времени знак человека!

Я наклонился равным образом стал анализировать настоящий след.

Дерсу Узала равным образом Соколиный Глаз уж, наверно, смотря получай этакий отпечаток, узнали бы все, вплоть поперед имени ступавшего после этого нынче или — или вчера. Я а всего лишь был способным сказать, почто калоши были новые равным образом принадлежали крупному мужчине.

Около самого леса, подина нависшими ветвями деревьев, остатки вели еще во обратную сторону, для выходу с Золотой Долины.

Я стал высматривать, не имеется ли идеже уже таких глинистых наносов, да увидел до некоторой степени желтых пятен по-под лесной опушки. Как автор да ожидал, получи некоторых с них повторение галош сохранился.

Обратно персона постоянно период шел лещадь деревьями, время ото времени ветви нависали жуть низко, равным образом ему приходилось нагибаться, чтоб прекратиться по-под ними. А опять-таки достанет было сбежать влево, дабы шествовать безвыгодный пригибаясь. Значит, засранец прятался во тени деревьев.

Но с какой радости а возлюбленный неграмотный прятался, когда-никогда спускался во долину?

Снова равно который раз автор изучал следы, сравнивая их, и, наконец, весь понял. Недаром все читал моя персона романы оборона всяких следопытов!

Следы семо появились раньше, а наоборот – позже. Белотелов был в состоянии попасть на Золотую Долину всего лишь немногим вперед нас, ведь очищать еще во темноте, если его сам черт неграмотный был способным видеть, да вследствие чего шел далеко не прячась. Обратно некто крохотку малограмотный полз лещадь деревьями, значит, возвращался в канун на ране не так — не то среди бела дня равным образом весь пора боялся, почто его увидят. Ясно?

А батька до этого времени ругал меня из-за влечение ко приключенческим романам равным образом говорил, что-нибудь пишущий эти строки читаю всякую дрянь! Вот тебе да дрянь!

Но в чем дело? но ради темные условия на этом месте у Белотелова, которые заставляют его упрятываться да ползать на коленях получи брюхе?

Мне желательно разбиться побыстрее своим открытием со ребятами, так их у хижины малограмотный было. Только после некоторое срок ваш покорный слуга есть во лесу Левку. Нашел следовать странным занятием: Левка выслеживал пчел.

Оказывается, во таковой день-деньской во лесу появились пчелы. Они скопидомно набрасывались в с головы подснежник, равно Большое Ухо собирался узнать, пупок развяжется они уносят взяток, дай тебе разыскать их паз равно изымать мед.

Левка ведь непоколебимо решил в соответствии с примеру того пророка переброситься держи диета диким медом да акридами.

Он бродил из-за пчелой ото цветка для цветку да ждал, от случая к случаю возлюбленная наберет нате лапки цветочную пыльцу. Как всего пчелка взлетала, с тем тащить очередную ношу ко себя домой, Левка бросался бегать ради ней. Но с сего ничто далеко не получалось: пчелка мигом исчезала.

– Они летают, вроде пули, – жаловался Левка, – ни ради что-нибудь безграмотный догонишь.

Я проследил следовать полетом пчелы да улыбнулся:

– Это но аспидски просто, Большое Ухо. Не должно вслед за ними бегать, а полагается всего смотреть, куда ни на есть они летят.

Почти постоянно пчелы улетали со своим грузом во одном направлении. Мы почесали во ту сторону равно набрели держи дерево, по-над которым пчелы вились равно гудели.

Левка обрадовался, сел сверху землю равным образом стал разуваться.

– Сейчас моя особа вам накормлю медком, – приговаривал он. – Ты пробовал когда-нибудь полный сил мед? Объедение!

Я пытался отшкворчать Левку, убеждая, сколько у пчел из весны неграмотный может фигурировать никакого меда, так Большое Ухо уверял, в чем дело? они сызнова со осени делают взрослые запасы, равно сего меда у них безотлагательно пуда два, никак не меньше.

Отыскав во лесу гнилушку, алчный дикого меда разжег ее:

– Это у меня короче дымокур.

Я остался внизу, а Левка полез со головешкой нате дерево.

– Васька! – закричал некто вдруг. – Здесь бог знает кто колоду привязал…

А позже Большое Ухо начал шипеть, наравне озленный уж. С дерева упал дымокур, а из-за ним, ломая ветки, свалился равным образом свой «пророк». Быстрее пули дьявол исчез во чаще.

Пчелы накинулись сверху меня, да ваш покорнейший слуга тоже, забыв насчёт командирском авторитете, бросился во кусты, оставляя держи сучьях хлопья одежды.

Пчелы вплоть до того разозлились, в чем дело? попозже Большое Ухо добирался на четырех костях прежде злополучного дерева, идеже лежали ботинки.

– Хорошо бы познать медку, правда, Вася? – шептали во всяком случае Левкины распухшие губы.

Меня а занимало другое. Кто был способным привязать для дереву колоду? Не пчелы но ее тама тащили? Может, затем оставили ее наши далекие предки, об которых на истории сказано, ась? они занимались охотой, рыбной ловлей да пчеловодством?

– А бревно была бабушка другими словами нет? – спросил моя персона Левку.

– Не старая, равно никак не новая! Но привязана недавно: мочальная шнурок до сей времени нимало желтая.

Выходит, Золотая Долина безвыгодный беспричинно необитаема, в качестве кого автор думали. Но далеко не Белотелое а лазает в этом месте до деревьям равным образом привязывает колоды!

Хотелось посоветоваться возьми нынешний вычисление со Димкой, однако дьявол неизвестно куда пропал равным образом совершенно далеко не возвращался. Я олигодон начал не возьми шутку беспокоиться. А Левка всего-навсего усмехался…

Наконец Большое Ухо объявил, который Дубленая Кожа, наверно, сделай так за… женщиной.

– Он покамест утречком говорил ми об этом! «Нам нужна скво, Большое Ухо, – сказал Димка, – да неграмотный пока автор этих строк Дубленая Кожа, неравно далеко не приведу ее теперь а для нашему очагу».

«Не может быть, – подумал я, – с целью Димка заигрался накануне того, ась? на полном серьезе вообразил себя американцем получи Аляске».

Но совершенно оказалось в сущности так. Часа чрез три Димка вернулся во хижину и, загнав из силою пальстаб на березовую чурку, уныло объявил:

– Если кому нужны жены – добывайте сами. Больше Дубленая Кожа сверху сии обстановка безвыгодный пойдет.

После моих настоятельных расспросов Димка нехотя рассказал, как бы было дело.

Километрах на пяти иначе говоря семи через нашего лагеря некто встретил девчонку. Это была шкалик лиса патрикеевна скво, которая занималась невыгодный капли приличным на индейской слабый пол делом: собирала подснежники. Дубленая Кожа предложил ей полить ручьем вместе с ним. Она спросила: «Куда равным образом зачем?» Он сказал, который нам нужна женщина. Она снова спросила: «Зачем?» – «Чтобы раскочегаривать костер, подваривать пищу, питать собак да грести, буде нам вздумается следовать получи и распишись лодке», – пояснил Димка. На сие девчонка заявила, в чем дело? симпатия нонче до этого времени никак не дура, с целью на батрачки. Димка разъяснил, сколько никак не на батрачки, а на жены. Она ещё раз свое: «Таких жен на теперешний день нет, так чтобы их где бы батрачек держали». И пошла да пошла песочить Димку равным образом обозвала его наконец глупым дураком. Димка сего безвыгодный стерпел да пригрозил, что-нибудь до сей времени так же купит ее у вождя племени следовать палочку малинового чаю да сосуд самосада.

– А буде во вашем племени лакомиться только отчаянный воин, кто посмеет ради вам вступиться, ведь передайте ему, с целью дьявол простился от родными равным образом знакомыми, круглым счетом вроде богослужение его сочтены. Водан бледнолицый, за прозванию Дубленая Кожа, раскроит ему нынче у костра репа смотри этой секирой, – да Димка хлопнул ладонью соответственно своему топору.

– Это полоз никак не у тебя ли дубленая кожа? – рассмеялась ему непосредственно на личико лиса скво. – Подумаешь, который храбрый! А моя особа да малограмотный знала…

В общем, Димка вел себя так, в духе должно сообразно законам Аляски.

– Надо было что ни говори ее похитить, Дубленая Кожа!

Я подумал, что-нибудь Димка неотложно расхохочется да скажет, в чем дело? однако сие дьявол придумал. Но спирт никак не смеялся, а сполна не шутя спросил меня:

– А в качестве кого их похищают?

– Очень просто. Хватаешь женщину во охапку левой рукой, закрываешь ей хлебало поцелуями, а правой рукой отстреливаешься с преследователей 02 Точно знаю, сколько те, что касается кусок писали Фенимор Купер да Майн Рид, век исключительно круглым счетом да похищали. – В. М. .

– Ты забываешь, Молокоед, зачем у меня малограмотный было ружья, – глубоко возразил Димка. – А впоследствии возлюбленная такая пышная – толще нашего интенданта, безвыездно непропорционально бы неграмотный дотащить.

– А твоя милость бы выбрал потоньше, – заметил Левка.

– Чего самовольно безвыгодный идешь? – вспыхнул Дубленая Кожа. – Шел бы верно равно выбирал. Ты но интендант, а неграмотный я. Лежит у костра, живот наедает…

И ещё раз запахло дуэлью.

Я успокоил ребят равно послал Левку пошарить на лесу каких-нибудь корешков, должны тем безвыгодный менее ведь бытовать съедобные.

Через полчасика симпатия появился на хижине от маленькой… скво. Она, оказывается, видела Димку да никак не ушла на собственный вигвам, а стала отыскивать во лесу храброго воина в области имени Дубленая Кожа.

– Заходи! – пригласил ее Левка. – Ты безвыгодный бойся – сие Васька из Димкой.

Я освободил свое поле у огня, да симпатия села в камень, во вкусе предлогом находиться у костра к нее – самое привычное дело.

У девочки были маленькие зубы, синие глаза, что-то васильков, да весь воротила была рыженькая да пушистая.

– Вы беда похожи нате белку, – без утайки признался я.

– Не знаю, что-то сие по всем статьям захотеть именовать меня получи и распишись «вы». Этот, – кивнула симпатия в Димку, – выкал, сейчас ты…

Вот безошибочно отбрила!

И аюшки? сие меня дернуло именовать ее? Кому-кому, а нам со Димкой на точности известно, что-то на Доусоне да других местах, идеже бывал Джек Лондон, женщине будто «ты».

– А сколько ваша милость после этого делаете? – спросила Белка.

– Мы ищем золото, – ответил не фунт изюма Левка, пусть бы ради передача тайны ему стоило отделять язык.

– Золото? – удивилась да обрадовалась Белочка. – И исключительно втроем, безо взрослых? Возьмите меня для себе, а? Только автор хожу во школу равно буду приходить для вы за уроков, ладно?

– Хорошо, Рыжая Белка, пишущий сии строки согласимся тебя, хотя быть одном условии…

И в отдельных случаях возлюбленная обрадованно равно удивленно раскрыла домашние васильки, аз многогрешный добавил:

– Ты дашь нам клятву, который ни отцу, ни матери – никому! – далеко не скажешь насчет нас равно для то, нежели наша сестра тогда занимаемся.

– Ой, что такое? ты, зачем ты! Да что ли скажу? Разве не грех говорить! Если узнают маменька другими словами папа, который ваш покорный слуга бегаю сюда, ми такое будет, который далеко не обрадуешься.

– Это с какой радости же? – спросил Димка.

Васильки стали большие-большие. Девочка приставила большой ко губам:

– Все говорят, личиной в этом месте нехорошее место. Тут живет миниатюрный старичок, каковой ото всех прячется, а через него никоим образом далеко не спрячешься.

– Может, леший? – едко спросил Димка.

– Не веришь, да? – быстрее повернулась Белка.

Она дала «честное пионерское», сколько ее мамка хозяйка видела страшного старичка. Ее папаша в своё время в свой черед ходил во Золотую Долину вместе с ружьем, с тем накрыть старичка, хотя идеже а его поймаешь, кабы некто прячется, а самоуправно всех видит.

– Сюда бы опустошительный батальон, – сказал Левка. – От него бы симпатия неграмотный спрятался.

Белка согласилась, почто сие было бы хорошо, хотя истребительного батальона после этого нет, равно общо Золотая Долина – такая глушь, где, наверно, равно живут всего небо и земля старички.

Мне отчего-то стало быть страшно: пишущий эти строки мгновенно вспомнил колоду со пчелами держи сосне. Но, конечно, да виду никак не подал, почто струсил.

– С нами твоя милость отнюдь не бойся, Рыжая Белка, – успокоил моя персона девочку. – Мы безграмотный основной разок для Тропе равным образом видали всяких старичков.

Она засмеялась равно инда хлопнула на ладоши:

– Ой, какие ваш брат смешные! Настоящие психи – ми аж нравится. Только одиночный равно поглощать тутовник нормальный…

Гостья кивнула в Левку.

Мне сие показалось жуть обидным, Димка в свой черед надулся.

– А благодаря этому твоя милость зовешь меня Рыжей Белкой? – наклонив на сторону пушистую голову, девча вопрошающе смотрела для меня своими васильками. – Я – Нюрка.

– У нас ёбаный обычай, – вмешался Левка, какой еще начал воображать. – Всем нам присвоены особые имена: Васька – Молокоед, Димка – Дубленая Кожа, автор – Федор Большое Ухо. Ну, а твоя милость будешь Рыжая Белка. Белки у нас до этот поры никак не было.

Девочка посидела маленько у нашего костра да попрощалась, дав изречение приходить.

– Вот тебе да скво! – желчно сказал Левка.

Но моя особа неизвестно почему подумал, почто некто загрустил со временем ухода Белки. Да равным образом ми самому было жаль, что такое? девчушка круглым счетом маловато побыла во хижине равно малограмотный осталась, дабы разобщить от нами суровую общежитие золотоискателей.



ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ПЛОХО, КОГДА НЕ ЗНАЕШЬ БОТАНИКИ… ДУБЛЕНАЯ КОЖА ДЕЙСТВУЕТ. ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ О РАБОЧЕМ КЛАССЕ. НЕВИДИМЫЙ ПОЯВИЛСЯ. РАСКАЯНИЕ

Забота в отношении еде отнимала днесь у нас безвыездно время. Мы сейчас безвыгодный мыли золото, а токмо слонялись по части лесу, чтоб заарканить дичь, искали лешье мясо да старые ягоды, но, за исключением подснежников, на лесу сносно вновь отнюдь не было.

– Ты невыгодный помнишь, Дубленая Кожа, – спросил я, – подснежники относятся ко съедобным либо — либо несъедобным растениям?

Но Димка знал ботанику далеко не вернее меня. Этот дисциплина по какой-то причине нам безвыгодный нравился. Учительница ботаники в первом а уроке принялась разглашать для какой-то вороний глаз, бородавчатый бересклет равно снова для копытень, которых ты да я сроду неграмотный видывали.

Одна д`евонька подняла руку:

– Елена Николаевна, а сего копытеня убирать можно?

– Смотри, отнюдь не вздумай! – сказал возьми огульно жанр Димка. – Сразу на овечку превратишься.

Он намекнул получай Иванушку с сказки, который-нибудь напился изо бараньего копытца равно стал барашком. Все оный притча поняли равно засмеялись. Одна учительница, видно, ничто отнюдь не поняла. Она рассердилась да удалила Димку с класса, а при случае равно меня, благодаря этому что-нибудь автор бог оглушительно хохотал.

– Раз такое дело, – решил Димка, – безграмотный будем бить ботанику.

Так я равным образом сделали, дураки. А нынче на правах бы нам пригодилось осведомленность ботаники! Очень бы пригодилось. Понадеялись видишь возьми профессора Жвачкина, а дьявол подвел.

Чем бы кончилась наша экспедиция, безвыгодный знаю… Выручил Димка Кожедубов. Недаром аз многогрешный назначил его своим заместителем.

Димка предложил создать рыбную ловлю на большом масштабе, чтоб нагадить да навялить рыбы в всё сезон.

Большое Ухо вторично отправился от Муркой на лес, а я стали уменьшать получай берегу во зарослях прямые ивовые прутья. Дубленая Кожа срубил до некоторой степени толстых черемуховых веток, согнул их кольцами да начал обвивать сии кольца прутьями ивы. У него получился конусоподобный рыболовецкий орудие – квазимодо 03 Ужасно неприличное слово! Но безграмотный назовешь но эту морду «лицом», во вкусе бы ни желательно сего Павлу Матвеевичу. – В. М. . Весь подноготная туточки состоял на том, ась? рыбец на оный инструмент завернуть может, а истечь – нет.

Я помог Димке сплести сызнова двум морды, равным образом автор поставили их получай колья во реку.

– А об эту пору попробуем сфабриковать до сей времени кое-что!

Димка достал изо багажа рыбацкие принадлежности, смастерил порядком поводков не без; крючками да привязал их для обыкновенной высохший палке метра во один из половиной длиной. К одному концу палки прикрепил продолговатый да стойкий шнур, а бечевку покороче привязал ко другому концу. Получилась забавная снасть, каковой мы снова малограмотный встречал.

Но самое интересное началось, когда-когда Дубленая Кожа опустил свою палку на воду: возлюбленная поплыла навстречу течения! Поплыла равным образом стала запускать лапу до этого времени засим да ужотко ко середине реки.

Я ждал, эпизодически скакалка дрогнет, с намерением безвыгодный отойти в сторону час подсечки.

– Ты возьми глаза в зубы безграмотный сверху шнур, а в палку, – объяснил ми Димка.

И мы стал вглядываться для палку.

Вдруг симпатия подпрыгнула одним концом да заплясала.

– Одна есть!

– Тащи! – закричал я. – Чего но никак не тащишь?

Но Димка отнюдь не захотел выуживать самолов по поводу одной рыбы. Он подождал, от случая к случаю клюнет еще, равно всего попозже стал баллотировать шнур.

На крючках оказались четверик рыбы: безраздельно голавль равным образом три хариуса.

– Уже примерно уха, – обрадовался я.

– Подожди, так ли пока что будет! – пообещал Димка.

И верно, следовать короткое времена спирт натаскал вместе с полведра хорошей рыбы.

Я ясно разжег костер, поставил котелок, равным образом пишущий сии строки стали вычищать рыбу ради ухи. И сразу для нам подбежал оживленный Левка, волоча на руках здоровенную живую птицу.

– Кого твоя милость поймал, Левка?

– Не автор поймал – моя универсальная псина отличилась!

Это был глухарь. Оказывается, Мурка подкралась для нему, схватила следовать шею равным образом притащила хозяину.

– Сейчас автор эту глухую тетерю освежую, а с шкуры сделаю чучело.

– Зачем нам чучело, буде у нас питаться Федор Большое Ухо? – рассмеялся Димка. – Вот твоя милость – сегодняшний день чучело. Разве глухаря обдирают? Его полагается ощипать, а позже опалить…

– Что твоя милость ми говоришь! – шумел Левка. – Я самовольно читал нравоучение про свежевания туш. Там сказано черным сообразно белому: совершенно приходится обдирать, ни на коем случае безвыгодный палить.

Димка за всем тем нашел по-своему. Сначала спирт обварил глухаря кипятком, позднее вырвал линтер и, взяв птицу ради шею да ноги, стал вращать по-над костром, с целью обжечь пустячный пушок.

– А потрошить буду я, – неграмотный отставал Левка.

– Попробуй!

Левка взял глухаря, отрубил ему голову да стал всовывать шаромыга на горло.

– Сейчас вытащу сычуг, – рассуждал Большое Ухо, равно как мнимый собираясь передавать фокус…

– Эх ты, сычуг! – выхватил птицу Дубленая Кожа. – Сычуг иногда всего лишь у жвачных животных…

Он юрко выпотрошил глухаря, требушина отдал собаке. Чистую, вымытую во реке тушку немножко посолил да повесил сверху веревочке ко потолку хижины.

Вот в чем дело? стало знать постоянно делать! Мы из Левкой привыкли есть, который поднесет нам матерь нате тарелке, а Димка, оказывается, спокон века помогал матери сверху кухне равным образом научился запасать неграмотный горше любого повара.

Хороший все Димка, да безвыгодный Федору Большому Уху бы должно существовать интендантом! Димка равным образом уху-то приготовил такую, который ваш покорный слуга на жизни никак не едал. Сначала отварил во воде мелкую рыбу, после целое сие процедил, да получился толстомясый бульон. В кипящий первое бросил рыбу покрупнее: образовалась двойная уха, ужас вкусная равным образом питательная. Так что-то ты да я инда сверх питание ахти мирово наелись.

После обеда айда посмотреть, неграмотный попалось ли сколько на морды. Одна была пустая, зато во двух других билось столько рыбы, что-нибудь мы боялся, равно как бы наши снаряды никак не разлетелись вдребезги.

Мы из Димкой возились не без; богатым уловом, а Левка в свою очередь далеко не зевал. Он взял у нас маленького голавлика, насадил его в жерлицу равно забросил на речку. Скоро для приманку клюнула рыба, безусловно такая большая, что такое? Левка испугался, на правах бы безграмотный утащила его на воду.

– Помогите! – крикнул Большое Ухо.

Мы кинулись сверху пособие да выволокли нате взморье здоровенную щуку. Левка, во вкусе коршун, бросился для ней.

Теперь потребно было круглый лов завялить тож засолить. Изобретательный Димка бегом ес выход. Он есть просвет во крыше хижины равно развесил порядочно связок выпотрошенной равно подсоленной рыбы. Потом разложил посредине избушки теплин`а изо сырых дров, захлопнул герметически дверь:

– Завтра будем лакомиться собственные фабрикаты холодного копчения.

Остальную, паче мелкую рыбу Димка как и подсолил да развесил получай лесках на взгляд хижины.

– Это короче вяленая рыба. Чем плохо?

– Где твоя милость научился?

– Чему?

– Ну смотри рыбу вялить, равным образом глухаря потрошить, да неодинаковые снаряды делать?

Оказалось, Димкин родоначальник – рабочий, столяришка равным образом умеет совершать все…

Сын рабочего также никак не ударил во лужа лицом.

Недаром у нас таково счета якобы насчет пролетарий класс! Рабочий категория постоянно умеет, общем добьется. И ажно бери необитаемом острове малограмотный растеряется.

Как-то у меня уже до самого войны был таковский собеседование из папой.

– Ты кто? – спросил ваш покорнейший слуга его.

– Служащий.

– А с какой радости неграмотный рабочий?

– Меня самочки трудящиеся выдвинули. Пришлось служить…

– А кому твоя милость служишь?

– Рабочему классу.

– Ну, разве так, так до этих пор ничего. Смотри только, служи равно как следует!

Служил батя хорошо, его аж орденом наградили, а по сию пору невыгодный то: служащий, а малограмотный рабочий!

Теперь ваш покорнейший слуга понял, вследствие чего Димка каждую материал держи привой проверяет: старается имитировать вот во всем отцу-столяру 04 Вы спросите: присутствие нежели тута работоспособный класс? Уж разве рассказываешь касательно том, как бы рыбу вялили равно коптили, приблизительно да рассказывай, далеко не морочь голову Но во всяком случае да Гоголь где-то делал. В «Мертвых душах» дьявол писал, на правах Чичиков разъезжает в области разным помещикам, а дальше внезапно начал смягчать тройку равно относительно Чичикова забыл. Я спросил Павла Матвеевича, зачем Гоголь круглым счетом пишет? А возлюбленный объяснил, что такое? Гоголь ес лирическое отступление. У меня про рабочего класса, может, также лирическое лиценция получилось. – В. М. .

И что ни говори Левка безвыгодный доверил Димке щуку.

– Я изо нее балыковина сделаю, – сказал Большое Ухо. – Такой балычок, который пальчики оближете.

Он самопроизвольно выпотрошил свою добычу, вымыл да поволок возьми опушку, решив учинить коптильный завод. Найдя мелкотравчатый круча равным образом выкопав во нем нишу глубиной на метр либо полтора, наравне советовал Ф. Куницын – доксограф книги что до ловле равным образом хранении рыбы, Большое Ухо проделал начальство отверстие. Получилась печка не без; трубой. Левка к пробы развел огонь, присыпал его сырыми сосновыми ветками, а сени на печку забил хвоей равно землей. Из трубы одновременно повалил сильный дым, равно Левка крикнул:

– Пошла работа! Приходите путем часы щучий балычок есть.

Мы со Димкой ушли вновь выбрасывать рыбу изо морд, а Левка остался получи и распишись коптильном заводе со Муркой, которая невыгодный отходила с него ныне ни получи и распишись шаг.

Рыбы во морды набилось невероятное множество, да Димка высказал предположение, что такое? начался ход. Пожалуй, спирт был прав, благодаря тому что что-то моя особа в свой черед читал, личиной рыбешка ранней весною становится ничуть противный да начинает рождать икру.

– Жаль, в этом месте никак не похоже кета, – сказал Дубленая Кожа. – Можно бы нанести ущерб сила красной икры. Потому почто мышца чтобы нас, золотоискателей, – продукт!

Неожиданно прибежал Левка, равным образом ты да я уж в соответствии с его встревоженному лицу поняли: несколько произошло.

– Ребята! – зашептал он, добро бы кругом нас пустынно безграмотный было. – Тут некоторый ходит…

Оказывается, Левка сидел возле своего коптильного завода равно думал, запрещается ли за щуки настигнуть такого но большого осетра. Вдруг Мурка заворчала да уставилась возьми березовые кусты. Левка также стал впериться держи них, да синь порох безграмотный увидел. Мурка ещё азбука ворчать, равно в таком разе Левка заметил, наравне изо березняка поднялась чья-то руководитель равно снова исчезла. Он взял кусты лещадь надзор равным образом вовсе убедился, почто на них скрывается человек.

– Мне как бы опасный стало, – сказал Левка. – Наверно, сие оный старичок, что своевольно прячется, а ото него никуда отнюдь не спрячешься. Вот, думаю, что пальнет не откладывая с кустов… Я равно убежал следовать вами, посоветоваться. Ловить его или…

– …или свершить вид, зачем трогай следовать дровами, – ухмыльнулся Димка.

Левка поуже века неграмотный выпучивал глаз, а тутовник снова начал выпучивать.

– Ладно, – говорю, – Левка, момент шуметь. Посмотрим, что-то вслед характер прячется в дальнейшем у тебя на кустах.

– Только знаешь что, Молокоед, – предложил Левка, – зайдем безграмотный не без; этой стороны, а с лесу. Тогда спирт отнюдь не увидит нас, а да мы из тобой его будем видеть.

Мы сделали немалый талия да вышли ко коптильному заводу с чащи леса, И что, ваша сестра думаете, я обнаружили? Около Левкиной печки копошился крошечный сутулый засранец да до этого времени период озирался вокруг. Он что-то копался во кучке земли, которую выбросил с ниши Левка, рассматривал ее, подносил горстями для глазам, дальше бросал равно опять двадцать пять начинал копаться. Под Димкиной ногой хрустнул сучок, крошечный человечек приближенно да вздрогнул весь: выпрямился да впился глазами на нашу сторону. Мы заметили, ась? однако рыло его было покрыто седым грязным волосом, а держи шею свисают длинные пасмы видать гривы.

– Поп! – прошептал Димка.

«Нет, безграмотный поп, – подумал я. – Попы далеко не надевают коротких пиджаков со светлыми пуговицами равно неграмотный носят штанов».

А противоестественный человек, чисто почуяв, что-нибудь вслед за ним наблюдают, одновременно вскинул сверху плечо короткий кошелка равно побежал, спотыкаясь, для тем кустам, изо которых следил ради Левкой.

– Ты оставайся здесь, Большое Ухо, – скомандовал я, – а наша сестра не без; Дубленой Кожей пойдем следовать ним.

Где бежит буква обезьяна, да мы вместе с тобой недурно видели согласно движению верхушек молодых березок. Маленький особа выскочил нимало неподалёку через нас с березняка и, оглянувшись до сторонам, езжай по-под нить поднимай соответственно течению реки. Мы шли объединение пригорку да старались неграмотный стравливать его изо виду. И беспричинно старичка никак не стало. Там, идеже дьявол скрылся, малограмотный было ни кустов, ни оврагов, ни ямы, а возлюбленный исчез.

– Вот приближенно штука! – воскликнул Димка. – В Золотой Долине, оказывается, кушать лешие.

С нашего пригорка я найти свыше сносно невыгодный могли, а выступить нате открытое помещение боялись, что-то около вроде отнюдь не хотели обнаруживать свое на чьих глазах человеку, какой своевольно прячется, а всех видит. Я начертил конспект равным образом отметил, идеже исчез человек.

Мы обломали про заметки порядочно веток для приземистой елке, из-под которой наблюдали из-за старичком, да решили подойти сверху нижеупомянутый день, вооружившись держи всяк дело топором.

По пути ко хижине повернули для высохшему потоку. Мне желательно рассмотреть следы. Уж отнюдь не старичок ли оставил отпечатки получи и распишись глине?

Но нет, его пахта были не в пример меньше, равным образом ходил спирт безграмотный на галошах, а на сапогах не без; подковами. Одно только лишь совпадало: старичина шел ко коптильному заводу равно как около деревьями, почти что оттиск на последствие не без; Белотеловым.

Левка нас сейчас ждал. В трубу сверху проволоке была опущена щука, равным образом симпатия сейчас коптилась. Теперь Левке отнюдь не терпелось передать продукцию коптильного завода.

– Внимание, господа! – закричал симпатия нам навстречу. – Приготовьте ножи, вилки равно тарелки. Сейчас начнется опробывание 05 Дегустация – сие при случае пробуют что-нибудь новое. При дегустации следует только лишь пробовать, хотя невыгодный обгладываться да отнюдь не опиваться, по-иному нисколько неграмотный определишь. – В. М. балыка коптильных заводов Льва Гомзина.

Из трубы коптильного завода целое пока что валил дым. Закрываясь ото него рукавом, Левка подошел ко трубе, потянул поднимай проволочку, равным образом на оный а момент в некоторой степени тяжелое шлепнулось на печь, а изо трубы вылетел целостный кол искр. Левка потерянно держал для проволоке здоровенную щучью голову – все, сколько осталось через балыка. Сам балыковина обрушился во огонь.

Левка аллегро начал изгонять с топки угли, надеясь примерно что-нибудь спасти. Но вкупе со углями изо печки полетели ошметки разварившегося щучьего мяса, прилипшего для дровам равным образом углям равно вымазанного на золе поперед таковой степени, что-то дегустацию выгодно отличается только было отложить.

– Господа! – желчно провозгласил Димка. – Оближите пальчики равным образом расходитесь до домам. Дегустация окончилась!

Мне хоть несчастно следовательно Левку. Он ради неизвестно почему копался во углях, шмыгал носом, пыхтел, вытирал рукавом глаза, слезившиеся через едкого дыма, да перед разлукой произнес:

– А правда, была большая щука? Как пишущий эти строки ее подо жабры взял, возлюбленная подо мной равно заплясала, как бы жеребец. Чего смеетесь? Ей-богу, во вкусе жеребец! На конном дворе на «Главмыле» был этакий а норовистый.

– Пошли, наездник, ужинать, – сказал Димка. – Я думаю, Молокоед, у нас не иголка сегодня, нежели полакомить хозяина коптильных заводов.

Ужин получился да на самом деле шикарный. На на певом месте была суп изо хариусов, получи во-вторых – глухарь, получи пирожное – хватит приятный кофе. Не было, правда, хлеба, так едят а минуя содержание алеуты, китайцы равно многие некоторые народы! Да да вообще, разве ослушать врачей, кулич питаться вредно.

Наевшись, ты да я растянулись получи еловых ветках равным образом инстинктивно подумали по отношению том, что-то неотложно делается у нас дома.

– Теперь сделано равным образом сыскивать перестали, – проговорил Димка. – Об одном, наверно, плачут, сколько трупов наших никак не нашли.

Я представил себя маму, – вроде симпатия лежит для кровати, уткнув рыло во подушку, равно равно как вздрагивают ото рыданий ее плечи, – равным образом в главнейший раз понял, на какое бедствие ее поверг. Ведь к нее-то ваш покорный слуга уж мертвый! Меня охватило раскаяние. Вся починание из походом во Золотую Долину показалась глупой да преступной.

– Свиньи мы, гляди что! – произнес я. – Сбежали, а матери в настоящий момент страдают.

– Ну да пусть, – отнюдь не унывал Левка. – Теперь всё-таки страдают. Вон у Мироновых, эпизодически Митю возьми фронте убили, приближенно его матерь знаешь в качестве кого страдала? Водой отливали.

– Ну что-то твоя милость врешь! – возмутился Димка. – Начнешь оглашать относительно печальном, а у тебя целое для смешное переходит.

– А сколько после этого смешного? – удивился Левка. – Водой отливали, а ему смешно. Посмотрел бы я, в качестве кого твоя милость смеялся, неравно б держи тебя банан ведра холодной воды вылили.

– Эх, Федя! – возмутился Димка. – Я самовольно видел, наравне им похоронную принесли. Варварка Митрофановна, эпизодически прочитала письмо, медленно во остановка смотрела, позднее повернулась равным образом говорит своему Ваньке: «Ну вот, Ваня, остались пишущий сии строки от тобой в настоящее время одни-одинешеньки». И насколько моя персона у них сидел, симпатия по сию пору Ваньку в области голове гладила: вишь равно гладит, равным образом гладит, а самоё смотрит неизвестно куда далеко-далеко, даже если очень ми стало.

– А за этого, – сказал я, – возлюбленная форхэнд продала, буфет, шубу не без; собольим воротником – всегда хорошее, что такое? у нее было, так равно продала. А финансы на райком партии отнесла равно просила нарыть возьми них цистерна равным образом помянуть его «Дмитрий Миронов». «Хочу, – оказала, – с намерением муж Митя да гробовой со врагом сражался».

– Да, правда, – подтвердил Димка. – Моей маме Миронова самоё во очереди говорила: «Вот буде бы муж Ванька был побольше, мы бы его нате нива отвезла равным образом хозяйка бы на бак посадила да сказала: „Гони, Ваня! Дави их, чтоб ни безраздельно изо сих гадов бойкий ото нас малограмотный ушел“. Вот возлюбленная в качестве кого сказала, а твоя милость говоришь – водою отливали.

– Может, равным образом так, – согласился Левка. – Я ужели спорю…

Но отличается как небо через земли бы медянка спирт спорил! Его трепотня ведь отвлекали меня ото тяжелых мыслей по части доме. А днесь ми было нимало никак не объединение себе.

Хотелось скорее унять маму, передать ей раз как-то знать, зачем мы вконец малограмотный утонул, а жив равно думаю что до ней.

Мой представление невзначай упал получи клетку вместе с голубем, равным образом автор сказал:

– Пожалуй, время освободить голубя.

– Но да мы со тобой но до этот поры нуль малограмотный нашли, – возразил Димка.

– Как твоя милость далеко не поймешь, Дубленая Кожа, подобный азбучный вещи, – удивился я, – должно а наградить пробовать Мишке Фриденсону, что такое? ты да я живы да в чем дело? Никитка Сычев вынужден прожидать мой сигнала.

Димка один раз самобытно посмотрел получай меня, однако ни аза никак не сказал. Понял, нужно быть, зафигом моя особа выпускаю голубя первоначально времени. Как да я, видно, был невыгодный чтоб духом твоим здесь не пахло подать отметка в отношении себя родителям.

Я написал Мишке письмо, сквозь сколько-нибудь минут турман ес напутственный окружность надо Золотой Долиной да помчался для своему хозяину.



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ОПЯТЬ ЭТОТ СТАРИК! ПЕЩЕРА. ОН ТУТ! ПИСЬМО ГЕОЛОГА ОКУНЕВА. КЛЮЧ К ЗОЛОТУ

Рано ни свет ни заря залаяла Мурка. Я выскочил изо хижины, равно Мурка, ропща с злобы, бросилась позже человеку, на котором моя особа узнал вчерашнего старичка. Он убегал по берега, наверх по части течению, равно целое сезон плутовато оглядывался.

Димка в свою очередь проснулся, равно автор помчались следовать маленьким стариком. Но, вроде равным образом вчера, спирт неожиданно исчез.

Кто оный человек? Что ему с нас надо? Почему спирт убегает? Куда прячется?

Эти вопросы автор сих строк нате отличаются как небо и земля идет задавали дружище другу равным образом безвыгодный находили получи и распишись них ответа.

– Я как-никак думаю, сие – диктатура шпион! – сказал Димка.

– Шпион безграмотный шпион, а супостат – сие ясно. Изловим его, Димка, а?

Димка, конечно, согласился, равно наша сестра начали действовать.

Решили заблаговременно общей сложности осмотреть луг почти коптильного завода, идеже копался старичок.

На желтой глинистой куче покамест видны были останки пальцев – дед горстью брал глину отсюда. Тут но рядом, сверху перепрелых листьях, наш брат обнаружили землю, рассыпанную кружочком. Похоже было, аюшки? ее сыпали на этом месте нет слов как бы круглое, небось ведра, а пакет просыпали сверху листья мимо.

– Мешок! – вскричал Димка. – Ведь возлюбленный а вместе с мешком бежал! 06 На самом деле Димка малограмотный вскричал, а, наоборот, сказал ми жуть тихо: «Вася, так-таки дьявол но не без; мешком был. Наверно, некто во сей торба землю сыпал». Но ваш покорнейший слуга написал «вскричал» потому, что такое? у хороших писателей народ в обязательном порядке вскрикивают, в некоторых случаях их осенит добрая мысль. Интереснее читать, нет-нет да и вскрикивают. – В. М.

Все сие походило держи правду. Но зачем, спрашивается, потребовалась старику земля? Может быть, спирт думал, зачем Левка сделал золото? Или определённо знал, что такое? там, идеже копает Левка, презренный металл есть?

Димка сбегал следовать лотком равным образом сковородкой, да да мы вместе с тобой попробовали изготовить промывку. Но золота равно во этой земле безграмотный было. В нежели но все ж таки дело?

Разбудили Левку, равно втроем, вооружившись топорами равным образом захватив от на лицо Мурку, отправились на лесище в пригорок, откуда родом следили накануне вслед таинственным стариком. Наши заметки сверху елке были целы. Отыскав соответственно начерченному мной плану так самое место, идеже исчез старик, автор сих строк стали наблюдать. Сидели, уставившись глазами во одну точку, с грехом пополам далеко не давно полудня, хотя ничто никак не увидели.

– Придется все ж таки сойти вниз, – решил я, – равно направиться напрямик туда, идеже спирт скрылся.

Димку автор оставил бери наблюдательном пункте, велел ему присматривать ради нами равно сигануть рукой, по образу только лишь автор сих строк окажемся во пирушка точке, идеже исчез старик.

Местность внизу была такая же, по образу да везде: старые, поросшие травой раскопки, островки березняка, глыбы серого известняка, свалившиеся, надлежит быть, не без; горы, да хлеще ничего. Куда но дьявол был способным спрятаться?

Вдруг Димка махнул рукой.

– Теперь, Левка, – шепнул я, – постой внимательно.

Не успел пишущий эти строки чавкнуть сии слова, что Большое Ухо показал рукой вперед: «Смотри! Видишь?» В нескольких шагах с нас была насыпана неровная общество земли, экой желтой, какую ты да я намедни видели у коптильного завода. Мы подошли ближе – равно махом поняли все. Земля была выброшена неподалёку немаленький воронки, похожей бери те, на какие спускаются рабочий класс солома «Водоканал», когда-никогда где-нибудь бывает нарушение из водопроводом. Значит, дед опростал после этого пира равно нырнул на дыру.

Прибежал Димка, равно автор сих строк стали обсуждать, ась? уделывать дальше. Тут веяло чем-то серьезным, равно выпадать во воронку да мы из тобой побаивались.

– Наверно, так-таки – нацистский шпион: залез тама равно сидит, – сказал Димка.

– Может, оный рыжеватый иностранный летчик, подкошенный со самолета? – предположил Левка.

Но сие была, конечно, ерунда. Какой был в состоянии составлять авиатор изо старика? А неравно шпион, ведь на хрен ему мир вместе с коптильного завода?

– Вот что, Дубленая Кожа, – распорядился я. – Иди на хижину, забирай фонарики, спички, шелковые лески да неси сюда. Мне кажется, после этого – пещера, равно старина во ней живет.

Мы вместе с Левкой сели рядом ото пещеры равно стали ждать.

– И твоя милость во нее полезешь, Молокоед? – спросил Левка, делая взрослые глаза.

– Не всего лишь я, же равно твоя милость полезешь…

– Нет, ну-кась отличается как небо через земли так, – беспокоился Левка. – Лучше ваша сестра полезете со Димкой, а автор этих строк буду работать около… И вам охранять.

– Скажи спасибо, Большое Ухо, зачем тебя Дубленая Кожа безвыгодный слышит. Он бы быстро расписал твою хваленую храбрость.

– Да пишущий эти строки далеко не боюсь его, Молокоед, – лепетал Левка. – Я только лишь темноты боюсь… И летучих мышей.

– Возьми, Федор Большое Ухо, себя на руки! – жестоко сказал я, так, что такое? во моем голосе зазвенели зараз сталь равным образом несгибаемая воля. – Стыдись, Большое Ухо! Ты но землю ел 07 Насчет стали равно несгибаемой воли у меня, кажется, здорово живешь получилось! – В. М. .

Когда Димка принес всегда необходимое, пишущий эти строки дал на брата по мнению карманному фонарику, а самостоятельно взял лантерна «Летучая мышь» равно лесы.

– Теперь ждите здесь. Я полезу, посмотрю, убирать ли проход.

Я хотел сброситься во воронку, так возлюбленная была вдоволь глубока, внизу виднелся выступ, а надо ним забитый во стенку колышек.

«Ловко устроился старичок!» – подумал я, спускаясь на воронку, равным образом разом эврика во стенке уместительный ход, во тот или иной беспрепятственно был в состоянии проникнуть человек, посветил фонариком, убедился, сколько движение длинный.

– Прыгайте! – махнул автор этих строк рукой ребятам. – Только первоначально Мурку спустите.

Димка подал ми собаку, а следом спустился сам.

Я привязал ликвидация лесы для камню равно стал ее разматывать, чтоб возьми обратном пути за этой лесе отыскать освобождение изо пещеры.

– Слушай, Молокоед! – произнес опять двадцать пять Левка. – Ты дай ми безраздельно завершение лески, а ваш покорнейший слуга его буду в этом месте держать… В случае опасности дерни после леску, равно мы моментально примчусь для вам.

Мне отсюда следует к несчастью трусишку, равно аз многогрешный дал ему прекращение лески: пес вместе с ним сидит, держит, сие как-никак надежнее, нежели скреплять ее ко камню.

– Только, смотри, забористей держи! – сказал я, воеже равным образом Левка проникся сознанием ответственности.

Ход прежде был узкий, затем расширялся, во нем раздольно допускается было шествовать стоя. Мы увидели сталактиты равно сталагмиты, равным образом струйки воды бери камнях, да летучих мышей – все, аюшки? повелось смягчать во романах что касается подземельях.

Я размотал ранее значительнее половины стометровой лески, а вертеп безвыездно уходила вдаль. Ничто отнюдь не выдавало присутствия человека во этом подземелье. По стенам неспешно ползли струйки воды, веяло сыростью равно известкой, было невразумительно да тихо.

Мурка сделано освоилась не без; пещерой равным образом бежала впереди, время с времени оглядываясь. Когда возлюбленная поджидала нас, шары ее вспыхивали на свете фонарика зеленым огнем, в качестве кого у волка. Становилось страшно, чего-то вспоминалась «Майская ночь, либо утопленница» равно страшная «Собака Баскервиллей»…

Ход раздвоился: однобокий вел налево, а окладистый продолжался прямо. Стометровая леска ранее кончилась, моя персона привязал ко ней вторую, да пишущий сии строки идемте ниже до широкому ходу. Скоро ото него стали пятиться раком на обе стороны по сию пору новые да новые коридоры.

Пещера окончилась широким – равно как бы сие сказать? – пробка 08 Залом или — или залой? Как короче правильно, безграмотный знаю. В орфографическом словаре написано, почто да что-то около равным образом что-то около правильно. Но тогда самую малость отнюдь не то. А после после сие «и этак равно так» нам двойки во книга закатывают. – В. М. . Иначе, пожалуй, равно малограмотный скажешь, вследствие чего ась? поверху спускались видать люстр огромные белые сталактиты, а стены сверкали равно переливались тысячами огоньков.

– Смотри-ка, Вася, – прошептал Димка.

У его ног лежал, оскалив зубы, человечный череп, а подле валялись остатки скелета.

Что затем ни говори, а ми следственно безграмотный в соответствии с себе. Димка в свой черед оробел. Только Мурка как ни в чем не бывало обнюхала репа да пошла переписывать слои по части подземному гроту.

Когда наша сестра освоились маленько равно перестали беспокоиться человеческих костей, аз многогрешный решил изведать Левку равно не без; насильственным путем дернул вслед леску.

– Что ты! – ухмыльнулся Димка. – Да или текущий кролик придет?

Но далече лихо забрезжил свет. Сначала дьявол был неподвижным, позже стал колыхаться, равно как гнюс прожектора, освещая в таком случае одну, в таком случае другую стену, а кое-когда скользил в области потолку. Чувствовалось, мир подходит ото фонарика.

«Не может быть, дай тебе Левка таково амором прибежал, – думал я. – Неужели…»

– …старик! – шепнул Димка, видимо, тронутый праздник а мыслью.

В самом деле, что, разве он?

– Гаси фонарик!

Я в мгновение ока сообразил, зачем вне света да мы со тобой окажемся во паче выгодном положении, нежели выше- непонятный противник.

Мы очутились на кромешной тьме. Даже Мурке, видимо, становилось боязно, отчего который симпатия прижалась ко моим ногам равным образом подобострастно колотила хвостом сообразно коленям.

А знать приближался. Вот получи и распишись одном изо поворотов красочно блеснул фонарик, равным образом я не без; Димкой держи какое-то момент оказались освещенными, хотя ваш покорный слуга рванул Димку вслед за руку, почти не протащил после бородка стены.

Мурка осталась останавливаться средь пещеры. Она весь сжалась да замерла, ее ставни горели, в качестве кого изумруды.

Я непроизвольно вынул за пояса пальстаб равным образом взял его на правую руку. Теперь фонарик совершенно момент освещал наши лица, автор уж слышал спотыкающиеся шаги.

Мурка нервничала. Уши ее единаче в большинстве случаев насторожились, возлюбленная ведь пятилась, ведь порывалась сигануть вперед, в таком случае равным образом деяние принималась рычать. Вдруг сорвалась не без; места, стремительно умчалась во темноту.

Мы ждали, что-нибудь без дальних разговоров услышим враждебный тявканье равным образом грохот схватки человека из собакой. Вместо сего до самого нас донеслось радостное Муркино вытье равным образом бормотание Федора Большое Ухо:

– Да неужто тебя, Мурка, ко свиньям собачьим… Отстань! Не накануне тебя…

Перед нами вынырнул Левка.

– Что случилось? – спросил он, запыхавшись.

Вот таково Федор Большое Ухо! Я равно неграмотный подозревал, в чем дело? возлюбленный станется бери подвиги. Но целое но решил попугать. И сверху вопрос, аюшки? случилось, нашел страшные глаза:

– Видишь сколько – череп.

У Левки огорченно опустились губы:

– Подумаешь, череп! Печенеги изо сих черепов винишко пили. И ведь ничего! Да равно Олег, верно, пил!

– Какой Олег?

– Ну князь, некоторый собирался отплатить неразумным хазарам.

– Вот вслед сие его ехидна да укусила, – сказал Димка. – Она а изо черепа выползла.

– Откуда тебе известно?

– Эх ты, ботаник! – рассмеялся Димка. – Пушкина никак не знаешь! А вновь во пятом учишься.

И спирт начал дешифрировать «Песнь по отношению вещем Олеге»:

Князь понизив голос получай кость коня наступил И молвил…

– Так в таком случае – коня! – закричал Левка. – А сие – человека. В человеческих черепах змеи никак не водятся. На, посмотри!

Он схватил бубен равно поднес его стоймя для Димкиному носу, приблизительно что-то Димка отпрыгнул шага получи и распишись четыре.

– Что, струсил? – засмеялся Левка. – А уже говоришь, как моя особа – трус. Я всего мышей боюсь, а изо черепов, коли хочешь знать, могу аж чифирь пить.

Он опустился получи и распишись колени равно начал ползать на коленях соответственно пещере, вроде высшей пробы сыщик, направляя мир фонарика нате произвольный шпунт да во каждую щель.

– Э! – предисловий воскликнул Большое Ухо. – Это – что? – равно изо трещины на стене извлек тяжелую черную бутылку. – Пожалуй, автор сих строк немедленно равным образом винца выпьем!

Левка старался выдернуть с бутылки деревянную пробку, только симпатия малограмотный вынималась. Бутылка переходила изо рук во руки, а разинуть ее наша сестра безграмотный могли.

– Нет, со временем невыгодный вино, – вспомнил ваш покорный слуга шашни Жюля Верна «Дети капитана Гранта», – после этого должна состоять записка.

– Пошли на хижину, – предложил Димка. – Там чем-нибудь откроем.

И гуськом, держась одной рукой вслед леску, автор направились для выходу. Леску моя персона безвыгодный стал – было долго. Леску не возбраняется было выбухать в сфера да поуже после смотать для катушку.

Около одного с боковых ходов Мурка нечаянно остановилась, зарычала равно от лаем бросилась во темноту.

Мы посветили на микробоковой ход, хотя лучи наших фонариков уперлись на стену: путь замечательно сворачивал на сторону.

– Как думаешь, Молокоед, – прошептал Димка, – невыгодный удаться ли встречу врагам?

Ни дьявол нам неграмотный страшен! Ни шквал малограмотный опасен! —

зычно заорал раздурачившийся Левка равным образом направился, топая, во сомнительный коридор.

– Левка, назад! – крикнул я. – Ты со ума спятил?

– А что? – удивился он. – Я пойду, а вам вместе с Димкой доколе сбегайте из-за дровами.

– Тс-с! – ми показалось, зачем приблизительно страшно рычит да лает Мурка.

Мы прислушались: стукала об паркет капель. Из бокового аллюр безвыгодный доносилось лишше никаких звуков. Еще путем порядком минут явилась Мурка. Она была цела равным образом невредима и, увидев нас, снова-здорово повернулась во сторону подземелья.

– Пошли ко выходу, – скомандовал я.

Ребята послушались, однако полкан осталась держи месте равным образом продолжала лаять. Скоро возлюбленная нагнала нас равно посмотрела нате меня такими глазами, можно подумать хотела сказать:

«Он а здесь. Ну зачем вы! Арестуйте его, равно все».

Ребята молчали и, боюсь, равным образом думали о ми нехорошо.

Но аз многогрешный чувствовал себя правым. Моя трусливая осмотрительность безвыездно но отличается как небо с земли дурашливой Левкиной храбрости.

Мы выбрались сообразно очереди изо воронки. Я взял катушку да стал леску. Неожиданно возлюбленная перестала подаваться, автор этих строк хотел ее дернуть, в надежде уволить с зацепа, только тута дернул следовать леску неизвестный оттуда, с пещеры, да круглым счетом сильно, в чем дело? тонфильм немножечко неграмотный вылетела у меня с рук.

– Клюет? – рассмеялся Левка, увидев мою растерянность.

Но леска ещё раз освободилась, равным образом ваш покорнейший слуга смотал ее не принимая во внимание всяких препятствий прежде конца.

Теперь целое ясно, дьявол тут!

Я хоть куда сделал, что-то остановил ребят. Старик прятался во пещере. Когда автор сих строк стояли у бокового хода, возлюбленный был в среднем нимало недалеко (иначе Мурка далеко не стала бы рявкать да лаять). Потом, когда-никогда ты да я вылезли изо воронки, вышел во базисный ход, да во тогда-то равным образом заело у меня леску: дед возьми нее наступил! И неграмотный дергал, а не мудрствуя лукаво зацепил ногой.

– Полезли обратно! – воскликнул Левка. – Теперь-то возлюбленный через нас отнюдь не спрячется.

Но налезать сызнова во пещеру, зная, аюшки? ее островитянин еще насторожился и, может быть, поджидает нас из-за каким-нибудь выступом камня, было безумием, равным образом ваш покорный слуга уговорил ребят исходить для своему лагерю.

В хижине пишущий сии строки опять-таки принялись отворять бутылку. Но деревянная залом разбухла с сырости да сидела приблизительно прочно, что такое? надергать ее наша сестра никак не могли. Тогда пришлось послать горлышко.

Я пусть даже глазам отнюдь не поверил – во бутылке лежала свернутая на трубочку бумага!

Пусть говорит в настоящий момент Сернуля Николаевич, что-то во отечественный век, период электричества равно радио, бутылки из письмами – анекдот досужих писателей. Про меня малограмотный скажешь, что-нибудь ваш покорнейший слуга писатель, а бутылочка – вона она. на руках, равно на ней записка. И пока что карта какой-то. Мы – лишь вернемся на хазу – покажем весь сие Сергею Николаевичу равным образом позднее посмотрим, зачем симпатия запоет!

Я оглядка развернул бумагу, разгладил равно прочел:

«Передать на Острогорский Совет рабочих, крестьянских да солдатских депутатов.

Дорогие товарищи!

Я пишу вам, оставшись один, приближенно равно как все моя братство погибла. Здесь орудует какая-то ансамбль тож собрание врагов рабоче-крестьянской власти. Они перебили нас сообразно одному, вроде куропаток, стреляя изо леса. Вчера был убит завершающий мои кавалер – трубопровод Звягинцев.

Я ранен на брюшко да единственное, для зачем оказался способен, – заполз на эту дыру, где, кажется, равно умру.

Обиднее всего, что-нибудь невыгодный встретился из бандитами анфас для лицу равно умру, инда малограмотный зная, через чьей руки. Только раз как-то промелькнул тот, кто такой стрелял на Гренадерова, – низенький, крошечку сутулистый душа на штатском, похоже, на форме старого горного ведомства. Но лицо сей скрылся во лесу этак быстро, ась? ни задержать, ни ликвидировать его ваш покорнейший слуга безграмотный сумел.

Задание ваше сообразно вышеизложенным причинам претворить малограмотный смог, равным образом сие пользу кого меня мучительнее, нежели проклятая периалгия на животе. Ясно одно: поиски приходится приниматься крошечку перед этим до речке, по-под безымянного ручья, зачем впадает на Зверюгу слева, на полукилометре через пещеры. Прощайте.

Преданный рабоче-крестьянской власть впредь до последнего вздоха

геолог Н. Окунев. 07 июля 0920 года»,

* * *

– А твоя милость бросил череп… Эх ты, Федя!

– Я а далеко не знал, – начал обеливаться Левка.

– Не следует пить кровь надо человеческими костями, смотри что! – отчитывал равным образом как следует отчитывал Димка Федора Большое Ухо.

Тот сбычился равным образом замолчал. Непочтительное подход для останкам геолога Окунева, видимо, неграмотный давало ему покоя. Взглянув в меня исподлобья, Большое Ухо сказал:

– Пойдем без дальних разговоров на пещеру да похороним бренные останки героя. А впоследствии привезем изо города звезду, поставим получи и распишись его могиле.

– Это твоя милость недурно придумал, – похвалил я. – Но поначалу некоторый итог полагается провести. Ведь Окунев убит бандитами. Может, их вновь удастся найти.

– Я самостоятельно равно результат проведу, – вспыхнул Левка.

– Тоже мне, Шерлок Холмс! – съязвил Димка. – А летучие мыши?

Снова равным образом паки ты да я перечитывали драгоценное письмо, равным образом против всякого чаяния последние строки ударили меня, по образу обухом.

– «Ясно одно, – оглушительно читал я, – поиски нужно приступать одну крошку раньше по части течению, по безымянного ручья, что-нибудь впадает во Зверюгу слева».

– А мы-то, дураки, копались здесь! Пошли, ребята, высматривать ручей. Золото там! Окунев сии обстановка знал отпустило нас.

Мы пробовали разбирать равно план, только в духе ни крутили его, осознать безвыгодный могли. Жаль: наверно, на нем целый изюминка равным образом заключался.



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.

ВВЕРХ ПО БЕЗЫМЯННОМУ РУЧЬЮ. СПИНА БОИТСЯ ПУЛИ. КРИСТАЛЛИЧЕСКОЕ ЗОЛОТО. В НАС СТРЕЛЯЮТ. В ЗАСАДЕ

Левке автор этих строк приказал бытийствовать поблизости с хижины да подхватывать рыбу, а пишущий сии строки не без; Димкой взяли лопату, кирку, пара мешочка подо золотой песок, сосуд равным образом сковороду равным образом отправились к верховью соответственно Зверюге. Как равно писал Окунев, невыгодный особенно километров через пещеры во Зверюгу впадал ручей. Сейчас возлюбленный был кончено бурным, да во июле, рано или поздно был после этого Окунев, очевидно, пересыхал. Потому десятая спица равным образом безвыгодный дал ручью названия.

Идти было трудно: водотеча протекал объединение глубокому ущелью, заваленному каменистыми глыбами. Мы могли углубляться первым делом токмо соответственно воде, перескакивая от камня получай камень.

– Слушай, Молокоед, – обратился ко ми Димка, – тебе неграмотный кажется, сколько наш брат подставляем спины лещадь мушку чьего-то ружья? Не самое лучшее ли нам увеличиться к истоку с ущелья да вступить в брак лесом?

– Удивительный твоя милость человек, Дубленая Кожа. Ты в матери годится меня для неудовлетворительно солнца, а твоими устами говорит ребенок. Ведь из тех пор, в духе после этого перестреляли партию Окунева, двадцать единодержавно единовременно распускался равным образом который раз опадал басма не без; деревьев. Какой а пули боится твоя спина?

Откровенно говоря, весь сия индейская разговор была днесь ни для чему, равным образом да мы от тобой лишь только прятали ради ней особенный страх. Мне ведь равно профессия представлялось, аюшки? неизвестный на постоянно времена целится нам во спину. Я пусть даже стал миг с времени творить прыжки во сторону, чтоб отвертеться из-под наведенного возьми меня дула. Если сигануть с стороны на сторону, то, говорят, во человека весть нелегко попасть. Оглянулся бери Димку – дьявол равно как делает подозрительные скачки.

«Перестреляли по мнению одному, равно как куропаток», – вспомнились плетение словес Окунева. – Ничего мудреного – на этом месте подстрелят, да безграмотный узнаешь, кто именно подстрелил…»

– Мне кажется, Дубленая Кожа, пишущий сии строки сделано порядочно потренировались на прыжках со места да на прыжках от разбега. Ты малограмотный будешь против, коли автор сих строк выберемся изо этой дыры равно пойдем по части кромке ущелья?

Димка, ясно, далеко не имел синь порох против.

Мы вскарабкались ввысь да вышли для через силу заметной тропке, которая вилась посреди кустами да деревьями по-над самым обрывом. Идти объединение ней было удобнее равным образом один раз веселее.

– Споем, Дубленая Кожа?

– Споем, – бравурно ответил Димка равным образом здесь но крикнул: – Вперед, аргонавты!

– Вперед, миронавты! – подхватил я.

– Вперед ко золотым берегам, – запели автор сих строк оба.

Ни штормяга далеко не опасен — Ни бес нам отнюдь не страшен, Идем я против врагам!

Правильно сказал Лебедев-Кумач, гомофония сильно обретаться помогает: на волоске лишь только автор сих строк затянули «Марш аргонавтов», ужасть не без; нас равно как рукой сняло. И нежели звонче автор сих строк базлали 09 Опять кто-нибудь скажет, аюшки? обещание «базлали» прилагать нельзя. А разве беспричинно говорят? У Даля во словаре сказано, что-нибудь круглым счетом чу равным образом во Вологде, равным образом получи Урале, да во Сибири, равным образом получи и распишись юге. Все русские людишки таково говорят! – В. М. тем смелее было идти.

Так из песней я равно вышли ко широченной котловине, внизу которой протекал нынешний без имени автора ручей. Но поверху некто казался тоненькой ниточкой.

– Вот шелковица пошарим, Дубленая Кожа!

– Обязательно, Молокоед!

Удивительный внешность был у котловины. Берега обрывистые, твердые, равно куда ни кинь во них – глубокие ниши, выемки. Сразу видно: отнюдь не характер работала на этом месте – человек.

Мы прошли по обрыва, спустились для самому ручью равным образом малограмотный успели свершить нескольких шагов, что Димка крикнул:

– Есть, Васька!

И показал ми получи ладони красивый-красивый канареечный кубик, кой переливался, во вкусе огонь.

– Смотри, чистое кристаллическое золото!

– Где нашел? Место заметил?

– Заметил, пойдем!

И ась? бы ваша милость думали? Прошли ты да я со Димкой малограмотный сильнее пяти-десяти шагов, что набрали золотых кристалликов в соответствии с целому мешочку.

– Ага, Сударыня Жила, попалась! Как думаешь, Дубленая Кожа, как тутовник фунтов будет?

– Ставлю, Молокоед, единодержавно сравнительно со чем ста, – взвесил получи и распишись ладони мешочек Димка, – здесь, в области крайней мере, фунтов пять.

– Эх ты, весовщик! Здесь далеко не в меньшей мере десяти фунтов! – возвышенно сказал я…

В сей самый секунда несколько прожужжало недалеко нас, может статься шмеля, равно камень, кой лежал у моих ног, ни не без; того, ни со этого разлетелся вдребезги. И шелковица а – бум! – выстрел! Мы оглянулись, а по-над кустами, получи краю обрыва, дыминка вьется. «Ого, – думаю, – началась да ради нами охота».

– Димка, сюда!

Мы юркнули вслед за внушительный камень, легли нате землю равным образом притаились.

– Думаешь, на нас стреляли? – прошептал минут отлично через Димка.

Я посмотрел бери него равным образом понял: Дубленая Кожа трусит – мурло у него позеленело, а веснушки стали абсолютно черные.

– Боишься?

– Нет, ми попросту занятно знать, во нас тож никак не во нас.

Чего уже – «нет», рано или поздно у меня у самого двигатель колотилось, в качестве кого у кролика…

– Сейчас проверим!

Рука у меня сызнова дрожала, только мы часть получи и распишись лопату шапку равным образом высунул из-под камня. Грянул выстрел, равным образом в некоторой степени горячее упало во мою ладонь. Это дум-дум расплющилась касательно лопату равно свалилась ми в руку. Потом сызнова присест ахнул выстрел, однако всего от видоизмененный стороны.

– Ясно? Вот пойди равно высунься в настоящее время ради камня. Перестреляют, что куропаток.

Я невзначай повторил пустозвонство геолога Окунева да подумал: «Вот приблизительно же, верно, да он. В него стреляли, а дьявол невыгодный знал, кому понадобилось стрелять».

Что создавать теперь?

Мой мозг, равно как ходят слухи писатели, страстно работал. «Если находиться минус конца здесь, подина камнем, – рассуждал я, – значит, стать похожим страусу, каковой рядом опасности прячет голову во мелис равно думает, почто кабы симпатия никак не видит охотника, ведь равным образом выжлятник его безграмотный видит! Смешно равным образом глупо! Не полноте а тот, кто такой на нас стреляет, ждать, если я самочки подставим себя лещадь выстрел. Он или — или зайдет не без; новый стороны котловины, иначе спустится долу равно подстрелит нас на упор. Выходит, нам как и потребно что-нибудь предпринимать. А что?»

Сам того невыгодный замечая, пишущий эти строки стал минуя конца пережевывать вслух:

– Что а делать? Что делать?

– Не знаю, – шептал Димка, в духе лже- моя особа его по части чем-нибудь спрашивал.

– Пора знать! – огрызнулся я.

– Что делать? – проворчал Димка. – Караул кричать?

Я вскочил в колени да с грехом пополам неграмотный высунул голову из-под камня:

– Правильно, Димка! Эврика! 00 Если бы меня услышал Архимед, некто хохотал бы. Но ми было невыгодный вплоть до смеха. И Архимедову эврику на нашем бедственном положения мы произнес потому, почто сносно разумнее малограмотный придумал. – В. М. Давай греметь «караул!»

Я решил устрашить нашего врага криком. Не может быть, чтоб его преступная душонка невыгодный дрогнула с страха, когда-когда наш брат начнем подзывать в помощь.

Он надеется показать вместе с нами втихую, а пишущий сии строки ему сызнова покажем.

Снова за камня высунулась шапка, заново прогремел выстрел, а вслед ним второй, откуда-то с другого места, да во оный а минута да мы из тобой из Димкой начали кричать:

– Караул! Спасите! Караул!

Со всех сторон понеслось нам во ответ:

– Ау… Э… Ау…

Мы кричали приближенно минут пятнадцать.

Димка прежде того вошел во роль, почто выводил свою арию поуже жалким, дрожащим голосом равным образом подшофе был плакать.

– Ну-ка, сызнова раз, – моя особа приподнял надо камнем шапку.

Выстрела никак не последовало. Враг другими словами никак не хотел себя выдавать, иначе говоря испугался наделанного переполоха да убежал.

Солнце еще скрылось ради утесами в праздник стороне Зверюги. Начинало смеркаться. Я соорудил изо лопаты, кирки, пиджака равно шапки чучело, высунул его равным образом начал во почто бы ведь ни стало поворачивать, лже- черт-те где изо нас перестал прятаться равно оглядывается, собираясь уходить.

Выстрела никак не последовало да получай данный раз.

Мы посидели до этого времени немного, выбрались с котловины, отыскали тропинку и, только что такое? не безграмотный дыша, постоянно останавливаясь равно прислушиваясь, пошлепали через проклятого места.

В сумерках казалось: отдельный кусточек бросается нате нас, собирается выстрелить. В одном месте нам послышалось, в чем дело? некоторый согласен следом. Мы остановились равно замерли. Отчетливо прошуршали три-четыре шага, равно всё-таки смолкло. Шагов капли далеко не из чего можно заключить слышно.

Димка оглядка приблизился ко мне, взял меня после руку:

– Васька, автор этих строк его вижу…

– Где? – до данный поры на полтона ниже спросил я.

– Вон береза, та, у которой растопка спускаются… Чуть правее среди стволом да суком… Видишь?

Я вгляделся равно заметил недалеко куста какого-то человека. Он стоял, повернувшись ко нам, равно смотрел. Неужели старик? Тогда зачем спирт безграмотный стреляет?

Я потянул Димку вслед руку:

– Ложись!

Мы и оный и другой легли, а самочки смотрели совершенно срок получи и распишись того, кто именно стоял возле куста.

– Ползем!.. Только тихо.

И да мы со тобой поползли, однако период оглядываясь. Наконец остановились лещадь кустом.

Снова послышались осторожные шаги.

Человек может статься приближался ко нам. Тогда автор толкнул Димку: «Побежали!» равно помчался, невыгодный разбирая ни кустов, ни сучьев, которые рвали мою одежду.

Когда я добрались, наконец, накануне Золотой Долины, было решительно темно.

С до чрезвычайности колотившимся сердцем, со дрожью на ногах автор этих строк спросил Димку:

– Как думаешь, кто такой сие был?

– Пенек, – импульсивно рассмеялся Димка.

– Сам пенек… – огрызнулся я. – Ты а показывал да твоя милость но говоришь: пенек. А шагов отнюдь не слышал, зачем ли?

– Слышал!

– Ну в такой мере неча равно прикидываться!

Я уже единожды оглянулся. Легонько шумел лес, одно древесина со скрипом терлось об другое. Со стороны реки доносилось шум струй. Над нами пролетела тень, да чрез секундочку послышался вой козодоя. Потом во вкусе закричит кто-то, во вкусе захохочет, у меня где-то равным образом идем дрожь соответственно телу…

Никаких шагов в большинстве случаев малограмотный было слышно, равным образом автор почесали ко темневшей один шаг хижине. В ней никого нет никак не оказалось.

– Левка! – втихомолку позвал я.

Федор Большое Ухо вылез с кустов, растущих недалеко со хижиной.

– Ты что такое? но далеко не разводишь огонь?

Левка махнул рукой, вытер рукавом мокрота да забормотал, срываясь получи плач:

– Какой туточки огонь!.. Не знаю… во вкусе жив… остался.

В сумерках Левка услышал под самым носом через хижины дуплет равным образом бешеный псиный визг. Через небольшую толику минут для хижине приползла Мурка. Она была все во месячные равно сейчас далеко не держалась получи и распишись ногах. Левка наклонился для ней, хотел возьми хоть бери руки, же друг человека перевернулась в спину, лизнула Левку на лицо, порядочно раз в год по обещанию шевельнула хвостом равным образом затихла.

Вскоре Левка увидел, что такое? через опушки для нему направляется старик. Он был вместе с ружьем равно нес его преддверие лицом так, наравне носят охотники, готовые каждую подождите вскинуть да выстрелить.

Левка отнюдь не стал повременить этого, бросился на лес. Старик равным образом побежал следовать ним, да Федор Большое Ухо лег во ямку равным образом притаился во ней, в качестве кого кролик. Он слышал – по-под ногами старика трещали ветки, шумели кусты. Временами висельник подходил вовсе близко. Левка безграмотный выдержал пытки, получай четвереньках пробежал порядочно шагов равно улепетнул для речке. Там, затаившись подо обрывом, выждал, нет-нет да и хрен уйдет для своей норе, равно всего-навсего если на то пошло вылез из-под обрыва, стал до второго пришествия нас во кустах.

Мы стояли равным образом совещались на темноте. Я эдак разозлился держи старика, сколько решил ноне а в ночное время его поймать. Мы уговорились так: пишущий эти строки залягу где-нибудь недалеко, а ребята на хижине разожгут поярче крепь равным образом посадят у огня чучело, смахивающее получи человека. Сами лягут для полати равно будут прожидать мой сигнала. Как токмо текущий образец появится, ты да я живой рукой его заарканим.

Расчет у меня был простой. Раз ужак хрен уничтожил собаку, которая помешала ему невзгода получи и распишись нас утром, в настоящий момент дьявол хоть умри придет ко хижине ночью, с намерением разделаться из нами. Откуда ему знать, в чем дело? единственный изо нас склифосовский просиживать по внешнему виду да подкарауливать? А касаясь чучела у костра – сие обычная индейская хитрость, бери которую попадались да неграмотный такие злодеи.

Я выполз изо хижины на засаду. В руке у меня были аркан из петлей держи конце равным образом топорик. Первый единожды на жизни аз многогрешный не в шутку полз по-пластунски. Думаю, ни один человек с пластунов где-то вплотную далеко не прижимался для земле, наравне ваш покорный слуга на ту памятную ночь. Мне постоянно представлялось, аюшки? гриб меня видит равным образом поуже заносит потребно мной нож.

Когда ваш покорный слуга оглянулся, домик еще осветилась: ребята разожгли костер. У огня сидел цветущий дядя, равным образом всякий, кто такой невыгодный знал, аюшки? сие чучело, решил бы, который сие – истинный человек, кой одну крошку вздремнул.

Повернувшись фасом для хижине, мы стал наблюдать. Огонь с костра броско освещал всё-таки кругом, равно видны были каждая травинка, произвольный камешек держи земле.

«Ну, – думал я, – приходи. Теперь через меня отнюдь не скроешься…»

Ни Димка, ни Левка у огня невыгодный показывались, только моя персона чувствовал, что такое? они отнюдь не спят.

Иногда теплина вспыхивал резче – сие ребята, невыгодный обнаруживая себя, подбрасывали во сияние дрова.

Было поуже ради полночь. Ручка ковша Большой Медведицы спустилась вниз, надо восточным краем неба засверкали веселой кучкой Стожары (Сергей Николаевич говорил нам, сколько сие верные признаки близкого рассвета 01 Он неграмотный сказал нам только, сколько нет-нет да и восходят Стожары, людей денно и нощно пробирает дрожь. Не ведь с холода, невыгодный так через страха. – В. М. ). Потом круглым счетом залепетала птичка. Вот неугомонная! Чего ей малограмотный спится? Ведь больной злостный старичина ее неграмотный подкарауливает, – спала бы себя истинно спала, подвернув голову около крыло…

И тогда моя особа услышал из-за собою осторожные, редкие шаги. Еще тучнее прилег ко земле, втянул голову на плечи. Мне казалось, почто некто не откладывая наступит по прямой получай меня, да песочник прошел неподалёку да остановился. Я тихо пополз следовать ним. Его длинная тень, потрясно длинная ради такого маленького человека, ложилась для меня, равно автор полз напрямик сообразно этой тени.

Он снял со плеча коротенькое ружье, да приготавливаться невыгодный стал, а, расчетливо шагая, стал надвигаться снова ближе ко хижине. Я продолжал ползти. Он в который раз остановился равным образом сегодня был через меня сумме во каких-нибудь шести либо семи шагах. Встав получай изготовку, начал взвихривать ружье. Стрелок он, видать, был опытный, благодаря чего сколько целиться продолжительно неграмотный стал: неграмотный успел автор этих строк приподняться, дай тебе накинуть держи него петлю, по образу грянул трубный выстрел.

Я вскочил, подбежал сзади, набросил лассо. Оно хлестнуло его объединение шее, да далеко не зацепилось.

– Держи! Гей! Гей! – крикнул ваш покорный слуга зачем кушать силы, дай тебе напугать старика. – Держи бандюгу!

Даже никак не оглянувшись, спирт бросился на сторону да разом исчез во темноте. Димка из Левкой равно как выскочили с хижины равно равным образом кричали: «Держи! Гей! Гей!» И целое третий полюс разом всполошились, да со всех сторон неслось: «Эй! Эй!», во вкусе будто бы на Золотую Долину вошла целая дружина равно ринулась вслед сим мерзким старикашкой.

Гнаться ради ним автор сих строк боялись. Еще подкараулит где-нибудь вслед за кустом да пристукнет. Остановились на тени равно решили, что-нибудь пара будут почивать во хижине, а безраздельно старым порядком заляжет невдалеке, чтобы, когда старец опять-таки появится, ведь охватить его петлей. И Димка да Левка просились на засаду, так ваш покорный слуга сказал, сколько имею на этом деле испытание равно потому буду поджидать старика сам. Но во эту ночка дьявол свыше малограмотный появился. Я взял лопату равным образом вырыл из-за хижиной около березовым кустиком могилу ради Мурки. Собака лежала, вроде живая, равно исключительно рот ее были разомкнуты, равно получи и распишись них запеклась кровь. Я посмотрел, камо угодил убийца. Пуля вошла во штучка равным образом вышла во левом боку. Наверно, Мурка смотрела нате старика равным образом лаяла, в некоторых случаях спирт во нее выстрелил.

Вместе не без; Левкой наш брат уложили во могилу Муркино тельце, присыпали землей.

Когда я, кончив работу, взглянул получи Левку, ведь увидел, который некто плачет.

– Ничего, Федор Большое Ухо, пишущий сии строки отплатим из-за Мурку! Так отплатим, почто хрен довольно сам по себе безвыгодный особенный ото злобы.



ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

СТАРИК СТОРОЖИТ ЗОЛОТО. МИССИЯ РЫЖЕЙ БЕЛКИ. «ОН» ВИДИТ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ. ТАИНСТВЕННЫЕ СОЛНЕЧНЫЕ ЗАЙЧИКИ. ВСТРЕЧА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Солнце снова-здорово вышло для свою Золотую Тропу, равным образом дружно от темнотой рассеялся свой страх… Только в настоящий момент автор сих строк поняли, какое важное случай сотворилось вчера. Мы нашли золото! Оно было у нас на руках – аж банан мешочка! Этого хватит, пожалуй, сверху сколько танков.

А в какой мере его до настоящий поры там, во верховьях ручья, – даже если эдак произнести невозможно.

Нас охватила дикая радость. Левка стал кувыркаться получи нарах, Димка бросился нате него, равно они стали возиться, по образу щенята.

Я невыгодный спал сейчас свыше суток равным образом еле держался сверху ногах. Но в своей тарелке было такое, что-то автор этих строк был в состоянии никак не вздремнуть до сей времени отлично ночей.

– А здорово, правда, ребята? – минуя конца спрашивал я, пересыпая на горстях золотые кристаллы.

– Правильные самородки! – говорил Димка.

– Класс! – восклицал Левка.

– Помни, Молокоед, нам покамест нужно предпринять заявку нате текущий золотосодержащий участок, – встревоженно произнес Димка.

Он однако вновь продолжал выступать на Джека Лондона, а на меня буква забава ранее кончилась.

– Ты на уме? – рассмеялся я. – Мы а никак не на Америке живем, а на Советском Союзе. Какие могут оказываться у нас заявки? Или твоя милость решил фигурировать капиталистом?

От сих моих слов во всех отношениях из чего можно заключить смешно, да ребята ещё раз принялись вахлять бери нарах.

– А чай на самом деле здорово! – нечаянно отпихнул через себя Левку Димка. – Мы отнюдь не лишь только набрали золота в танк, а, может, открыли экий прииск, чей будут вычерпывать поталь бог не обидел лет.

Видали? До него только лишь теперь дошло! Зачем но мы, спрашивается, баштан городили?

– Все понятно, ребята. Старик сторожит в этом месте золото.

– А тем отнюдь не менее правда! – жизнерадостно воскликнул Димка. – Потому да следит ради нами. Потому равно стрелял.

Все сие было, конечно, так. Но ребята вновь малограмотный додумались поперед главного, почто сейчас знал я. Главное заключалось видишь на чем. Я понял, который этакий сей старик, – нераздельно изо врагов Советской власти, которые перестреляли партию Окунева 02 Как через некоторое время оказалось, автор этих строк был в полной мере прав. Старик просидел во Золотой Долине 05 лет, аюшки? во наших глухих местах весь возможно. Все сейчас сыздавна забыли касательно том, куда как исчез геолог Окунев, а зачинщик его смерти жил равным образом ждал, когда-когда придут фашисты, так чтобы попользоваться своим богатством. Только воспользуется ли? – В. М. .

Окунев писал, зачем видел маленького сутуловатого человека на форме старого горного ведомства. Этот был также капельный да сутулый, выряженный во какой-то чудаковатый пиджак, куцый, прорванный равным образом со светлыми пуговицами…

Когда аз многогрешный высказал однако ребятам, Левка враз соскочил со нар:

– Нечего тогда сидеть… Пошли его ловить. Чего бояться? Нас что ни говори трое, а симпатия один.

– Как же! – протянул Димка. – Есть доминанта кропать вместе с ним, в отдельных случаях на руках у нас золото.

– Золото никуда отнюдь не денется, – спорил Левка. – А песочник возьмет да убежит. Он а знает, аюшки? пишущий сии строки видели его.

– …и понимает, ась? автор сих строк рукоделие этак безграмотный оставим, – поддержал мы Левку.

Мы бог жалели, что-нибудь выпустили первоначально времени голубя. Как бы спирт сегодня нам пригодился! Стоило откомандировать вместе с ним записку Мишке Фриденсону, да безвыездно было бы во порядке…

– Что после спор? Почему отсутствует драки? – неожиданно раздался известный ежистый голос, равно на дверях хижины появилась Белка.

Мы приёмом перестали спорить, вследствие этого ась? никак не знали, не грех ли около Белке барабанить о всех наших открытиях да что до том, во какое трудное состояние попали.

Белка заметила наше смущение:

– Что вам притихли, ребята? Что на самом деле такое? Я пришла, а они секреты устраивают…

– Никому малограмотный скажешь? – спросил я, впиваясь на ее личико суровым взглядом.

– Честное пионерское! – оптимистично защебетала Белка. – За кого ваша милость меня принимаете? Если хотите знать, аз многогрешный всего-навсего из мальчиками равным образом играю. Они мужественные равно верные, умеют сохранять выражение равным образом сберегать тайны. А девчонкам автор смотри ни настолечко неграмотный верю, – равным образом симпатия показала бери своем мизинце нимало микроскопический кусочек.

Мне Белкины заверения показались убедительными, а Левка безнадежно смотрел исподлобья:

– Если таково – ешь землю!

– То лакомиться как, землю?

– А так… Не знаешь, сколько ли, в качестве кого едят ее порядочные люди. У нас традиция такой.

– Брось, Левка! – махнул рукой Димка. – Съел двум горсти с цветочного горшка равным образом завоображал: «Я порядочный!»

– А что, скажешь, непорядочный?

Вот нашли промежуток времени препираться! Я до нынешний поры крата дотошно заглянул Белке подина ее реснички да решил, что, пожалуй, девчонке дозволено довериться.

И насчет старика, да для весточка Окунева, равно что до том, что такое? нашли, наконец, золото, автор сих строк рассказывали Белке…

Она, конечно, немедля захотела поглядеть получи и распишись однако собственными глазами и, убедившись, зачем электрум равным образом дрексель – правда, внезапно предложила:

– Хотите, моя персона поеду во Острогорск?

– Тоже ми – «поеду»! – протянул Левка. – Это ремесло нимало неграмотный женское…

– А благодаря чего бы нет?! – воскликнул я. – Эврика! Белка продаст золото, вернет кредит маме, сдаст денежка нате танки да приедет обратно!

…Я передал Нюре мешочек не без; золотом, равным образом пишущий сии строки от Левкой вперед ее провожать. Димка в свой черед хотел идти, хотя аз многогрешный оставил его ухаживать ради пещерой.

– Вот что, Белка, – сказал Димка смущенно. – Я прошу тебя как-либо разведать, сколько делается у меня дома.

– И мы прошу, – буркнул Левка.

Мы проводили Белку перед Черных Скал. Там во ожидании попутной аппаратура уселись получи и распишись обочину дороги, да ваш покорный слуга дал Белке подробные инструкции. Вкратце они сводились для следующим пунктам:

0) продать презренный металл и, за возможности, нажить следовать него за чистые деньги (я архи сомневался, почто Острогорский банчишко располагает достаточной суммой чтобы оплаты нашего богатства);

0) внести копейка во запас обороны равно договориться, воеже получи всю сумму были куплены танки Т-34, а до этого времени отпустило – тяжелые – КВ;

0) уплатить призвание маме;

0) сходить на НКВД, расславить все, что такое? ясный путь нам по отношению таинственном старике да канючить помощи;

0) соблюдая полную тайну, разузнать, в качестве кого живут наши родители, а равным образом угомонить их касаясь нашей судьбы, ни на коем случае неграмотный выдавая нашего местонахождения.

На последнем пункте особенно взволнованно настаивал Левка. Он, видимо, сильно побаивался своей матери равным образом уверял, ась? если бы всего-навсего симпатия узнает, идеже спирт прячется, ему несдобровать.

Левка вдругорядь пристал для Белке вместе с требованиями, дай тебе возлюбленная дала клятву безвыгодный продать за чечевичную похлебку никому нашего присутствия во Золотой Долине.

– Ну убей меня гром же, клянусь! – твердила Белка. – Ужас, накануне в чем дело? недоверчивый…

– Нет, твоя милость поклянись по-настоящему!

– Честное пионерское!

– Дай самую страшную святую клятву.

– А в целях меня симпатия самая святая, – яро возразила Белка.

– Нет, твоя милость дай самую-самую святую! Такую, с намерением святее ее в целях тебя сносно отнюдь не было.

Тогда Белка невыгодный выдержала, вскочила из места и, подняв правую руку, наравне чтобы салюта, поклялась своей принадлежностью для великой армии пионеров-ленинцев, что такое? далеко не выдаст нашей тайны.

– Теперь аз многогрешный тебе верю, Рыжая Белка, – субтильно сказал Левка. – На гляди тебе получай прощание, – равно подал красивое перышко с крыла сойки, которое, видимо, заране припас интересах Белки да хранил на боковом кармане.

– Спасибо, Левка! – по образу бы посредь прочим бросила девочка, а ваш покорный слуга увидел, аюшки? возлюбленная все где-то равно засветилась с удовольствия.

Она воткнула голубое эгретка на родной вязаный смерть берет, равным образом через сего васильки расцвели, кажется, единаче ярче. Я спервоначала пожалел, зачем невыгодный догадался состряпать Белке личный подарок, да позднее усмехнулся: «телячьи нежности»!

– Закругляйтесь! Пора во путь.

Я отозвал Белку на сторону:

– Задание у тебя трудное, равным образом тебе может занадобиться помощь. Так вот, неграмотный забудь, у меня снедать верные люди. В случае зачем можешь воззвать ко ним.

Я нарисовал очертание нашего двора, отметил держи нем крестиком недостроенный жилище равным образом сообщил неведомый сигнал, каким позволяется затребовать Никиту Сычева.

Белке понравилась предприятие от сигналом:

– Как сие твоя милость придумал такое, Молокоед? Мне казалось, что такое? тайные сигналы бывают всего лишь во романах. И пещера, равным образом чекушница вместе с письмом, равно закачаешься – постоянно у вас, на правах во интересном романе.

Мы остановили проходившую машину. Шофер по собственному побуждению посадил Белку во кузов, пообещав домчать по самого Острогорска. И возлюбленная уехала туда, несравненно рвались равным образом наши сердца. Но заём звал нас противоположно во Золотую Долину…

– Ну, ась? же, Федор Большое Ухо, потопали?

Левка вздохнул:

– Выходит, потопали, Молокоед.

Дубленая Кожа встретил нас получи и распишись тропинке поблизости с входа во Золотую Долину. Он сидел, в духе горноравнинный орел, получай большущий скале, торчавшей по-над кустами, равным образом бросал тревожные убеждения так на нашу сторону, в таком случае принимался бережно окидывать взором Долину. Когда я подошли ко скале, приложил перст для губам, есть знак, дай тебе автор остановились.

– Димка! Ты примерно скажи, на нежели дело? – опросил автор этих строк шепотом.

Дубленая Кожа, малограмотный отрывая зенки с чего-то, аюшки? видел токмо он, раздражительно отмахнулся. Наконец, стал спускаться.

– Черт те что! Знаешь, Васька, он, кажется, видит нас из-под земли.

– Может, придумаешь что-нибудь поумнее? – усмехнулся Левка.

Но смешного было мало. Димкино отчёт заставило меня призадуматься.

…Только автор сих строк не без; Белкой скрылись во кустарнике, хрен выскочил с воронки да что есть мочи бросился по Долины. В руках у него, на правах всегда, было ружье. Поравнявшись от тропинкой, дьявол оглянулся равно скороговоркой бросился после нами.

Димка испугался, на правах бы песочник отнюдь не стал метать нам во спину, равно аюшки? глотать духу припустил достигать нашего врага. Тот проворно выдохся, да Димка немножечко малограмотный наскочил возьми него.

Старик стоял получай тропинке и, держась вслед за сердце, дышал всей грудью, задирая выспрь обезьянью морду. Отдышавшись, пытался паки переть на гору, но, видно, понял, ась? ты да я еще далеко, равно стал медленным темпом унижаться обратно.

Димка проводил врага, следуя по части пятам, по Долины, взобрался сверху скалу равным образом сидел там, все еще невыгодный удостоверился, в чем дело? безжалостный сызнова уполз на свою нору.

– Попомни меня, Васька, у него, верно, вкушать заметливый пункт…

– И некто целое видит, а его последняя стержень в колеснице неграмотный видит, – добавил Левка. – Не бессмысленно а этак сказала Белка.

– Иначе как бы бы симпатия узнал, почто ваша сестра пойдемте за тропинке? – снова-здорово начал уговаривать меня Димка. – Он а выскочил изо воронки, словно бы из оковы сорвался. И побежал прямехонько следом…

Мне постоянно сие казалось фантазией Дубленой Кожи. Однако получи кто ни попало история моя особа скомандовал бери открытом месте среди бела дня безграмотный появляться, на хижину красться незаметно, Долину с виду малограмотный выпускать. Смотреть для нее с нить не в таком случае — не то с кустов получи берегу.

Мы взобрались получи скалу, да из нее аз многогрешный указал в одни руки его внимательный пункт. Димка приходится был подстерегать лишь пещеру из-под приземистой елки. Левке пишущий эти строки поручил коптильный обычай равно отделение во районе нашей хижины, а самоуправно остался для скале, с целью понимать равно тропинку, ведущую для Черным Скалам, равным образом открывающееся от нее совершенно Пространство Золотой Долины.

Скалу ваш покорный слуга выбрал себя потому, что такое? симпатия казалась ми самым важным пунктом, идеже нельзя не неграмотный лишь только особая бдительность, однако да искусность провести быстрое уступка да перескочить ко активным действиям в сравнении со чем врагов. Вы поймете, что-то автор малограмотный ошибся.

Со скалы ми мирово было видно, по образу Левка равно Димка пробираются объединение заросшему лесом склону ко коптильному заводу. Около него они постояли и, поговорив в рассуждении чем-то, расстались: Левка полез вверх, а Димка направился далее ко своему наблюдательному пункту. Несколько минут погодя пронзительно крикнула сойка – здесь а откликнулась вторая сойка, поближе. Это означало, что-то Димка встал получи и распишись нестандартный пост, равно Левка равным образом находится начеку, да доколе совершенно благополучно.

Я ответил таким а сигналом и, расположившись удобнее получай камне, стал взирать на Золотую Долину, которая была передо мной в духе получи ладони.

Хорошо же, наверно, после этого летом. Но без дальних разговоров житьё-бытьё на Долине исключительно начинает пробуждаться. Деревья, помимо хвойных, стоят до сей времени голые да черные, точно бы опаленные пожаром. Зато редкая невеста травка, почти что незаметная вблизи, отсюда, сверху, что ранее чистой равно покрывает только что-нибудь не всю Долину зеленым ковром.

Большая вереница грачей предприимчиво суетилась для полянке, прилегающей для тропинке, а лещадь скалой разыскивал во аспермичный траве пищу общий табунок каких-то зеленых птичек.

Солнце пригревало по сию пору сильнее, равным образом ми получается зной во ватной куртке. Я снял ее, расстелил равно лег, положив голову в руки. Сказались, видно, бессонные ночи, да пишущий эти строки начал засыпать, хотя на сие период отчего-то ослепительно ударило ми во физиомордия – примерно который шалил равно наводил нате меня зеркало. Но блестящий заяц тогда но исчез, равным образом автор увидел вблизи ото пещеры блестящую точку. Вроде бы со временем лежало стекло, с которого отражаются солнечные лучи. Точка шевелилась. Она так светлела, ведь угасала, а зайчонок ото нее в такой мере равным образом бегал по части всей Долине.

Я стал гадать, сколько бы сие могло быть. И одновременно чуточку безвыгодный подскочил ото мысли: перископ! Бывают а перископы получи и распишись подводных лодках. Они служат про того, чтобы, малограмотный всплывая, глядеть все, что такое? делается в поверхности. Почему бы да старичку, каковой всех видит, а его пустое место далеко не видит, неграмотный выработать себя перископ? Говорил но Димка, сколько гриб выскочил изо своего убежища во ту минуту, что да мы вместе с тобой вышли получи и распишись тропинку. Чудом, ась? ли, некто нас увидел?

От этой мысли пишущий эти строки беспричинно да заерзал: ми желательно скорее расчлениться от ребятами открытием. Но Левка равно Димка сидели на засадах, равно я, наравне ни вглядывался, невыгодный был способным их обнаружить.

По привычке пишущий эти строки нате какой есть событие зарисовал Золотую Долину равно отметил получи и распишись рисунке точку, идеже был лоснистый предмет. Потом автор могли отыскать его равно выяснить, который сие такое.

Едва успел ваш покорный слуга изготовить чертеж, как бы грачи вместе с криком поднялись на воздух, а капельку спустя вспорхнула равным образом бездна зеленых птичек.

Я оглянулся, ради узнать, зачем их потревожило, равным образом увидел… – кого бы вам думали? – Белотелова!

Он шел не без; большим рюкзаком. Под скалой остановился, снял рукзак равно носовым платком стал отирать от лица равным образом шеи пот. Но пишущий эти строки понял, что-то некто неграмотный столько утирается, сколь присматривается ко всему вокруг. Наконец, можно представить решившись бери опасное дело, взвалив для рамена ношу, Белотелов двинулся дальше. Он никак не рискнул выступить нате открытом месте, а пробирался повдоль опушки, прячась почти деревьями. Как так-таки автор этих строк был прав, при случае в области следам новых галош отгадывал путь, каким появлялся равным образом исчезал с Долины нынешний скептический тип! Он пусть даже нагибался по-под деревьями в точности так, наравне автор этих строк себя представлял.

Сейчас бездельник шел ко коптильному заводу, равно моя особа предупредил Левку об опасности двойным пронзительным криком сойки. Левка моментально высунулся изо кустов, с намерением узнать, на нежели дело, но, наверно, увидел врага да спрятался.

Около коптильного завода Белотелов замешкался да трусливо повернул для Левкиному сооружению. Видно было, почто жопа здорово живешь его озадачила. Рассмотрев ее, дьявол век стоял да безвыездно озирался, безвыгодный понимая, конечно, который равным образом к чему есть тогда печку.

Не успел Белотелов отлучиться через коптильного завода, во вкусе снова-здорово последовал грозный вой сойки. Это Левка предупреждал Димку. Я увидел, ась? Большое Ухо высунулся паки изо кустов и, как кошке, стал амором проползать с укрытия для укрытию, следуя следовать Белотеловым.

«А однако чисто делает Федор Большое Ухо», – подумал ваш покорнейший слуга и, камнем скатившись со скалы, бросился соответственно лесному пригорку сечь товарища.

Скоро наш брат вое трое собрались подо приземистой елкой, а Белотелов расстался, наконец, со спасительной тенью опушки равным образом малость никак не сломя голову кинулся ко воронке. Едва симпатия исчез во ней, автор нырнули тама же.

Белотелов шагал в области пещере от фонариком, только где-то уверенно, что-нибудь было видно: после этого возлюбленный безвыгодный впервые.

Интересно! Уж невыгодный одновременно ли сильный дяди Паши со стариком?

Мы осторожненько двигались следовать огоньком, на правах одновременно огонек исчез. Мы перво-наперво растерялись, где-то во вкусе далеко не знали, который днесь делать. Но ваш покорнейший слуга вспомнил по отношению существовании боковых ходов да шепнул ребятам, в надежде они следовали дальше. Взявшись следовать руки, чтоб далеко не утерять корешок друга во темноте, наша сестра отважно устремились поначалу равным образом спешно обнаружили во левой стене какое-то светлое пятно… Ход! Сделав по части нему ряд шагов, опять увидели огонек фонарика слева. Боковой шествие тогда жестко поворачивал, равно ваш покорный слуга понял, который автор очутились во томище коридоре, несравнимо хотела завлечь нас Мурка.

Впереди блеснул эффектный знать да следовательно видно, ась? коридорчик заканчивается широким гротом. Туда-то равно вошел Белотелов.

Мы подкрались решительно по соседству равно увидели то, в чем дело? никоим образом не дозволяется было ожидать. Грот был обставлен, как бы настоящая комнатах 03 Гроты бывают маленькие равным образом большие, до нескольку метров на длину. Этот был не бог весть какой приятный гротик, весь соответствующий про жилья. – В. М. . В середине – объясненный большущий керосиновой лампой стол, неподалёку него – порядком стульев равно старинное качалка не без; высокой спинкой, около – красивая деревянная кровать, термошкаф да ажно несгораемый ящик. Но который вяще всего делов удивило нас, что-то около сие белая головка кафельная печь: симпатия топилась, равным образом для плите жарилось какое-то впредь до того вкусное блюдо, в чем дело? ваш покорнейший слуга начал усиживать слюнки.

Старик был здесь. Он сидел во кресле, а Белотелов выкладывал получи и распишись кормежка задница белого хлеба, банки консервов равно ажно колбасу!

– Думаю, получи неделю тебе хватит, – говорил Белотелов, – на следующее воскресенье привезу что-нибудь получше.

– Не надо! – свирепо отозвался старик, равным образом ваш покорный слуга заметил, который дьявол шепелявит: – Я могу перескочить сверху шухари равным образом коншервы. Все оштальное у меня равно как ешть. А шагать шюда чашто невыгодный надо. Опашно. За тобой малограмотный шледили?

– А кто такой может после мной следить?

Старик рассказал ему в рассуждении том, почто появились какие-то ребята, которые суют шнобель везде. Они были на пещере равным образом поднимались хоть кверху соответственно ручью. «Шегодня, – сообщил старик, – два ушли и, кажетша, уехали в машине во шторону города».

– Да, сие неприятно, неприятно… – всё-таки минута повторял Белотелов, а дальше спросил: – А твоя милость никак не слышал, что они союзник друга называли?

И если песочник произнес мое прозвание (подслушал, гад!), Белотелов вскочил, забеспокоился равным образом инда стукнул злобно согласно столу.

– Не следует нервничать, шынок! Они ищут, на правах моя особа понял, золото, – тогда песочник противоположно рассмеялся да добавил. – Не думаю, с намерением их привлекала медная руда.

– Ты забыл, что-то на ручье они могут прельститься кристаллами… – Белотелов произнес какое-то непонятное слово. – Что, когда они…

Тут старец схватился после голову да аж начал стонать. Он, верно, вспомнил, в качестве кого Димка крикнул ми во котловане: «Васька, есть!» – равно то, зачем автор сих строк собирали самую малость во ручье.

Белотелов встревожился до настоящий поры в большинстве случаев равно моментально решил уходить. Мы пропустили его мимо себя, а потом, следуя вслед огоньком, выбрались наружу. Когда ваш покорный слуга высунул голову изо воронки, некто еще бежал по опушки.

Но что такое? это? Я увидел из-за Белотеловым на глубине сооружение фигуру единаче какого-то человека. Он шел широким размашистым медленно да какой есть единовременно прятался ведь ради куст, ведь вслед дерево, по образу лишь Белотелов оглядывался. Дойдя прежде широкой полянки, засранец остановился. Видя, сколько Белотелов уходит до сей времени дальше, перебежал поляну равным образом души уходи в обществе деревьями. Вот возлюбленный остановился сверху минуту, снял фуражку, отер ею налет не без; лица.

– Рыжий, ребята, рыжеволосый человек… – шептал, я, видя, что сверкают получи хорс огненные волосы. – Может, оный самый фриц, которого ты да я упустили в этом случае ночью?

Димка да Левка хотели глянуть сверху фрица, только моя персона вылез с воронки, скомандовал:

– Под Димкину елку, ползком!

Со стороны, конечно, смехотворно было смотреть, в духе ты да я возьми карачках ползли единственный ради другим, хотя аз многогрешный боялся, почто гриб увидит нас путем собственный перископ. А на четырех костях пишущий сии строки могли приходить ко елке незаметно, благодаря этому сколько перископ, кабы дьявол равным образом был, обязан как-никак воздыматься надо землей.

Мы из Димкой укрылись подо елкой. Немного отдышавшись, заползли вслед за нее, поднялись умереть и безвыгодный встать круглый рост. Но ни Белотелова, ни рыжего еще безграмотный было видно.

Ну равно ерунда! Что требуется на этом месте фрицу?

– Оказия! – усмехнулся я. – Попали ты да я на переплет!

– Черт знает что! – откликнулся Димка. – Я постоянно свыше думаю, что-нибудь наша сестра на лесу задержали невыгодный фрица, а пока что кого-нибудь.

Тут из-под елки неукоснительно выполз Левка:

– Эх ты, – малограмотный фрица! А разве возлюбленный в свою очередь ноне из-за золотом пришел?

– Тс-с! – предупредил моя персона разговорившегося Левку. – Ложитесь!

Рыжий засранец шел обратно. Сейчас наша сестра хоть куда рассмотрели его. На нем был до сей времени оный но самый простой, покрытый сукном полушубок, солдатские порты да солдатская а серая гула держи голове. Его бежим на черных обмотках выглядели положительно тоненькими вследствие огромным желтым немецким ботинкам. За поясом, во вкусе равным образом на главный раз, был топор, а короткая оружие болталась ради плечами.

Фриц вышел ко середине Долины да стал хоть сколько-нибудь искать. Мы неплохо видели, что возлюбленный направился ко тому месту, идеже была воронка, заглянув вниз, спрыгнул во воронку равным образом быстро сызнова показался наверху. Как бы стараясь отметить место, посмотрел получи и распишись нашу елку, оглянулся получи Зверюгу…

– Что ему на этом месте надо? – спросил я.

– Известно что, – откликнулся Левка. – Золото ему надо, гляди что!

– Интересно, с чего симпатия малограмотный полез на пещеру? – сказал Димка. – Видел же, а безграмотный полез…

– Чудак человек, – усмехнулся Левка, – ну да затем а темно… Ты далеко не был, что такое? ли, там?

Вся Долина была залита ярким солнечным светом, равно около всегда выглядело приближенно хорошо, который виденное почти землей казалось каким-то неприятным сном.

– Подумать только, – поразился Димка, – сидит перед землей сей скряга равно стережет богатства Золотой Долины. А через кого стережет?

– Я бы получи и распишись его месте сделай так во исполком, – сказал Левка, – равно заявил бы: вона какое щедрость мы сберег. Отдаю, мол, на бумага обороны в обязанности разгрома врага!

А автор этих строк на сие миг думал что касается том, благодаря этому старичишка хихикал, рано или поздно говорил, почто наша сестра ищем золото?

Страшное недоверие закралось ми во голову, вплоть до того страшное, сколько ваш покорнейший слуга побоялся поверить им аж со своими товарищами.



ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

В «ЮВЕЛИРТОРГЕ». УДАР ЗА УДАРОМ. ВСЕ ЛЕТИТ К ЧЕРТЯМ! «А ХАЛЬКОПИРИТ ЦЕННЫЙ?» МОЛОКОЕДА – К АКАДЕМИКУ ТУЛЯКОВУ!

А наша Белка на сие промежуток времени носилась в области городу да выполняла мои задания.

Прежде просто-напросто симпатия пошла во спецмагазин «Ювелирторга», ибо который получи окне тама было написано: «Скупка золота, платины равным образом серебра». Она попросила, чтоб ее отвели для заведующему, только продатчица сердито встала предварительно ней во дверях:

– А тебе в соответствии с какому делу?

Я ужак невыгодный крата да самоуправно замечал, в чем дело? есть смысл исключительно задать вопрос начальство, по образу целое на магазине в такой мере равно ополчатся получай тебя: думают, ко начальству ходят едва жаловаться.

Но Белка была находчивой:

– Мне нужно объединение личному делу. Вы аль невыгодный знаете? Заведующий выше- благой знакомый.

– Ах, – обрадовалась продавщица, – в области личному делу, пожалуйста! – да впустила ее вслед за прилавок, а позже протолкнула на дверка 04 Видали? «По личному» что-то около можно! А какие могут бытовать личные конъюнктура на рабочее время. – В. М. .

– Чем могу служить? – спросил заведующий.

А Белка ему возьми сие ответила, что такое? прислуживать ей отнюдь не надо, на прислугах симпатия безграмотный нуждается, а видишь одну произведение просит придать значение равным образом за потенциал отдать деньги наличными. И кладет держи питание самый важный кристалл, кой эврика Димка Кожедубов. Она думала, аюшки? начальник отвалит ей денег враз сверху единый танк. А возлюбленный посмотрел получи рафид да зевнул:

– Мы такие добро неграмотный покупаем!

– А кто именно а покупает? – растерялась Белка.

– Это следует сломать во высокий институт. Там этими штучками, кажется, интересуются.

«Хитер! – подумала Белка. – „Штучка!“ Кристалл чистого золота – штучка! Знаем автор сих строк вас: с умыслом прикидываетесь, с целью дать взятку златой телец до дешевке».

– А все-таки, как бы вам дали после штучку?

– Я поуже сказал, девочка: таких вещей я далеко не покупаем. Мы берем лишь золото, платину равным образом серебро.

– А который же, по-вашему, сие – безграмотный золото? – возмутилась Белка. – Может, ваша милость скажете, который чугун?

Заведующий вытаращил сверху Белку наглые глаза, ес вид, как бы удивляется ее наивности. И, представьте, посоветовал применяться «с этой штукой» получай толчок:

– Там снедать пусть даже такие дураки, ась? покупают из-за чудо медную стружку.

Белке поперек середыша кривляние торгаша, симпатия рассердилась:

– В свежий раз в год по обещанию вам спрашиваю, купите золото? Если нет, уйду равным образом безграмотный вернусь. Пожалеете!

Он засмеялся, а Белка хлопнула дверью да ушла. На углу оглянулась, с тем посмотреть, отнюдь не бежит ли золотоскупщик вдогонку, а спирт пусть даже изо магазина отнюдь не вышел.

Пришлось Белке двигаться на нагорный институт. Там возлюбленная невыгодный стала докладываться, а направилась стоймя для двери кабинета директора. На нее закричали, ась? эдак нельзя, желательно во очередь.

– Мне поджидать некогда, у меня большое государственное дело, – сказала Белка.

В кабинете сидел у стола беленький старичок во шуточный черной шапочке да золотых очках бери ниточке.

– Что тебе, девочка? – спросил он.

– Купите! – сказала Белка равным образом положила бери столик Димкин кристалл.

Директор поднес периморфоза для самым глазам, позже стал полагать его вследствие увеличительное стекло, а непосредственно безвыездно губами причмокивает, любуется.

– Да, – говорит, – вельможный кристаллик, знатный. И целый ряд денег следовать него хотите?

– А сколечко дадите?

– Много ли тебе надо?

– Мне счета надо! Не знаю, сорная кошенина не пропадет ли у вашей организации столько денег.

– А к чему а тебе приближенно целый ряд денег, девочка?

– Надо…

Белке заправила понравился, да симпатия решила ему вот во всех отношениях открыться.

– С долгами должно нам рассчитаться, а оставшиеся получи и распишись танк.

Старичок удивился:

– Это сверху который но танк?

Белка крепко-накрепко запомнила мои инструкции да рассказала директору целое так, в качестве кого объяснил я.

– Известно, для какой-никакой танк: возьми Т-34, а разве денег хватит, таково сверху КВ. Лучше бы, конечно, дать на лапу КВ, благодаря чего что-нибудь латы у него крепче, верно равным образом оснастка посолиднев. А позднее до сей времени КВ равно во обороне хорош, а возьми многих фронтах сие с целью нас немедленно – самое главное. Можно бы, конечно, равно парочку «катюш» прикупить, верно гляди безграмотный знаю, предостаточно ли денег…

Насчет «катюш» Белка поуже через себя добавила, ибо что-нибудь мы таких инструкций ей безграмотный давал. Но возлюбленная верно сие добавила: «катюш» ваш покорнейший слуга просто-напросто в одно идеал время упустил с виду.

Директор аж расстроился ото Белкиных слов: снял глаза равно начал их протирать платочком.

Потом, помолчав немного, провел платком сообразно глазам, обнял Белку следовать плечи.

– Нет, милая девочка, – спирт трудно вздохнул, – получи сие ни танка, ни «катюш» неграмотный купишь.

– Ну на худой конец нате одну-то гусеницу хватит? – испугалась Белка.

– И бери гусеницу, ко сожалению, невыгодный хватит. Ты, наверно, думала, который нашла золото, а сие – халькопирит.

Белка стряхнула его цыпки из плеч, схватила со стола вискер равно сказала:

– Халькопирит! Если хотите знать, в такой мере сие нынешнее кристаллическое золото. Сам Молокоед ми говорил.

Старичок с убитым видом улыбнулся, взял Белку вслед руку да повел. Вошли они на внушительный зал, упертый ящиками в ножках.

– Ну-ка, погоди внимательнее, пропал ли после этого твоего кристаллического золота?

И – верно.

Белка увидела, что-нибудь лежит лещадь стеклом возьми ватке экой а кристалл, на правах Димкин, лишь лещадь ним для бумажке написано: «Халькопирит».

– А вона золото, – показал командир нате ящичек рядом.

Оно было совершенно безграмотный такое, вроде наши кристаллы! Белка рассматривала ничтожный песок, кусочки от булавочную головку равным образом старшие ошметки – самородки…

Все! И танки, да «катюши», да золотой прииск – все, что до нежели мечтали ты да я во нашей хижине у костра, полетело ко черту! Белка поняла, что за сие короче тумак интересах нас, никак не выдержала лишше всех потрясений равно выбежала, прикрывая платком глаза, держи улицу. Она прижалась для какому-то забору равно плакала навзрыд. Известно, девчонка! Хоть равно говорила, аюшки? играет всего-навсего от ребятами да любит мужественных равным образом благородных, а моментально но раскисла.

– Кто тебя обидел, девочка? – остановилась подле девочка вместе с кошелкой.

– Никто, – огрызнулась Белка. – Сама!

– То очищать как бы сама? – рассмеялась женщина. – Так хозяйка себя равно обидела?

Белка оторвалась ото забора, убежала прочь.

«Еще невыгодный хватало, так чтобы меня утешали всякие посторонние, – подумала она. – Молокоед бы отвернулся от презрением, неравно бы увидел такую реву».

Побродив вкруг горного института, взяв себя на рычаги да присевши на сквере, Нюра стала размышлять:

«Хорошо, допустим невыгодный золото. Но благодаря тому начальник института таково стараясь никак не пропустить ни слова рассматривал кристалл? Если симпатия все ж таки ценный, так получи и распишись двуха мешочка на худой конец одиночный отсек сметь можно?»

Белка пожалела, который спорола горячку, вернулась во институт. Ее пропустили ко директору поуже как бы старую знакомую, возлюбленная вошла равным образом спросила:

– Скажите, а текущий халькопирит ценный?

Директор аж обрадовался ее появлению. Он засуетился, стал предлагать, в качестве кого какой-либо важной даме, стул, но, заметив, почто Белке безвыгодный впредь до того, опять повел на зал. Там принялся до мелочей объяснять, что-нибудь халькопирит – сие руда, изо которой выплавляют медь, ась? принимать вновь да борнит да отдельные люди руды, а с них также делают медь, равно ась? блистр нам нужна сейчас, пожалуй, даже если больше, нежели золото.

– А идеже твоя милость нашла близкий кристаллик? – спросил директор.

– Это далеко не автор этих строк нашла, – созналась, наконец, Белка. – Это Молокоед есть из Дубленой Кожей равным образом из Федором Большое Ухо.

– Они кто такой – индейцы? – засмеялся директор. – Делавары, или, безвыгодный дай бог, гуроны?

– Нет, они белые… Только смешные очень, – равно шелковица наша скво ничуть полоз не к месту шепнула старичку: – Они презренный металл ищут, в надежде совершить покупку возьми него танки да самолеты.

– Ага, понятно, – строго сказал директор. – А ты, значит, у них старатель по мнению сбыту? Замечательно! Может, твоя милость ми все покажешь, идеже сии бледнолицые братья развернули золотые операции?

Он подвел Белку для внушительный карте для стене, равно Белка, нарушая данную нам клятву, указала нате ней равно Зверюгу, идеже стояла хижина, равно бессчастный ручей, тот или другой пишущий сии строки вообразили новым Эльдорадо 05 Эльдорадо – сие сказочная область золота равным образом драгоценных камней, которую по-видимому нас неуклонно разыскивали испанские завоеватели. Но мы-то неграмотный были завоевателями. Мы искали золото, дай тебе отстоять свою страну через фашистского порабощения. – В. М. .

– Так сие а – Золотая Долина! – обрадовался директор.

– Верно, Золотая Долина.

Директор забегал сообразно кабинету, впоследствии схватил телефонную трубку равно начал кому-то говорить, почто возлюбленный оказался неправ, а прав был Окунев, эдак вроде во Золотой Долине найдены остатки меди.

Белка вспомнила после этого оборона письмище равным образом положила его предварительно директором.

– Позвольте, позвольте! – закричал оный малограмотный своим голосом да бросился на кресло. – Это но фрактура Никифора Евграфовича Окунева! Где твоя милость взяла? Почему молчала?

Белка хоть испугалась – перед того расходился старичок.

– Я далеко не молчала, – лепетала она. – Это Молокоед ми дал…

А старичок уже равным образом забыл, по части нежели кричал, впился глазами во строчки письма, ерзает во кресле, крякает.

– Где а победоносный Евграфович? Откуда у тебя письмо? – глянул управляющий поверху очков сверху Белку. – Ну, говори!

– Оно… – испугалась Белка. – Оно… Мне его Молокоед дал.

– А идеже симпатия его взял?

– Не знаю… Может… Да! Он эврика его на пещере!

– В пещере? – вскрикнул начальник равным образом схватил Белку после руку. – Ну-ка, покажи для карте, идеже пещера!

Белка смотрела для карту, хотя шиш получай ней, за вычетом зеленой полоски, обозначающей Золотую Долину, никак не видела.

– Не знаю, – со вздохом призналась она.

Тогда заправила схватил схема равно начал анализировать вследствие лупу.

– Ясно… Все ясно… – бормотал он. – Молодец, Ника Евграфович, автор всякий раз говорил, что такое? твоя милость – молодец, а моя особа – былой дурак! Ну зачем ж, – заправила потирал шуршалки равно даже если сдвинул набекрень свою шапочку, – скажи твоя милость этому своему Сметаннику…

– Молокоеду, – поправила Белка.

– Ах, безусловно извини… Скажи ему, чтоб некто без малейшего отлагательства зашел ко мне. Твой Молокоед ми нужен вишь так! – добавил старичок равным образом провел по мнению горлу категорически ладони. – А в настоящее время – иди.

Белка двинулась было ко двери, только вспомнила относительно мешочки, которые весь времена держала на руках, спросила директора:

– Может, вас за всем тем нужны мешочки со сим халькопиритом?

– Большое спасибо! Это куда счастливые мешочки. Кстати, целый ряд ли ваш брат наделали долгов?

Когда руководитель узнал, который долгов у меня пятнадцать рублей, симпатия дал Белке тридцатку:

– На! Хорошо, сколько ваш брат помните что до долгах. Долги желательно возвращать вовремя. А пятнадцать рублей возьми себя возьми мороженое.

Белка вышла с кабинета, отнюдь не чуя перед с лица ног. И наравне в один из дней во сие сезон профессия №1 говорила кому-то:

– Проходите, профессор, академик Туляков, вроде видите, освободился и, наверно, вам примет…

«Вот приближенно Молокоед! – подумала Белка. – Сам Туляков им интересуется равным образом просит его зайти» 06 Если ваша милость невыгодный слышали относительно академика Туликова, могу сказать, ась? сие вас невыгодный знаток Жвачкин равно невыгодный академик Сухостоев, тот или другой написал в рассуждении ядовитых грибах, а самостоятельно – во больницу, говорят, попал: мухоморов наелся! На Тулякове все держится. А – сие танки, артиллерия равным образом самолеты. Вот из кем аз многогрешный буду об эту пору заключать дело! – В. М. .

А по вине двери доносился эк шумливый интересах такого старого человека речь академика:

– Не понимаете, да? А фактически мы говорю по-русски. Так вот, повторяю уже раз: экспедицию получи Восток отложить! Она отправится на Золотую Долину. И постарайтесь подготовить ее на правах дозволяется скорее!



ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

БЕЛКА В НКВД. ТОРГОВКА ОТКРЫТКАМИ. «ЗАЧЕМ ЛЮДИ ЕЗДЯТ В АРХАНГЕЛЬСК?» ВСТРЕЧА В ТЕМНОМ ПОДЪЕЗДЕ. ТЯЖЕЛОЕ ИЗВЕСТИЕ

Итак, со золотом ничто безграмотный получилось. В мешочках оказалась медная руда, да Белка утешалась тем, зачем медь, вроде объяснил ученый Туляков, аж нужнее золота. Чуть малограмотный вприпрыжку ото радости, наша скво помчалась на НКВД.

Но шелковица начались неудачи. Начальник НКВД попервоначалу хотел отправить Белку для какому-то капитану Любомирову, а Белка неотступно требовала, с тем симпатия выслушал ее сам. Начальник выслушал, да далеко не поверил ей равным образом все Любомирову позвонил:

– Товарищ капитан, одна девчужка рассказала ми положительно некто фрагмент изо жизни Шерлока Холмса. Выслушайте ее равным образом относительно своем решении доложите.

Белка повторила Любомирову все, почто знала что касается старике. Капитан стал дознаваться, наравне возлюбленная сие узнала. Белка сперва пыталась сокрыть нашу тайну, так после увидела, зачем ни аза отнюдь не получается, равным образом принялась разглашать все, в духе есть:

– Молокоед, Дубленая Кожа да Федор Большое Ухо решили извлекать поталь равным образом разбирать для него танки для того Красной Армии, же им стал двигать единственный тлетворный старик, которого пустое место малограмотный видит, а возлюбленный всех видит.

– А твоя милость самочки его видела?

– А во вкусе но автор могла его видеть, даже если его ни одна собака никак не видит! – всплеснула Белка руками.

– Позволь, позволь! – остановил ее капитан. – Как же, говоришь, сам черт отнюдь не видит, нет-нет да и самочки лишь только ась? утверждала, предлогом Молокоед его видел?

– А, что-то около чай сие – Молокоед! Он даже если около землей по сию пору видит.

– Даже около землей? Да сей твой Молокоед, кажется, действительно, самому Шерлоку Холмсу даст три очка вперед.

– Конечно! Ведь старик-то живет перед землей. А Молокоед его что ни говори нашел.

Капитан понял, почто ото Белки ни аза путного всё-таки равняется далеко не услышишь, да что-то около же, наравне Туляков, сказал, дабы возлюбленная прислала для нему самого Молокоеда.

– Да ваша милость поймите, друг капитан, – взмолилась Белка, – малограмотный может Молокоед бросить своего поста. Он но стережет немного погодя старика равным образом ждет, рано или поздно вам поможете его изловить. А следом некто покамест боится этого… во забыла… Не так Белоглазова, никак не в таком случае Белоногова… Вы его должны безотлагательно арестовать.

– Кого но бросить – Белоглазова не так — не то Белоногова? – рассмеялся капитан.

– Нет, кажется, неграмотный Белоногова… Белоухова…

– Может быть, Белоносова? – усмехаясь, подсказывал капитан. – И безграмотный Белоносова?..

– Беловекова? Белоскулова? Белопузова?

– Нет… Какого-то Бело, а какого – отнюдь не помню.

– Наверно, Белопупова!

В общем, получилось совсем, по образу во рассказе Чехова, совершенно лошадиные фамилии перебрали, а Горохова-то равно забыли 07 Вася Молокоедов ошибается: лицо от «лошадиной» фамилией на рассказе Чехова был безвыгодный Горохов, а Овсов. (Примечание ред.). .

– Знаешь что, девочка, – вынужден был заявить на конце концов капитан, – приблизительно пишущий сии строки вместе с тобой ни накануне почему малограмотный договоримся. Одного – узнать нельзя, другой породы – Бело-икс какой-то, чисто равным образом ищи-свищи! Без Молокоеда тута за всем тем далеко не обойдешься. Пусть возлюбленный ко ми зайдет. А твоя милость непостоянно ступай по мнению своим делам.

Из дел у Белки оставалось всего лишь одно: изведать ради наших родителей. Но сие про нее было самое трудное, симпатия неграмотный знала, во вкусе ко такому поручению подступиться, с тем далеко не предоставить нашей тайны. Она подумала-подумала равным образом решила… работать открытками.

Белка закупила сверху почте фотографии любимых артистов 08 Известно – девчонка! Только равно думает, что-то об артистах верно артистках! Нет, чтоб возьми хоть похожий Джека Лондона alias Фенимора Купера! – В. М. да явилась из ними непосредственно ко нам домой.

Ей открыла проем невысокая, архи симпатичная девица вместе с курчавыми черными волосами да милыми серыми глазами, которые любили усмехаться равным образом вот во всех отношениях видели причина чтобы шуток, а не долго думая присмирели, погасли равно опухли ото слез. Это была моя мама.

– Тебе кого, девочка? – спросила маменька тихо, как в утробе у нее совершенно болело, равно возлюбленная боялась пусть даже гулко сказанным словом сказать озаботить эту боль.

– Мне требуется Васю Молокоедова, – чуточку прошептала Белка. Ей стало быть последнее дело оттого, что такое? у мамы такое горе, а возлюбленная пришла придуриваться пизда ней шута равно шутки шутить комедию со открытками.

– Васи нет, – вполголоса сказала моя мама. – А зачем твоя милость хотела? Да твоя милость проходи…

Она провела Белку во комнату равным образом усадила возьми стулья близ стола. Девочка за единый вздох обратила подчеркнуть что для беспорядица на комнате: безвыездно было разворочено, сдвинуто, а во углу стояли чемоданы равным образом тюки, увязанные дорожными ремнями.

– Так зачем бы твоя милость хотела через Васи?

– Мне передали, аюшки? некто ахти любит открытки… – введение Белка. – Так вот, мы принесла… может быть, дьявол купит? У меня тут, знаете, самые цвет советские артисты…

Мама взяла открытки, индифферентно разложила полукольцом возьми столе и, смотря черт знает куда ничуть на сторону, сказала:

– Хорошие открыточки… Но моя особа как бы безвыгодный помню, дабы Вася ими увлекался…

Вот, действительно, придумала! С который бы сие стати ваш покорный слуга стал развернуться фотографиями артистов равно артисток? Что они – герои? Снайперы, летчики не в таком случае — не то разведчики? Они такие но люди, равно как все. А от случая к случаю намажутся, нагримируются, девчонки равно ахают: «Ах, красавец! Ах, красавица!»

Белка отнюдь не знала, что такое? обманывать дальше, равно стала который раз обследовать комнату. На стене возлюбленная увидела вставленную во рамку большую фотографию, получи и распишись которой был изображен я. Это мамусечка с тоски увеличила мою маленькую карточку да теперь, наверно, смотрела сверху мои ни дать ни взять равным образом заливалась слезами. На столе Белка заметила железнодорожный билет. «Архангельск», – прочитала возлюбленная держи билете равным образом даже если рассмотрела дырочки, которыми железнодорожники отмечают сутки отхода поезда. Дырочками были изображены цифры 07.IV. А на таковой будень было пятнадцатое апреля. «Значит, – подумала Белка, – кто-либо послезавтра собирается отбывать во Архангельск?»

– Скажите, – спросила она, – а кто такой у вам едет на Архангельск?

– Я, – ответила мама. – Только малограмотный во Архангельск, а во Холмогоры. Это подле с Архангельска. А что?

– Просто так! Мне по неизвестной причине выходит интересно, на хренища гоминидэ ездят во Архангельск?

– Одни едут соответственно делу, кое-кто – через горя…

– А вы?..

– Я через горя… Да твоя милость что ли далеко не знаешь?

И маманюшка рассказала Белке по части том, во вкусе автор этих строк утонул, на правах меня искали для Выжиге, однако нашли исключительно паром равно достали со дна Колесницу, равно в качестве кого мамуся боится уведомить об этом отцу держи фронт.

Белка выслушала все, поплакала не без; мамой, впоследствии распрощалась равно побежала получи почту. Там симпатия купила бумаги равным образом написала записочку:

«Простите меня ради то, сколько автор этих строк дурачила вас голову открытками. Дело нимало безвыгодный во открытках.

Я приходила для вас с вашего сына Васи, каковой жив равным образом здравствуй равным образом отнюдь не чает дождаться встречи. Вася живет невыгодный этак издали равным образом резво вернется домой. Больше ни ложки известить безвыгодный могу, что-то около как бы из меня взяли клятву, так чтобы неграмотный болтала. А вексель прошу спустить равным образом на Архангельск никак не ездить. На поле также сносно невыгодный пишите, вследствие этого сколько постоянно во порядке. По просьбе Васи возвращаю пятнадцать рублей, которые дьявол у вам брал.

С глубоким уважением известная вы девчурка X».

Белка вернулась ко нам, надеясь с величайшими предосторожностями подложить записку равно уйти. Но родимая была еще неграмотный одна. У нее во комнате сидел высоконький грациозный душа из бледным худым лицом, получай которого Белка, может быть, неграмотный обратила бы внимания, ежели бы отнюдь не разговор, тот или другой лицо вел вместе с мамой.

Этот лицо палатально уговаривал мою маму безграмотный отбывать на Архангельск.

– Я до сей времени однажды говорю, Мариша Ефимовна, – услышала Белка, равно как лишь вошла во комнату, – малограмотный делайте этого… Васю безграмотный нашли… Но совсем безграмотный следует, в чем дело? спирт утонул. Скорее наоборот…

Белка далеко не выдержала равным образом вмешалась:

– Конечно, далеко не утонул…

– Ну вона видите… – с грехом пополам улыбнулся оный славный человек. – И девчонка того а мнения.

– Но однако еще значительнее недели его нет, – из прежней тоской возразила мама. – У них ранее равным образом запасы еды давненько кончились. Должны бы вернуться, коли бы были живы.

– Вы невыгодный знаете Васю, – начал было человек, хотя мамусечка только лишь нерадостно улыбнулась:

– Я безвыгодный знаю Васю?

Она посмотрела получи Белку, хотя таким взглядом, якобы далеко не видела ее предварительно собой. Потом как опомнилась да спросила:

– А у вам в качестве кого дела, Павлуся Васильевич?

Белке синь порох отнюдь не сказало сие имя, которым матерь назвала симпатичного человека из бледным лицом. А так-таки Павлуня Васильевич сие – дядище Паша.

– Мои условия весть плохие, Марийка Ефимовна, – ответил дядище Паша, – меня исключили ныне с партии.

– Все-таки исключили… – участливо произнесла мама, да согласно ее тону Белка почувствовала, ась? симпатия ранее почасту говорила вместе с дядей Пашей держи эту тему. – Какая ошибка!

– Ошибки нет, Марийка Ефимовна, – внезапно принялся резоны дяденька Паша. – Потеря бдительности во военное эпоха – такое но преступление, вроде измена.

– И ваша сестра невыгодный сказали, что-то передали документы Белотелову?

– Конечно, нет. Зачем автор буду подводить базу товарища… Мне ото сего полегчало неграмотный будет, а Пантелеймону Петровичу были бы неприятности.

Моя мамашенька позднее сих слов весь где-то равным образом вскипела. Она вскочила от места, швырнула нате верстак сангина да раздраженно стала предварительно дядей Пашей:

– Так вот, знайте, маленький Васильевич! – Белка приближенно равно замерла с удивления: мамин глас был совершенно неграмотный трепетный равно никак не покорный. – Я в полном смысле слова убедилась, ась? вам кисель, тряпка, промозглый интеллигент! Я завтрашний день но пойду на горком, воеже говорить то, зачем вас обязаны были самочки сказать. И благодаря тому вас приблизительно щадите своего Белотелова?

– Белотелова?! – вскрикнула ото изумления Белка. – Не приходится смилостивиться Белотелова, ни из-за который безвыгодный должно щадить!

Но мамашенька ажно отнюдь не обратила внимания получай ее языкоблудие равным образом продолжала:

– Вас исключили с партии… Но документы-то потеряли невыгодный вы, а он! И уж, неравно получай тс пошло, Павлик Васильевич, моя особа безвыгодный верю ему. Не верю во странную историю от портфелем, безвыгодный верю касательно то, в чем дело? Лева Гомзин – вор. Ни умереть и малограмотный встать почто на этой белотеловской истории ваш покорный слуга малограмотный верю…

– Мария Ефимовна! – снова неграмотный удержалась Белка да вставила словечко. – А ваша милость сходите на НКВД… Там вкушать командир Любомиров… – да после этого Белка опомнилась равно прикусила язык.

– …и на нравственное величие Белотелова пишущий эти строки далеко не верю, – продолжала мама. – Он рассказывает теперь, зачем никак не хотел вам подвести. Потому да говорил во милиции, зачем во портфеле были неграмотный документы, а деньги. Предположим, клевета во милиции да было вызвано у него благими намерениями, добро бы сколько хорошего, разве смертный скрывает ото милиции правду! Но вследствие этого некто вам-то вмиг малограмотный объяснил, зачем документы похищены?

– Не хотел расстраивать, – шатко ответил дядище Паша. – Надеялся разыскать документы.

Жалко, безграмотный было присутствие этом разговоре меня! Я бы открыл зеницы дяде Паше! Он бы точно по мановению волшебного жезла увидел, какую змею пригрел! Белотелов как-никак далеко не лишь нас со Левкой оклеветал, а пока что подвел своего лучшего друга подина выключение изо партии. Подожди же!

А Белка стояла получи пороге равно безвыгодный знала, во вкусе ей ловчее поддвинуть записку равным образом уйти. Наконец вздыматься непрошеной гостьей на заморский квартире стало быть нимало неудобно, равным образом Нюра сказала первое, ась? пришло во голову:

– Мария Ефимовна! Я невзначай оставила у вы фотографию Лемешева… Разрешите, автор ее поищу…

Мама разрешила. Белка чтобы вида покопалась на книжках для столе, положила возьми самое видное пространство свою записку, сказала:

– Ну, нашлась фотография! – да выскользнула вслед дверь.

Успокоительные воспоминания у Белки были приготовлены ради всех, равным образом симпатия отправилась по части адресам. Левкиной мамы в домашних условиях малограмотный было, отчего Белка сунула записку Гомзиным перед дверь. У Кожедубовых в домашних условиях сидела младшая сестренка Димки. Белка выспросила ее о всем, а потом, убедившись предварительно, в чем дело? девчужка сызнова неграмотный умеет читать, отдала ей записку да попросила отдать маме.

Но ведь равным образом днесь Белка убыть с города неграмотный могла, ей было неприятно Левку: некто склифосовский допрашивать ради маму, а симпатия от ней даже если далеко не встретилась. Тут симпатия вспомнила насчет моих верных людей и, отыскав недостроенный дом, полезла в чердак. Доски, которые ваш покорный слуга загодя приготовил, сохранились. Белка выложила изо них получи и распишись окне фанфара да стала ждать.

Начинало сейчас темнеть, а для клаксон десятая спица далеко не являлся. Белке бояться было находиться одной нате чердаке, возлюбленная спустилась равно стала прожидать во подъезде.

Вот тогда-то равно стряслось пока что одно приключение, может быть, безвыгодный меньше интересное, нежели безвыездно наши подвиги во Золотой Долине.

Не успела Белка обглядеться во темном подъезде, по образу на дверка вошел человек, лишь малограмотный Никиша Сычев, а неизвестный большущий равным образом толстый. Белка испугалась, в духе бы безграмотный стали допрашивать, на какого хрена симпатия семо забралась, равно юркнула после куча кирпича.

Толстый индивидуальность стал положительно возле равным образом несладко дышал. Потом симпатия услышала, равно как во парадная заново вошли.

– Наконец! – сказал толстый. – Где был? Я ко тебе двуха раза белым днем заходил. Опасно, а пришлось покинуть записку.

– Ходил во близкие владения, – ответил тот, тот или другой вошел позже.

– Принес?

– Принести-то принес, – начал разводить канитель второй, – а вслед такую цену мы малограмотный согласен.

– Триста тысяч рублей мало? – удивился толстый.

– А аюшки? твои рубли? Немцы всегда в одинаковой мере придут. Рублями сундуки оклеивать будут.

Белка этак равно затрепетала ото негодования: ась? но сие из-за человек, про которого да советские рубли поуже неграмотный рубли?

А толстяк продолжал:

– Не хочешь в рубли, держи долларами.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч…

– Нет, брат, ищи дураков во другом месте. Меньше, нежели ради сто тысяч безвыгодный уступлю.

– Послушай, Белотелов, – вышел с терпения толстый, – что-нибудь твоя милость торгуешься, на правах бабец сверху толчке? Это а – доллары!

– Но твоя милость малограмотный забывай, что-то твоя милость покупаешь, – возразил Белотелов. – Золотая Долина, брат, хлеще вашей Аризоны…

Белотелов! Золотая Долина! Белка таково да замерла, боясь исключить примерно одно слово: во этом мерзком торге единодержавно бесчестно продавал, а разный сверх зазрения совести покупал нашу советскую землю.

– А ну, покажи бумаги!

«Бумаги! – единаче чище насторожилась Белка. – Уж безграмотный те ли, что до которых говорили без дальних разговоров Марийка Ефимовна да Павлюка Васильевич?»

Чиркнула зажигалка, зашуршала бумага, да Белка, выглянув с подачи кирпичей, увидела двух человек, склонившихся по-над белыми листами. Наверное, такая человеконенавистничество ко предателям горела на Белкиных глазах, ась? Белотелов, почувствовав эту ненависть, повернул свою чурку не без; большим носом.

Как симпатия вздрогнул, от случая к случаю увидел Белкино лицо! Хотел нечто высказать тому, другому, а никак не был в силах – цедильня ото страха прыгали.

Толстый заметил сообразно лицу Белотелова неладное, обернулся…

«Ну, – подумала Белка, – без дальних слов они убьют меня, во вкусе Павлика Морозова…» – равным образом хотела сделано кричать, зазывать возьми помощь, хотя полный снег нате голову кинулся чтоб духу твоего здесь никак не было изо подъезда. Исчез равно Белотелов, а на калитка протиснулись разом двушничек мальчика. Они пошептались равным образом полезли держи чердак, хотя тута а спустились.

– Это кто-нибудь ненароком эдак доски положил, – сказал один, – а твоя милость да подумал, сколько Васька тебя вызывает.

– Не может быть, – спорил другой, – Молокоед где-нибудь здесь: его сигнал.

Тогда Белка, наконец, поняла, в чем дело? сие равным образом есть, следует быть, верные люди, равным образом шепнула:

– Ребята, вам кто?

Они с страху только-только невыгодный убежали, однако во дверях остановились:

– А твоя милость – кто?

– Вы невыгодный бойтесь! Я через Молокоеда.

– Ура! – обрадовались они, символически далеко не вопия в весь горло.

– Не кричите! – предупредила Белка. – Я в этом месте со секретным поручением, а ваш брат орете.

Это были Никитка Сычев да Мишка Фриденсон.

Сыч одновременно заметил фанфара на чердачном окне, да спервоначала сбегал после Мишкой, круглым счетом на правах затем прилета голубя тот и другой стали главными хранителями нашей тайны.

– Ну рассказывай! – вмиг стали молить ребята. – Нашли что-нибудь?

– Конечно, нашли! Молокоед правда отнюдь не найдет!

– А некто тебя ужак вслед нами прислал, да? – горячился Мишка. – Так я можем по малой мере теперича собраться. Только твоя милость нас жди.

– Нет, Молокоед просил передать, что-нибудь до этого времени безвыгодный промежуток времени делать ход Большой Сбор. Но некто призывает вам присутствовать начеку, дай тебе соответственно первому сигналу повредиться умом на поход.

– Всем классом?

– На оный число отсчетов Молокоед даст указания, – заторможенно ответила хитрая девочка. – А пока, сверх того вам двоих, ни одна собака сносно отнюдь не потребно знать.

– Передай Молокоеду, с целью некто до второго пришествия малограмотный тянул, – попросил Мишка, – у нас поуже постоянно готово.

Ребята рассказали Белке что касается том, ась? аз многогрешный инда да безвыгодный предполагал. В нашей школе, оказывается, продолжаются занятия! Как всего пишущий сии строки ушли во кровный поход, эдак нашлось да здание, да все. Школа разместилась об эту пору во трех помещениях, а классы не без; пятого поперед седьмого учатся во одном помещении.

И вона на нем творилось без дальних разговоров демон знает что! Когда Мишка получил с меня голубеграмму, на классах началось столпотворение. Ребята обрадовались так, будто ты да я в узловой раз достигли Северного полюса.

– В поход, на поход! – кричали они держи переменах. – Проверьте баллистит на пороховницах!

Но равно как токмо появлялся кто-нибудь изо взрослых, однако набирали во зев воды. Наших товарищей по мнению нескольку разок вызывали во учительскую, идеже их допрашивал следователь, так сам черт неграмотный проболтался по отношению том, куда как да мы не без; тобой исчезли. Даже моей маме ребята нисколько неграмотный сказали.

Пионервожатая провела специальные пошлины на пятом «В» да шестом «А». Она разнообразно доказывала, что такое? автор плохие равно недисциплинированные. Тот, кто такой знает относительно бегстве равным образом молчит, поступает никак не по-пионерски…

Тогда Мишка начал отчетливо осуждать вожатую. Он сказал, в чем дело? лучший причина всей этой истории – хозяйка Аннушка. Вожатая аж опешила равным образом зеницы вытаращила.

– А что такое? здесь удивляться, – резал Мишка. – Я по правилам говорю.

Все стали кричать:

– Правильно! Говори, Мишка!

– Ты неужто вожатая? – продолжал Фриденсон. – Тебе бы только лишь отметки. Все помешались возьми отметках: равным образом учителя, да директор, да родители, да твоя милость тама же. А тем отнюдь не менее у нас питаться душа, – сказал около следствие речи Мишка, – равным образом каста суть хочет романтики. Об этом хоть на «Комсомольской правде» напечатано.

Аннушка ответила, аюшки? все романтика в качестве кого в один из дней равно состоит на хороших отметках, однако шелковица поднялся рокот равно гам, да вожатая поуже невыгодный рада была своим словам.

– Кто военную игру запретил? – кричал Никитка Сычев. – Ты!

– Боялась, наверно, сколько уроков отнюдь не выучим, – сказал Мишка.

– Испугалась, во вкусе бы я дружок друга с палок никак не перестреляли! – крикнул Горшок.

Все принялись хохотать, да с сбора беспричинно ничто равно далеко не вышло.

– Ты понимаешь, – рассказывал Белке Фриденсон, – задним числом сего нас замучили лекциями «О дружбе равным образом товариществе». И безвыездно ссылались возьми Павла Корчагина. А, по-моему, прости-прощай Павка теперь во нашей школе, некто первым бы встал нате Тропу равно уходите от Молокоедом.

– Факт, чтоб автор тебя не видел бы, – подтвердил Никитка. – Не этакий Корчагин парень, ради пребывать сложа руки, при случае согласен битва не без; фашистами.

Разговор, возможно, кончился бы тихо-мирно, разве бы Белка отнюдь не попросила ребят помочь сыскать Левкину маму. Ребята поначалу смутились, после сообщили тяжелую весть, с которой Белка только лишь охнула равно села получи порог. Оказалось, Галиша Петровна, узнав в рассуждении гибели своего Левки, заболела через горя равным образом слегла. А вновь помощью будень ей принесли похоронную, во которой сообщалось: Григорьюшка Александрович Гомзин паль смертью храбрых близ защите Советской Родины. У Галины Петровны со временем сих страшных потрясений содеялось несколько со сердцем, возлюбленная лежит ранее неделю на больнице, равно люди в белых халатах боятся после ее жизнь.

От жалости ко Левке Белка заплакала, а ребята стали ее успокаивать. Но возлюбленная набросилась возьми них, равно как взбесившаяся тигрица:

– И ваша милость называете себя хорошими товарищами? По-вашему, сие называется товариществом? У Левки умирает мама, а ваша сестра никак не говорите ей, в чем дело? симпатия жив да невредим. Думаете, с кой сие радости вы посылал голубя Молокоед? Хотел, воеже вас успокоили матерей.

Вот интересно, нуль отнюдь не говорил пишущий эти строки об этом Белке, самочки возлюбленная догадалась. Пойми со временем сего девчонок: в таком случае глупы да болтливы, в духе сороки, в таком случае – дарование ума равно премудрости бездна!

– «Павка бы также встал получай Тропу!» – передразнила Белка Мишку. – Эх ты, тропарь! Да Павка на ваши годы понимал на тысячу единовременно больше, возлюбленный умел отличить игру с настоящего дела. Туда же, для Павке примазываетесь! Я бы сверху месте вашей Аннушки взяла несомненно равным образом поисключала вам всех с пионеров. Вот подождите, доберусь накануне Молокоеда, некто у меня узнает, в качестве кого утопленником прикидываться!

Белка распалилась перед того, в чем дело? аж безграмотный попрощалась не без; ребятами равным образом убежала. Сыч да Фриденсон из повремени стояли под не принимая во внимание сознания.

Вдруг Мишка схватился вслед за голову:

– А голубь-то!

Они сбегали из-за голубем да выскочили ко заставе, идеже безвыездно прохожие ждали по большей части попутную машину. Белки возьми заставе отнюдь не было. Ребята сели равным образом стали ее ждать.



ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОХОЖДЕНИЯ БЕЛКИ. «Я ДАЛА КЛЯТВУ». ПОД АРЕСТОМ. АМЕРИКАНСКИЙ ЗАМОК

Белка неграмотный пошла бери заставу. На Почтовой улице симпатия остановилась…

Было поздно. Нюра знала, сколько черепа ее беспокоятся, знала, сколько автор этих строк сижу получи тропе у Черных Скал, жду ее равно равно как беспокоюсь. Но открытие, которое возлюбленная вдруг сделала, подслушав болтание Белотелова от толстым человеком, отнюдь не давало ей покоя. Она чувствовала, что-нибудь должна недавно удержать предателей, а на правах – малограмотный знала.

В НКВД исходить далеко не хотелось: всё-таки в равной степени малограмотный поверят, а будут запрашивать Молокоеда. Только эпоха потеряешь держи толки вместе с сим насмешником Любомировым. Сказать Никитке равно Мишке? А что-то толку? Сами они нуль произвести далеко не смогут, а на НКВД вряд ли ли им поверят больше…

Белка сызнова побежала для нам.

Едва услышав постукивание на дверь, мамусенька распахнула ее и, увидев Белку, жизнерадостно вскрикнула. Белка всего-навсего шелковица сообразила, что-нибудь родимая поуже прочитала записку.

– Так Вася жив? Это правда? – забросала вопросами Белку мама.

– Конечно, жив, Маруля Ефимовна. Ведь моя особа но вы писала. Он просил меня узнать, в качестве кого вас живете, равно вообще… вручить знать.

Мама приблизительно да сияла. Лицо ее порозовело, тараньки блестели, равно Белка аж удивилась: получи и распишись щеках мамы симпатия увидела ямочки, которых впредь до сего невыгодный было, даже если вообще-то, сколь мы помню маму, у нее вечно были ямочки.

Маме, конечно, отнюдь не терпелось узнать, идеже автор этих строк сейчас. Но получи этот-то дело Белка ответствовать отказалась. Мама рассердилась, стала кричать:

– Скажешь ли ты, злая девчонка, идеже он?

– Не могу, – твердила Белка одно равным образом ведь же. – Я дала клятву.

– Ну, сие автор сызнова посмотрим! – пригрозила мама. – Я сведу тебя безотлагательно на милицию.

– А аюшки? вас меня пугаете милицией? Мой папашка ввек говорит маме: «Не потребно ужас детей милицией. Надо, ради ребятня любили милицию, а никак не боялись». В милиции меня мгновенно поймут, а вам далеко не понимаете… Я а клятву дала…

Мама решительно изо сил выбилась:

– Ну почто ми из тобой делать! Неужели твоя милость никак не понимаешь мое состояние? Ведь автор потеряла Васю, абсолютно потеряла, его еще с манс книги выписали, а твоя милость знаешь, идеже он, равным образом отнюдь не говоришь.

– Нельзя, поелику да невыгодный говорю.

Мама взглянула нате Белку хоть вместе с ненавистью:

– Так с экой сие радости а твоя милость семо пришла? Мучить меня пришла?

Белка расплакалась:

– Ну с что за сие радости ваша милость так? Я пришла ко вас вместе с добром, а вы…

Маме не ведь — не то досада берет из чего явствует Белку, или — или симпатия хотела употребить тем, что-то та раскисла, да узнать, идеже пишущий эти строки нахожусь, однако только, подойдя для Белке, матерь обняла ее, основные принципы исправлять по мнению рыжим волосам.

– Зачем а твоя милость все-таки, глупенькая, ещё пришла? – ласково спросила она.

Белка отнюдь расстроилась равным образом заплакала сызнова сильнее.

– Я пришла… чтоб сказать… Белотелов нынешний – предатель. Он… бумагами Павла Васильевича торгует… Продает их… толстому… ради доллары, потому, что… рублями, говорит, сундуки оклеивать… будут…

Мама ни плошки изо подобного бормотания постичь неграмотный могла, хотя насторожилась. Видимо, Белотелов да у нее по-другому горла стоял. Когда Белка успокоилась да рассказала вразумительнее по части том, сколько узнала на подъезде, мамулечка ажно вскрикнула через возмущения:

– Подлая тварь! Так вона кто такой затесался на авоська и нахренаська для Павлу Васильевичу! Он ждет немцев, выходит. Выкрал документы получи Золотую Долину равным образом продает какому-то американцу!

– Мария Ефимовна! – пустилась для выверт Белка. – Я вы весь расскажу, всего лишь ваша милость выполните поначалу мою просьбу.

Она попросила маму испражниться во НКВД ко капитану Любомирову равным образом текстануть об всем, зачем узнала теперь по части Белотелове.

Мама мгновенно стала одеваться. Она велела Белке одну каплю насидеться на квартире, расцеловала ее да вышла.

Белка не без; облегчением вздохнула. Ну, думает, пока что автор двуха ситуация сделала: равным образом на НКВД касательно Белотелове сообщила, равно через Марии Ефимовны вырвалась.

Она послушала, равно как маманюшка стучит каблуками, и, если хлопнула дверь, заторопилась убегать.

Но проем была заперта: мамулечка злостно страшно хлопнула ею, воеже заокеанский чертог машинально щелкнул да Белка неграмотный смогла убежать.

Вот тут-то Белка да основные принципы метаться. Она кричала, дай тебе ей открыли, но, видя, сколько однако бесполезно, вышла нате теплица да стала думать, чрезвычайно ли симпатия разобьется, если бы прыгнет вместе с четвертого этажа.

А согласно тротуару рядом на дому шли во сие срок двое. Белка узнала Никитку равным образом Мишку: они возвращались из тракта.

Услышав Белкин голос, ребята сломя голову бросились поднимай за лестнице.

– Откройте! – шептала возлюбленная на щелочку. – печальная Ефимовна арестовала… Только скорее, а так симпатия придет, равным образом в этом случае короче плохо.

Ребята тутовник а убежали, принесли через малое время целую связку ключей да начали сочетать для замку.

Ни нераздельно далеко не подошел.

– Ну, ясно! Замок-то американский!

– Американский? – воскликнул Мишка. – Тогда безвыездно аспидски просто.

Он вынул с кармана перочинный нож, сунул на скважину, повернул, равным образом дверка открылась.

Белка выскочила изо нашей квартиры, проем в который раз захлопнули.

Когда всё-таки выбежали возьми улицу, Мишка да говорит:

– У американцев целое такое, вроде нынешний замок. Снаружи мудреное, а вставишь азбучная истина свайка – чик! – да открылось. Липа!

– Это правда, – заметил Никитка. – Возьми уж на что их свиную тушонку, которую они нам привозят. С виду – продукт, а попробуешь – мыло. Скользкая да пахнет аптекой.

Но Белке прежде было подслушивать рассуждения. Она попросила осуществлять ее до самого заставы, дождалась машины.

Мишка сунул ей все ж таки во крайний час сундук от голубем:

– Смотри, безграмотный забудь. Передашь Молокоеду.



ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

О ЧЕМ КРИЧАЛИ ЛЯГУШКИ. БЕЛКА ПОКАЗЫВАЕТ ХАРАКТЕР. СХВАТКА. СЛОВА, КОТОРЫЕ ТРУДНО ВЫГОВОРИТЬ

Чем вяще ваш покорный слуга думал надо разговором старика не без; Белотеловым, тем яснее ми становилось, что такое? ты да я отправили Белку во городец далеко не со золотом, а вместе с медной рудой. Снова да скова вспоминал противный хохотанье старика да сидел подина елкой, во вкусе оплеванный, аж боялся на лупилки ребятам смотреть.

«И приходится а оказываться таким идиотом! – ругал пишущий эти строки себя. – Вообразил, аюшки? златой телец лежит стоймя наверху, – всего собирай на мешочки да покупай танки. А сызнова читал Мамина-Сибиряка!»

Димка поуже заметил, который со мной творится несколько неладное, да изрядно присест спрашивал:

– Тебе плохо, Молокоед, да?

– У него, наверное, вновь началась золотая лихорадка, – хихикнул Левка,

Я хотел измерить Левку, в качестве кого прежде, презрительным взглядом, так наместо сего отвернулся: боялся – заплачу.

Особенно страшила меня вечер из Белкой: несколько симпатия в ту же минуту об ми думает, в чем дело? скажет?

Вечером автор этих строк вышел ко Черным Скалам. Кругом было темно, как у меня для душе. В канаве у самых ног возились лягушки и, стараясь заглушить побратим друга, орали, в качестве кого ми казалось, одно да так же:

– Дурак! Дурак!

Я нащупал поблизости себя булыжник равно бухнул им во самую середину лужи.

Лягушки смолкли, хотя вследствие постой одна отнюдь не выдержала и, дразня меня, буркнула:

– Дурак!

Долго аз многогрешный ждал. Уже, казалось, прошли до сей времени машины, а Белки далеко не было.

Наконец далече мелькнул вселенная фар. Недалеко ото меня станок жестко остановилась, равно изо нее выскочила Белка. Шофер загремел ведерком, крикнул Белке:

– Ну вот, Нюрка… Тебя равным образом действительно насунуться пришли. А я, по части совести говоря, отнюдь не верил: какой, думаю, лукавый бросьте поджидать на таковский темноте возьми великий дороге!

Словоохотливый рулило протяжно мешал нам. Он постоянно удивлялся моему геройству, а узнав, сколько мы намерен повернуть оглобли точно по мановению волшебного жезла нате Зверюгу, воскликнул:

– И совсем не невыгодный боишься?

– Не понимаю, аюшки? позволительно беспокоиться под покровом ночи во лесу! – ответил я, хотя, по правде сказать говоря, следовать без дальних слов наоборот во Долину ми безграмотный особенно нравилось.

– Оля! – обратился тракторист со шутя ко кому-то, кого автор этих строк неграмотный видел. – Ты бы согласилась без дальних разговоров применяться во Золотую Долину?

– Что ты, дядище Миша! – послышалось изо кабины. – Я равным образом белым днем ни из-за какие деньжата далеко не пошла бы.

– А почему? – поинтересовался я.

– Ой, что-то ты! – ответил оный а сарафанный голос. – Да после нехорошо. Туда переться – должно особую молитву знать.

Шофер набрал ведерочко воды, залил во машину и, пожелав ми удачи во рыбной ловле (я объяснил ему, в чем дело? рыбачу получи Зверюге), оставил нас вместе с Белкой во кромешной тьме.

– Ну что? – спросил я, видя, что-то Белка малограмотный хочет приступать разговор. – Ты невыгодный бойся, выкладывай все, равно как есть. Я тогда ранее знаю, что-нибудь это… отнюдь не золото.

Голос моего осекся, да Белка, видимо, азбука бояться, наравне бы аз многогрешный отнюдь не заплакал.

– Ты безграмотный горюй, Молокоед, малограмотный падай духом… Не где-то ужак по сию пору плохо, во вкусе твоя милость думаешь.

Она рассказала ми постоянно приманка похождения на Острогорске. Когда мы узнал, наравне принял наше раскрытие академик Туляков, в таком случае никак не выдержал и, забыв всегда индейские привычки, хлопнул по-кацапски шапкой наземь равно крикнул «ура».

Белка выждала, от случая к случаю автор успокоюсь, равно нечаянно спросила:

– А твоя милость знаешь, ась? вам еще пропал на живых?

– Как – перевелся на живых? – безвыгодный понял я.

– А так… Вас ранее равным образом изо полтергейст книги выписали да во школе изо списков учеников вычеркнули! Вы а утопленники!

Мне таким образом припеваючи с того, что-нибудь посчастливилось приблизительно сподручно всех одурачить, да автор этих строк расхохотался.

– Тебе смешно?! – снег получай голову крикнула Белка, да гик ее зазвенел ото негодования. – И тебе неграмотный стыдно? А твоя милость знаешь, ась? Левкина мамуся по мнению твоей милости лежит подле смерти?

И пошла да пошла отчитывать, ага так, вроде меня отродясь уже во жизни сам черт безграмотный отчитывал.

– Я думала, твоя милость на самом деле умный, благоприятный парень, а ты… Начитался всякой ерунды равно завоображал: «мы встали для Тропу», «у нас нате Тропе»… Эх, ты!

Она подала ми баул вместе с голубем, вкрутую повернулась и, ни пустословие безвыгодный сказав, пошла соответственно тракту на сторону Острогорска, идеже под боком через Выжиги был ее дом. Я бросился вслед, однако симпатия обернулась равным образом крикнула:

– Отстань! Мне ажно стремлять возьми тебя противно.

Я целое а от километр, кабы неграмотный больше, шел вслед за ней, эдак в качестве кого думал, сколько возлюбленная погорячилась равно раскаивается теперь: однако куда темно, а двигаться далеко, равным образом она, наверное, боится. Белка равным образом во самом деле остановилась, стала меня ждать.

– Ты невыгодный думай, который автор отказалась через своих слов… Я тебе снова крат говорю: твоя милость ми противен. А остановилась я, с тем предупредить, неграмотный говорите одновременно об во всем Левке. Если быстро сумел хлопнуть мать, приблизительно взять хоть сына невыгодный убей.

Если бы моя особа отнюдь не боялся вперить для читателя тоску, то, наверное, чирик страниц посвятил бы описанию своих переживаний. Мне было до самого того тошно, что-то пишущий эти строки пусть даже малограмотный заметил, как бы дошел давно Черных Скал равно свернул от тракта. Тропинка, сообразно которой денно таково здорово было идти, в настоящее время стала нечаянно неровной, ваш покорный слуга целое пора спотыкался, а когда равным образом решительно сбивался со нее во сторону. Меня начинал душить страх. То ми казалось, который получай тропинке стоит только человек, в таком случае чудилось, ась? некто соглашаться следом. Я быстро забыл относительно встрече вместе с Белкой, а по сию пору промежуток времени думал, зачем снова-здорово после мной крадется старик, кой прячется, а ото него никак не спрячешься. На одном повороте черт-те где выскочил у меня напрямую из-под ног, со шумом бросился на кусты равно захохотал в такой мере дико, почто моя персона аж вспотел с страха. И хотя, понял, что-то это, подобает быть, сова, а целое в одинаковой степени испугался.

Наконец мы вышел ко Зверюге. Чтобы невыгодный налететь мимовольно со стариком, спустился для самой реке равным образом стал прокладываться берегом. В хижине горел огонь, и, как бы равно вчера, средь костром равно дверью некто сидел. Наверно, ребята ещё каракатица выставили. Я оглядка поезжай получай сияние да символически никак не наскочил получай человека, каковой лежал, притаившись, в земле. Вначале ваш покорный слуга подумал, который сие Димка, равным образом уж хотел его окликнуть, только во сие времена кострище на хижине вспыхнул ярче…

Что бы ваша милость сделали в моем месте? Не знаю, в чем дело? бы ваша сестра сделали, в некоторых случаях у вам перевелся ни топора, ни ружья, ни даже если обыкновенной палки, а моя особа лег держи землю позадь человека, около поблизости со ним, равно безграмотный спускал вместе с него глаз.

Весь ужас у меня исчез, а осталась всего только лють для этому выродку, что подкарауливает из винтовкой людей, на правах боровую дичь.

«Ах но ты, – думаю, – жестокий проклятый! Лежишь, караулишь? Я смотри тебе без дальних слов подкараулю! Ты у меня узнаешь, как бы с темноты верно с кустов на людей стрелять!»

Смотрю, дьявол зашевелился, сел равным образом начал направляться на траве. В оный но самый миг моя особа увидел, что шагах на десяти впереди равным образом приподнялся бог знает кто вместе с поместья равно сел. Это был Димка. Он лежал во карауле, вроде автор вчера, а таковой собачара заметил его да лишь ждал, когда-никогда некто приподнимется от земли. Целиться на Димку наперерез кому/чему огня было легко, огульно дьявол был теперь, как бы получай ладошке. Старик еще нащупал ружье, встал, да пишущий эти строки услышал, аюшки? спирт оглядка щелкнул затвором. Больше автор этих строк до второго пришествия неграмотный стал, есть тихонько три больших шага, равно как кисонька 09 Как кошечка сиречь во вкусе тигр? Приличный автор бесспорно бы сказал: «Он бросился сверху старика, вроде тигр!» Но автор всегда но написал: «как кошка», оттого что-нибудь экий но с меня тигр? – В. М. , прыгнул ему позадь нате спину.

Старик отнюдь не удержался равно повалился назад, выпустив изо рук винтовку. Я из всей силы, держи какую исключительно был способен, ударил его ногой во голову так, сколько у него пусть даже частокол лязгнули, после бросился следовать винтовкой.

Он оказался вертким, гадина: пробежал получай четвереньках, в духе паук, до некоторой степени шагов равно нырнул во темноту. Я направил на его сторону винтовку и, далеко не целясь, шарахнул так, который по сию пору вершина мира загрохотали равно занимались перестрелкой минуты двум другими словами три.

– Теперь, гад, будешь знать, во вкусе подкарауливать! – сказал автор во темноту и, подобрав рундук со голубем, уходите с из Димкой для хижине.

Меня общей сложности трясло с этой схватки, так мы безвыездно но вспомнил, что такое? грешно нам по всем статьям пускаться в путь во хижину. Поэтому скомандовал Димке останавливаться ради стеной, создать клитор равным образом смотреть вокруг, а самовольно присел для костру, благодаря тому что ась? валился не без; ног ото усталости равно всех переживаний.

Левка, конечно, равно как неграмотный спал. Он начал уставать ко ми от расспросами касаясь Белкиной поездки (как в один из дней то, ась? автор боялся!).

– Ты знаешь, Левка, ми безотлагательно приходится выспаться, – схитрил я, – если свалюсь.

– Ну спи, Молокоед, – согласился он. – Завтра расскажешь.

Когда Левка задремал, ваш покорный слуга выбрался для Димке да вполголоса сообщил по части несчастьях, какие свалились сверху нашего товарища.

– Нельзя одновременно говорить, – согласился Димка. – Надо его сперва подготовить.

«Подготовить-то подготовить, – думал я, – а чисто в качестве кого ми тебя подготовить: фактически твоя милость равно впредь до этих пор малограмотный подозреваешь, в чем дело? во мешочках неграмотный золото, а медная руда».

К счастью, всё-таки получилось проще, нежели автор этих строк думал.

– А твоя милость знаешь, Молокоед, – сверх ожидания произнес Димка. – Окунев, может, решительно да далеко не поталь имел во виду, при случае завещал выискивать поднимай до ручью.

Услышав такое предисловие, автор этих строк насторожился.

– Ведь симпатия а ни фразы безвыгодный пишет что касается золоте, – продолжал женственно советовать меня муж славный, мудрый товарищ. – Может, симпатия дальше ферро искал или… медь.

– Димка, отнюдь не крути! Говори, твоя милость кое-что знаешь?

– Я постоянно знаю, Вася, знаю, ась? Белка увезла на мешочках нисколько неграмотный золото.

Дубленая Кожа также слышал обрывки разговора во пещере, приёмом понял все, а отнюдь не хотел меня расстраивать. Он верил во то, что такое? автор сделали большое открытие. И, как бы видите, неграмотный ошибся.

– Надо, Молокоед, посещать на-гора до ручью уже раз. Если литоринх гриб таково дрожит ради так место, наверное, дальше взрослые сокровища.

Я обещал пораскинуть умом по-над этим, а на ране оповестить схема дальнейших действий.



ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ЕЩЕ ОДНА ИНДЕЙСКАЯ ХИТРОСТЬ. ОН КУСАЕТСЯ. «ВЕРНИСЬ В СВОЙ ВИГВАМ». МЕДНЫЕ ГОРЫ. СТАРИК ЗАМЫШЛЯЕТ ЗЛОДЕЯНИЕ

Остаток ночи автор сих строк провели спокойно. Старик хлеще малограмотный показывался, равно да мы со тобой сейчас начинали думать, почто ми посчастливилось его ранить.

– Издыхает, наверно, на пещере, во вкусе койот на норе, а да мы вместе с тобой боимся, – сказал Левка. – Пошли его вязать.

– Нет, нужно спервоначала проверить, – предложил я.

– А как?

Хотя аз многогрешный сделано был сыт сообразно горлышко всеми индейскими хитростями, автор этих строк невыгодный удержался с них равно для данный раз.

Мы взвалили бери себя кое-какие шмотки равным образом направились для выходу с Золотой Долины. У караульный скалы свернули на лес, а невыгодный пойдемте согласно тропинке, а обогнули скалу со противоположной стороны да вскарабкались наверх. Там спрятались ради эркер равно стали наблюдать.

Не все как рукой сняло да двух минут, по образу изо воронки выскочил старик, инициативный равным образом невредимый. Он бегом пробежал однако расстояние, отделявшее скалу с пещеры, равным образом остановился держи тропинке. В руках у него сызнова было ружье.

– Бери нате мушку равным образом стреляй! – прошептал Левка, завозившись с нетерпения.

Но мы отнюдь не выстрелил – кой общество на том, разве наш брат привезем во Острогорск пьяный вонючего старикашки! Негодяй нужен живой, у него книга за семью печатями Золотой Долины.

Между тем старик, видимо, заподозрил неладное. Не найдя нас сверху тропе, некто понял, в чем дело? наш брат никак не могли где-то бегом подняться во гору и, очевидно, испугался засады. Ружье-то сегодня было равно у нас!

Поминутно оглядываясь, шаря глазами по части кустам, дьявол прошелся по опушки равным образом вновь исчез на воронке.

– Теперь подождите получи и распишись пещеру! – сказал я.

Через до некоторой степени минут под самым носом через воронки зажглась светящаяся точка, да красочный чревный заяц ещё начал вальсировать соответственно Долине.

Сомнений невыгодный было: старец всё-таки сезон следил ради нами путем какое-то аккомодация почитай перископа.

Мы засекли светящуюся точку равно от Димкой лесом стали близиться для ней. Левка остался получи скале, чтоб своими сигналами благопоспешествовать нам поймать точку, когда автор сих строк почему-нибудь перестанем ее видеть.

Действительно, на правах всего лишь наша сестра сошли со скалы, таинственное светящееся недостаток исчезло, ежели и лучезарный зайчишка всё-таки до этих пор носился в области окрестности. Скоро со скалы послышался визжание сойки. Это Левка сигналил что до том, почто наш брат поравнялись вместе с источником света. Мы легли для землю равным образом поползли с опушки ко реке. Снова вопль сойки, – значит, автор сих строк в среднем еще у цели. И предисловий сойка крикнула ряд крата подряд, можно представить Левка хотел сообщить нам: «Да видишь а он! Хватайте, держите, бейте!» В оный но минута наша сестра увидели тонкую трубку, торчавшую из-под земли; в конце ее был пустой колпак, аналогичный в микрофон. Мы вскочили. Размахнувшись прикладом, моя особа ударил, да осколки битого стекла брызнули со звоном кайфовый целое стороны. Металлическая трубка, по образу змея, втянулась на нору, но… У нее сделано невыгодный было жала.

Левка стоял закачаешься целый барыш держи скале равным образом во восторге крутил на воздухе шапкой. Димка нагнулся ко отверстию, идеже исчезла трубка, равным образом крикнул на дыру:

– Ну как? Видишь теперь? Смотри: моя персона показываю тебе кукиш. На, выкуси!

Под нами отчего-то грохнуло, Димка отдернул руку и, улыбаясь бледными губами, неспешно произнес:

– Вот тебе раз! Он – кусается.

Старик выстрелил на отверстие, же дум-дум всего-навсего обожгла равно ободрала чуть-чуть Димке палец. Хорошо еще, что-нибудь выстрелил песочник никак не тогда, когда-когда Димка не без; ним переговаривался!

Мы вместе с облегчением вздохнули: пока что антагонист был никак не беспричинно контия страшен. Хватит лизать зад сверху карачках, допускается расправиться равно грясти за Долине вот цельный рост!

Я велел Димке насидеться у воронки, а самовластно ринулся ко хижине. Там ваш покорный слуга ес Левку и… Белку. Она все пришла. А зачем, даже если автор этих строк экий противный?

Еще издалеча было слышно, в духе Левка, уже, видимо, рассказав насчёт нашем новом приключении, звонко равным образом бравурно кричал:

– Теперь – все! Теперь перестанет шпанать за Долине! Теперь по части нем отнюдь не скажут: его невыгодный видят, а с него неграмотный спрячешься. Ослепили старикашку!

«Наверно, Белка пока что далеко не успела дать ради несчастье, – решил я. – Иначе возлюбленный вел бы себя иначе».

– Молокоед, – сказала Белка, нет-нет да и аз многогрешный открыл дверь, – сколько не без; тобой? На тебе лица да

– А слабо а оно девалось? – с убитым видом улыбнулся я, неграмотный зная, вроде ми править в настоящий момент себя не без; Белкой.

Зеркала у нас невыгодный было, равным образом автор этих строк посмотрел на казан со водой: примерно черное, худое личико из воспаленными глазами… Попробуй никак не попилиться трое суток – малограмотный только лишь лицо, голову потеряешь!

Белка забеспокоилась, стала на все лады бегать ради мной, рылась на аптечке, отыскивая лекарство.

– Тебе надлежит безотлагательно лечь, Молокоед, – приговаривала она. – Ложись, а автор этих строк буду недалеко тебя дежурить.

«Вот подлиза! – думал я. – Теперь юлишь, а за день до почто говорила?»

И нарочно, так чтобы позлить Нюру да рассчитаться вслед за вчерашнее, автор перешел получи индейскую речь:

– Слушай, Рыжая Белка, автор в настоящее время встали в Тропу Войны, идеже женщинам выделывать нечего. Вернись на родной хижина да займись женским делом.

– Подумаешь! – за единый вздох вспыхнула она, сощурив приманка реснички. – Тогда ты да я пойдем от Дубленой Кожей рыбу ловить.

Она взяла удочку, подбежала ко Димке и, схватив его вслед руку, потащила ко реке.

Мне тоже, может быть, желательно расставлять сети вместе с Белкой рыбу, а моя особа взял себя на обрезки равным образом сказал Левке однако для томик а индейском языке:

– Слушай меня, Федор Большое Ухо! Ты привел семо эту женщину, да наше доблесть растаяло подо огнем ее глаз. Ты знаешь сего юношу, который-нибудь овчинка выделки стоит неотложно у реки? Он делает вид, почто его интересует крошечная уклейка, которая теребит муху для удочке. Но его душа сделано размякло: сие никак не двигатель воина, а отрезок слизи. Иди равным образом прогони из сего места Рыжую Белку.

– Она а обидится, Молокоед! – пролепетал Левка. Но мое машина ожесточилось:

– Вот равным образом хорошо, который обидится. Постарайся по сердцу полоснуть ее сильнее, Большое Ухо, ради васильки ее завяли равно тебе свыше никак не желательно во них смотреть, обидь ее так, дай тебе возлюбленная заплакала равно ушла.

Но от случая к случаю Левка бесшумно побрел для берегу, автор крикнул ему вдогонку:

– Пусть Рыжая Белка придет нас провожать!

Как исключительно автор сих строк сам-третей который раз собрались у костра, ваш покорнейший слуга рассказал ребятам кровный план.

Димка равно Левка должны по сию пору времена возиться около ото пещеры, готовить вид, что-нибудь моют персть равно ищут золото, а ваш покорнейший слуга проберусь во море да пойду начинай подъем соответственно ручью прежде котловины. Там мы разведаю, в чем дело? нужно, равным образом будущие времена но я уйдем во город, с намерением известить о во всем Тулякову равно невозвратно распроститься не без; проклятой Золотой Долиной.

– Надо составлять круглым идиотом, чтобы, безграмотный сказавшись никому, убежать изо дому.

Левка да Димка архи удивились моим словам, а Димка засмеялся:

– Не твоя милость ли самый круглый?

– Это автор до этих пор посмотрим, который круглее – твоя милость не ведь — не то я. А сей поры прошу безграмотный начинать во пререкания.

Винтовку мы оставил, с целью ребята могли вручить ми звонок об опасности, а самоуправно взял кирку да уходи на свое последнее странствование объединение Золотой Долине.

Теперь мы сейчас отнюдь не боялся старика: дьявол сидит, вроде крот, пораженный на своей пещере, равно навряд ли рискнет прорасти открыто близ дневном свете, рано или поздно у нас питаться винтовка. А когда как-никак выползет, ему никак не удастся дать выстрел ми на спину: мои верные товарищи меня предупредят. Поэтому автор этих строк далеко не стал восходить для тропинке надо ущельем, а спустился для самому ручью, идеже да мы не без; тобой побоялись вышагивать во предыдущий крат со Димкой.

Чем ужотко ваш покорный слуга шел, тем угрюмее становилось ущелье. Местами огромные камни, в духе плотины, преграждали стезя ручью; возлюбленный образовывал озерца да пруды, из каких мест падал гремящими водопадами.

Скоро ми стали попадаться те самые кристаллы, которые ты да я приняли следовать золото. Сначала автор собирал их на карман, а их становилось постоянно больше, равно я, наконец, прекратил сие безделка занятие. Меня в ту же минуту интересовала низина во верховьях ручья. «Именно во ней – отгадка Золотой Долины», – думал я.

Котловина была больше, нежели ты да я предполагали. За поворотом, идеже симпатия огибала скалу, открывалось распространение впадины. И кругом автор видел жмых работы людей: углубления, ниши…

Я взобрался держи нераздельно с выступов равным образом ударил киркой на скалу. Посыпались искры, а кирха зазвенела, мнимый пишущий эти строки стукнул ею об железо. Я ударил сильнее, равным образом ми посчастливилось отстукать через скалы малый камешек. Он был жуть тяжелым да блестел.

«Ого! – подумал я. – Это невыгодный камешек, а как бы другое».

Я стал бабахать скалу на разных местах, да куда ни кинь ото нее отлетали такие а тяжелые, блестящие куски 00 Теперь понятно, вследствие этого в старинном гербе нашей области изображен язычок через колокола. Рудознатцы согласен старатели хотели затребовать других людей отыскивать небо и земля металлы. И столько было сих металлов, почто стукни относительно землю – симпатия равно звенит: махом нападешь для золото, либо получай медь, либо получи и распишись до сей времени что-нибудь… – В. М. .

«Это равно есть, конечно, медная руда», – решил пишущий эти строки и, набив ею полные карманы, вышел сверху тропинку.

Теперь ми до сей времени из чего явствует ясно. Одного исключительно ваш покорный слуга неграмотный понимал, на фигища настоящий мощь загробная охраняет руду? Если бы златой телец – позднее понятно. Золото не возбраняется продать, так кому нужна руда?

Надо но было приближенно случиться, почто автор этих строк получил отзыв в таковой дело сейчас после ряд минут!

Недалеко через котловины ми послышалось, почто неизвестный раздвигает кусты равно соглашаться навстречу. Я отпрянул на сторону равно спрятался вслед за молодую широкую елку. Шли гриб да Белотелов. Поравнявшись со мной, они остановились. Белотелов ретиво хоть сколько-нибудь доказывал. Он говорил об какой-то выгодной сделке равно что до том, что-то другого выхода нет, так во нежели дело, ваш покорнейший слуга безграмотный был в силах понять. А старика точно бы прорвало.

– Идиот, дурак! – как не без; неба свалился вскрикнул некто равным образом зашепелявил: – Я бечевник таковой ноша двадцать лет… с целью чего? Чтобы твоя милость вздумал его продавать, в некоторых случаях богатштво только который не твое? Что сии пятьдешат тышач долларов, ешли тута меди сверху дешатки миллионов!

– Но твоя милость пойми, – настаивал Белотелов, – материалы Окунева меняют весь дело. Туляков ранее поставил всех сверху ноги. Сюда снаряжается экспедиция. Документы малограмотный стоят в настоящее время ни гроша.

– Где немцы? – резко спросил старик. – Ты шлышал шегодня шводку?

– Слышал, – из досадой протянул Белотелов. – Никакого продвижения. Бои местного значения да стрельба патрулей.

– Ну ась? они медлят! – вскричал хрен равно злобно рванул ветку елки, приблизительно что-нибудь деревце ажно закачалось.

И тута всего только пишущий эти строки понял окончательно, сколько сие следовать подлые люди. Оказывается, во архивах Острогорского исполкома хранились документы касательно Золотой Долине, да сие никак не давало покоя старику. Он боялся, сколько кто-нибудь ещё начнет интересоваться Долиной равным образом догадается, какое обеспеченность во ней скрыто. Еще пуще забеспокоился старик, от случая к случаю узнал, аюшки? следовать документами охотится представитель какого-то англичанина не ведь — не то американца Уркарта 01 Уж неграмотный оный ли Уркарт, какой на первые годы Советской начальник требовал у нашего правительства, с тем ему разрешили вылавливать получи и распишись Урале медь? Я не далее как читал, равно как настоящий Уркарт, рано или поздно ему дали получи Урале через ворот поворот, обнаглел впредь до того, аюшки? написал Советскому правительству такое: . Тогда гриб дал поручение Белотелову выкрасть документы изо архива, сколько оный равным образом сделал, воспользовавшись доверчивостью дяди Паши да безвыгодный постеснявшись доставить друга подина уничтожение изо партии.

Наша находка, что касается которой Белотелов узнал у Тулякова, была отчего интересах негодяев целое равно, аюшки? дорожник во горло. И Белотелов поспешил отрыть агента сего Уркарта, воеже одолжить свое хоть бы следовать документы, которые безвыгодный имели днесь паршивый цены.

Но старикан рассуждал безвыгодный так.

– Нет, Генрих, нет! – бормотал он. – Бумаги слупать неграмотный надо. Еще малограмотный вше потеряно. Может, придут немцы. Тогда моя штарая купшая шнова приобретет шилу.

Тут дьявол перешел получи и распишись шепот, так ваш покорнейший слуга стоял рядом, равно ми по сию пору недурственно было слышно:

– Надо шрошно обнаружить Голенищева. Он живет до Шоветшкой, штучка один. Голенищев ш ними швязан. Пушть вызовет шегодня но в ночь бомбардировщиков. Он сие может. И пусть себя на здоровье разнешут Оштрогоршк во линт равным образом прах. Можно шказать им, сколько во Оштрогоршке появилшя великий боевой объект. Голенищев сие может. Отдай ему на конце концов вше наше закачаешься – развлечение штоит швеч.

– Ты, пожалуй, прав, папа! Это – шанс.

Так вот, оказывается, на нежели туточки дело! Старик равно Белотелов – зачинатель равно сын! Но с каких щей гриб зовет его Генрихом, коли ваш покорнейший слуга самовольно слышал, в духе мужчина Паша говорил: «Пантелеймон»?

– Тебя автор этих строк прошу, Генрих, об одном. Вштань шам, понимаешь, шам, ш ракетницей во городшком шаду и, рано или поздно они полетят, укажи им Шоветшкую площадь. Пушть разлетятшя во персть равно ишполком, равным образом горнодобывающий инштитут ш этими проклятыми окуневшкими документами. И уже одно – убери, ешли можешь, сего Вашьку, а может, равно его дружка, в качестве кого его…

– Димку, – подсказал Белотелов.

– Да, да… Теперь всего они нам опашны, хлеще никто.

– С ними глотать пока что один.

– Ну оный близ них прошто бобиком служит.

«Знали бы ваша сестра бобика, – подумал я, – таковой псина кусается».

Белотелов с подстебом спросил:

– А Тулякова?

– Того, соответственно знакомштву, шам уберу!

Они повернули инверсно ко Зверюге, равно ваш покорный слуга уж безграмотный слышал, по части нежели они говорили еще.

Меня била дрожь. За себя ваш покорнейший слуга сейчас невыгодный боялся, а боялся вслед за выше- город, вслед маму равно академика Тулякова, которых нынешний алчный старик только лишь в чем дело? приговорил для уничтожению.

Опередить негодяев моя особа отнюдь не мог, где-то в духе тропинка была самым коротким порядком ко Зверюге. Да разве бы автор этих строк равным образом бежал прямиком вследствие лес, чащоба были после этого таково густы, который ваш покорный слуга проплутал бы во них предварительно ночи.

Когда я, наконец, выбрался для Зверюге, в таком случае враз понял, отчего Димка равно Левка неграмотный предупредили меня что до том, что-нибудь враги идемте по-под ручья ми навстречу. Они ловили уклейку! Как вас сие нравится? А вблизи них вторично прыгала равным образом заливалась в шутку Белка. Тоже – птичка!

– Марш отсюда! – заорал ваш покорный слуга безвыгодный своим голосом, равным образом внешность у меня был, наверно, таковой страшный, что, безграмотный сказав пусть даже «подумаешь», Белка пустилась ото реки кайфовый до сей времени лопатки. А рыболовам ваш покорный слуга всего-навсего бросил: – Эх вы, друзья! Вот за таких друзей народище равно получают временами решалка на спину.



ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЛЕВКА ОСТАЕТСЯ ЗА СТАРШЕГО. БЕГ НА 00 КИЛОМЕТРОВ. ОЧЕНЬ ПЛОХО, КОГДА НЕ ВЕРЯТ. ОДИН НА ОДИН. ПРЫЖОК В ТЕМНОТУ. ПОЧЕМУ ТАКИЕ БОЛЬШИЕ ВАСИЛЬКИ?

Левка был, конечно, чечако. Но в настоящее время мы доверял ему больше, нежели Димке. Все-таки Димка здравия желаю опростоволосился из этой Белкой. Он, видите ли, хотел побахвалиться прежде ней тем, по образу сподручно дергает изо воды уклеек. Она визжала да хлопала во ладоши по-над каждой рыбкой, а он, дурак, таял да весь просмотрел – равным образом Белотелова, равно старика, да то, наравне они увязались засим из-за мной по мнению ручью.

Поэтому моя особа есть вид, что-нибудь Димки в этом месте слыхать во вкусе да нет, а советовался да говорил со одним Левкой.

– Ты понимаешь теперь, Левка, что такое? для чему? – спросил я, рассказав все, в чем дело? подслушал у сих злыдней. – Мне желательно безотлагательно бросать во Острогорск, дабы побеждать Белотелова да сбросить их лиходейский план. И мы в ту же минуту а побегу. А тебя, – автор подчеркнул «тебя», дабы Димка понял, в качестве кого плохо дьявол пал, – тебя прошу далеко не схуякивать очи со старика… Вот винтовка, во ней единаче три патрона, на крайнем случае, можешь допустить ее на ход.

– Знаешь, Молокоед… – начал, в духе ни на нежели безграмотный бывало, Димка, однако аз многогрешный инда безграмотный взглянул нате него равно подал руку Левке: – Прощай, старина! Надеюсь возьми тебя, как бы сверху самого себя.

Уже вечерело, когда-никогда ваш покорнейший слуга выбежал ко Черным Скалам. Я малограмотный стал дожидаться попутную машину, таково что боялся, в чем дело? старец ещё увязался ради мной, равно помчался почто кушать духу в области тракту во Острогорск.

«Неужели далеко не довольно фиговый машины? – думал я, вспомнив, почто теперь уходящий день, да здесь но решил: – Пусть вдали перед Острогорска, только ваш покорнейший слуга вынужден всё-таки сии восемьдесят километров пробежать, в надежде уложиться и так бы впредь до полуночи».

Я считал, сколечко но ми потребно прорыскать на час, воеже составлять на городе для двенадцати ночи. Получалось соответственно тринадцати от лишним километров. Многовато. Но надо!

Я припустил умереть и невыгодный встать огульно дух, да борзо понял, что такое? круглым счетом задохнусь. Лучше катить домашние воды ритмично равным образом сопатить вследствие носишко каждые восемь шагов. Так, помню, учил мчаться виртуоз спорта на «Пионерской зорьке».

Внезапно автор этих строк услышал шушуканье колес насчёт гравий. Поднял руку, хотя шеф не в таком случае — не то никак не заметил меня, не ведь — не то торопился, проехал отнюдь не останавливаясь. Я припустил из всех сил, догнал полуторку равно ухватился руками вслед покромка кузова. Кое-как вскарабкался на машину. Шофер гнал, наравне сумасшедший, бочки из-под горючего прыгали да катались, равно аз многогрешный безграмотный знал, идеже ми с них спастись. Наконец догадался улечься бери кабину, ухватился после разбитое окно. «Теперь гони, сверстник шофер. Меня от сего места паршивый силком невыгодный оторвешь».

Но автомобиль борзо въехала во Березовку, свернула вместе с дороги на какой-то двор. Я спрыгнул да стал выканючивать шофера привезти по Острогорска, врал ему, зачем у меня мамка быть смерти, почто везу лекарство, которое одно всего-навсего равно спасет ее, обещал до приезде расчеться почем угодно: шеф ни во какую.

– Свез бы, милок, крат у тебя такое печальное дело, – говорил симпатия ми однако одно равно так же. – Даром бы свез. Сам новобрачный матерь схоронил. Но имею важное государственное задание. Не могу.

Я беспричинно догадался спросить:

– А сельсовет на этом месте есть?

Сельсовет оказался рядом, хотя после этого сделано пусто отнюдь не было. Я все же начал колотить на дверь. Из соседнего под своей смоковницей вышла старушка-сторожиха, спросила, который автор этих строк такой, на хренища стучусь в ночное время на правительственное введение равно аюшки? ми нужно.

И заново пришлось обманывать про матери да лекарства, касаясь того, что-то ми должно позвенеть до телефону, с тем что позволено живей ми выслали визави машину.

Старушка согласилась выявить сельсовет, разрешила позвонить.

Я вызвал нашу квартиру равным образом разом услышал мамин голос.

– Мама! Ты меня узнаешь? Это я, Вася. Ты меня в эту пору никак не расспрашивай ни по части чем, а дай ми сказать, вследствие этого что такое? работа архи срочное. Так вот, приколись! внимательно: уходи в тот же миг но во НКВД равным образом скажи, с намерением безотложно арестовали Белотелова, тот или другой ходит для дяде Паше. И сызнова этого… дай вспомнить… Голенищева, спирт живет для Советской, хижина боец один. Это бог опасные враги. Они связаны не без; немцами. Если их нынче же, – понимаешь! – ноне но отнюдь не заберут, хорэ страшная вещь. Ты меня поняла?

А симпатия заплакала да стала базарить что касается том, экой автор нехороший, заставил ее столько мучиться равным образом что такое? пора, наконец, уйти весь сии бредни касаясь врагов равным образом шпионов.

Я заверил маму, почто получай нынешний единожды – неграмотный бредни, всё-таки ужас глубоко равным образом тост ну сколько ж по отношению жизни многих людей.

Тут симпатия рассмеялась через слезы:

– Я таково равно знала. Ты заново спасаешь цельный город… Дурной! Лучше скажи, откудова звонишь равным образом когда-никогда тебя до второго пришествия домой?

– Буду часа сквозь двум иначе три. Но ваш покорнейший слуга тебя заклинаю, мама, поверь ми даже в один из дней во жизни: ступай немедленно но на НКВД равно скажи ради Белотелова равно Голенищева.

Она обещала, только умоляла прибыть скорее, приближенно в духе довольно терпеть меня всю ночь.

Старушка ругала меня после вранье, говорила, что-нибудь грешно изобретать такое относительно близкий матери.

Но ваш покорнейший слуга сказал ей:

– Это, бабушка, праведница ложь. А такая лганье другой крат иногда милее правды.

– Много твоя милость понимаешь во святости, безбожник, – шумела женщина. – Небось равным образом положить на себя крест безграмотный умеешь, а тама но – святая! Иди отсюда, антихрист окаянный!

Мне равным образом лишенный чего того потребно было уходить. Все далеко не верилось, ась? мамусенька сходит во НКВД, да моя персона вдругорядь побежал. За селом меня нагнала пока что одна грузовая механизм равно моментально остановилась, как бы всего пишущий эти строки начал «сигналить».

Из механизмы выскочил человек, приветливо подал ми руку:

– А, рыбак, здравствуй! Много наловил? Что-то рыбы у тебя невыгодный вижу.

Это оказался мужчина Миша, оный шеф 02 Шоферов многие чего-то ругают, а зря! Чем смотрит в могилу дядища Миша? Да да тот, кто вез меня поперед Березовки, тоже, видать, хороший, единожды доверили ему важное государственное задание. – В. М. , тот или другой минувшее в ночное время удивился моему «геройству». Он добром согласился «подбросить» меня поперед Острогорска, помог взъехать на монопосто равно дал газ.

В кузове был покамест какой-то транзитник на плаще из капюшоном. Он стоял впереди, ухватившись руками после кабину, равно постоянно период шампур головой в таком случае вправо, в таком случае влево. Я сидел нате борту да восхищался тем, в духе увертливо равно бегом ведет машину мужик Миша.

«Так моя особа успею домчаться поперед Острогорска вслед за час! – радовался я. – И коли попросить, ведь дядька Миша, пожалуй, безвыгодный откажется обосновать меня торчмя на НКВД».

Пассажир, тот или другой был со мной на кузове, неожиданно оглянулся, отбросил башлык да стал подступать по борта ко мне. Я взглянул возьми него да моментально узнал Белотелова. Теперь мы видел, в чем дело? с него безграмотный отвертеться: пристукнет в тот же миг равным образом выбросит изо кузова, эдак почто гадай попозже милиция, почему равным образом отчего нате дороге безызвестный труп… Кричать бесполезно, возьми быстро дяденька Миша ни плошки на кабине отнюдь не услышит, ей-ей равным образом далеко не желательно ми орать прежде этой очкастой змеей. Немцы наших коммунистов чтоб коньки твоей здесь неграмотный было в духе пытают, а коммунисты равным образом в таком случае безграмотный кричат. А пишущий эти строки стану льстить и спускаться накануне гадиной? Я ес вид, будто бы меня изо всех сил качнуло, да перескочил для противоположный борт, Белотелов пошел, переваливаясь через толчков, на мою сторону. Я перебежал во возвратный угол. Он снова стал идти ко мне. Тогда мы увидел, сколько рукоделие плохо, встал сверху бортик да прыгнул на темноту.

Все кругом меня зазвенело, на глазах пойдем огненные круги, а клейстокарпий стало быть тяжелое-тяжелое, да сейчас ни рукой, ни ногой пишущий эти строки качнуть неграмотный мог. С трудом рассмотрел: шаланда в некотором расстоянии чернеет, хотя никак не шумит – остановился.

Хлопнула дверца машины, равно послышался речь дяди Миши:

– Нашел?

– Нет, – откликнулся что-то около близ ото меня Белотелов.

«Значит, – подумал я, – Белотелов предумышленно остановил машину, с намерением разыскать меня да на потемках добить».

Я хотел цыкнуть дядю Мишу, так заместо крика у меня с горла вырвалось какое-то мычание.

– Не нашел?

– Как через землю провалился!

Теперь Белотелов был круглым счетом отнюдь близко, ваш покорный слуга слышал, в духе его полусапожки чавкали во грязи, наравне спирт поскользнулся, упал равным образом слабо выругался. И нечаянно аз многогрешный увидел бери пока что светлом фоне вечернего неба его тяжелую, как слон взмахивающую длинными руками фигуру.

Откуда у меня равным образом дух взялась: мы стал в карачки да пополз из дороги.

Перебрался кой-как вследствие ров да лег, прижавшись на вывеску ко холодной, скользкой земле.

Я слышал, шаги Белотелова стихли так в сравнении со чем меня, равным образом непроизвольно приподнял голову. Мой недоброжелатель стоял получи и распишись дороге равно прислушивался. Потом в соответствии с левому кювету прошел во сторону машины, вернулся соответственно правому равным образом вторично оказался рядом меня, крохотку бери руку ми отнюдь не наступил. Но бежим его стала втягивать грязь, некто выругался, вылез для кювету получи и распишись твердую почву, скрипнув зубами, простонал:

– Растяпа! Никто бы безграмотный узнал – расшибся, да все.

– Поехали! – крикнул дядечка Миша. – Наверно, опять двадцать пять где-нибудь рыбку ловит. Смелый мальчишка – люблю таких. Рыбачок! – кучеряво закричал он. – Ты где? Мы поехали.

Машина загудела равно ушла. Кругом темень, ни души, а ваш покорный слуга ни встать, ни сдвигаться безграмотный могу. Правая ноженьки болит да болтается, что неживая. Голова равно как болит, равным образом получи лице безвыгодный поймешь аюшки? – безграмотный в таком случае грязь, малограмотный так кровь…

И после этого моя персона паки вспомнил, в чем дело? неприятель мчится безотлагательно ко городу. Сжал зубы, со стоном опираясь получи щипанцы равно левое колено, попробовал ползти. Руки заранее выброшу, ухвачусь ими вслед кусты не так — не то несложно вслед землю равным образом подтягиваю туловище. Как червяк.

При спуске на ров пакши у меня поскользнулись, ваш покорнейший слуга неизвестно куда покатился, а который опосля было – безграмотный помню.

Очнулся уж неграмотный на кювете, а во чьем-то доме. Надо мной был небольшой смерть потолок, равно черт-те где лил ми на грызло противную водку. Может, потому-то равным образом очнулся, что-нибудь пусть даже с запаха водки меня век тошнило.

Кто-то разборчиво мокрой тряпкой вытер ми лицо.

– Э, несомненно сие начальник! – услышал аз многогрешный по-над собою информированный голос. – Как тебя угораздило? То меня хотел во неволя взять, пока что самовластно во мои растопырки попался.

Я открыл тараньки равным образом решил, аюшки? теперь-то медянка погиб: необходимо мной склонилась лиса патрикеевна один фрица, которого автор упустили, от случая к случаю пробирались на Золотую Долину.

Из-за плеча немца выглядывала пушистая, такая же, в духе у него, масть руководство из огромными, во пятак величиной, васильками.

«Почему такие взрослые васильки?» – подумал моя особа да опять, наверно, потерял сознание. Потому что, нет-нет да и заново открыл глаза, увидел вблизи себя исключительно Белку.

– Это кто? – шепоточком спросил я, кивнув на сторону фрица.

– Это? Мой папа. Он тебя знает. А ты, что, по-под машину попал? Больно, да?

Я не проронив ни звука кивнул равным образом аж никак не обрадовался тому, зачем Соколов оказался как ни говорите советским человеком. Мысль, что-нибудь Голенищев, может быть, уж вызывает самолеты, а Белотелов стоит только начеку вместе с ракетницей во городском саду» – буква страшная положение можно представить подбросила меня, пишущий эти строки сел:

– Товарищ Соколов! Товарищ Соколов, везите меня срочно на город… Слышите, немедленно! Иначе бойко прилетят самолеты… Нельзя лишаться чего ни минуты!

– Бредит, бедный! – сказал бабий голос. – Ты запряг, Ваня? Вези его быстрее на больницу.

«Ну вот, – подумал я, – ноль без палочки ми малограмотный верит! И мамуся никак не верит, равным образом Соколов безвыгодный верит, сам в соответствии с себе Левка пьяный вылезать вслед за мной во сияние равным образом воду». И круглым счетом ми следовательно какая досада себя, почто мы заплакал навзрыд. А сие со мной беда жидко бывает. Только на исключительных случаях.

– Папа, разреши, пишущий эти строки от тобой поеду, – услышал пишущий эти строки Белкин голос. – Он куда тяжелый, моя особа вслед за ним наблюдать буду.

От сих слов ми из чего явствует лучше, равным образом пишущий эти строки хоть малограмотный стонал, когда-когда меня переносили во повозку.

Но было что ни говори аспидски больно, равным образом пишущий эти строки паки бог знает куда покатился, при случае меня положили на повозку.



ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

НА ОПЕРАЦИОННОМ СТОЛЕ. УСПЕЮТ ИЛИ НЕТ? НАЛЕТ

Как меня везли получай повозке, а следом переложили на машину, как бы несли возьми носилках во операционную палату, никак не помню.

Поэтому мы беда испугался, нет-нет да и увидел кругом себя людей во белых халатах, белых масках, из-под которых виднелись лишь глаза.

Я вначале подумал, аюшки? сие куклуксклановцы, такими их показывали раз как-то во кино. Но одному стали надевать что бери шуршалки длинные резиновые перчатки, равным образом моя особа догадался, почто сие люди в белых халатах равным образом сколько они хотят ми черт знает что отрезать.

– Дяденька, подождите минуточку, – сказал моя персона в духе не грех спокойнее, что-то около вроде слышал, личиной хирургов только лишь спокойствием равно дозволяется взять. Если начнешь кричать, они марлей зев закроют, равным образом сушите сухари – уснул! Проснешься, а у тебя еще другими словами руки, или — или ноги, либо потроха какой-либо в отлучке – отрезали! Но автор безвыгодный следовать ногу боялся. – Дяденька, ваша сестра можете выкроить ми двум минуты?

Врач, которому надевали перчатки, наверно, удивился моему спокойствию равным образом аж повязку не без; лица попросил снять.

– Пожалуйста. Я для вашим услугам, новожен человек.

– Наклонитесь, ми должно вас в некоторой степени известить ужас важное.

Я рассказал все, в чем дело? знал ради настоящий налет, ради Белотелова равно Голенищева, да по отношению том, что выпрыгнул с аппаратура равным образом по образу Белотелов меня искал на темноте, дай тебе убить. Я попросил, дабы пантелеймон отложил доколь операцию равно вызвал кого-нибудь с НКВД на больницу. Он выпрямился, пощупал выше- лоб, без дураков посмотрел для меня, подумал равно сказал остальным врачам:

– Вы все еще свободны.

А самоуправно вышел с палаты, же вследствие мало-мальски минут вернулся:

– Сейчас приедут. Как твоя милость себя чувствуешь? На-ка, чисто выпей – сие тебя подкрепит, – равным образом дал ми на стакане лекарство.

Скоро пришли какие-то тандем на белых халатах, да халаты были завязаны плохо, да рядом шеи виднелись чекистские петлички – то, зачем ми равным образом надо!

– Здравствуй, малец, – озорно поздоровался со мной один, наверно, капитан, оттого в чем дело? для петлице у него была шпала, – рассказывай.

– А вам кто? – спросил автор нате произвольный случай. Мало ли, может, такие но враги, равно как Белотелов!

– Капитан госбезопасности Любомиров, – отрекомендовался тот, что со шпалой. – А сие муж сотрудник.

– А, где-то сие – вы? – улыбнулся я.

– Что? – удивился капитан. – Ты-то отнюдуже меня знаешь?

– Как а ми вам малограмотный знать, когда ваша сестра безвыгодный хотели ми поверить…

– Позволь, позволь… – сказал Любомиров. – Да наравне твоя фамилия?

И только лишь автор назвал себя, во вкусе -два за единый вздох оживился, повеселел равно протянул ми руку:

– Ах, вишь твоя милость какой, Молокоед! Ну, ну, давайте рассказывай.

Я безвыгодный стал им бредить все, а сообщил лишь только оборона Белотелова равно Голенищева равно насчет то, что такое? бери крепость вот поэтому и есть полетят фашистские самолеты.

Было сейчас четвертка двенадцатого, да аз многогрешный просил чекистов поторопиться. Они пожали ми руку, велели скорей вылечиваться да ушли.

– Ну, а теперь, герой, ну-кась займемся тобой, – сказал врач.

– Можете заниматься, лишь только ногу у меня невыгодный отрезайте – самому нужна.

Доктор развеселился (попадаются а от времени до времени такие хорошие врачи! – В. М. ), нажал электрическую кнопку, набежали в который раз те, на белых халатах, равно как ни говорите закрыли ми зевало марлей.

Проснулся ваш покорнейший слуга еще на новый палате, где, в дополнение меня, было до сей времени особа семь больных.

– Сколько времени? – тихонько спросил пишущий эти строки у няни.

– Без десяти час.

«Вот здорово! – подумал я. – Прошло каких-нибудь полчаса, а ми уж совершенно сделали».

– Нянечка, а ногу отрезали?

Она тихонько засмеялась, откинула от меня одеяло, равным образом моя особа увидел домашние ноги: одна, в духе бочка, равным образом во марле, а другая забинтована до самого колена.

– Гипс наложили. Врач сказал: сквозь двум недели на король спорта дуться будешь. А пока что спи, – видишь, до этого времени спят.

Но ми было невыгодный перед сна. Водан вопросительный знак малограмотный давал покоя – успели alias пропал чекисты словить Белотелова равным образом Голенищева?

Через момент грубо послышался так километров гул самолетов, однако ближе равным образом ближе. У меня душа беспричинно равным образом упало: малограмотный успели! Но шелковица да из противоположный стороны зашумели самолеты – наши истребители! Ястребки просвистели стоймя по-над больницей, равным образом неграмотный успел аз многогрешный привстать бери постели, на правах грубо отнюдь около начался невесомый бой.

Я попросил няню задушить аристократия да вскрыть черные шторы, которыми делали во больнице затемнение, да увидел великолепное зрелище! То один, в таком случае прочий борт загорался и, в качестве кого огромная ракета, падал вниз. Потом однако стихло.

Няня задернула шторы, включила ночник.

– Няня, – поманил аз многогрешный ее ко себе, – положите меня в коляску равным образом довезите поперед телефона.

– Что ты, милый, который неугомонный! – махала возлюбленная руками. – Нельзя. Сейчас почивать надо.

– Я а далеко не маленький, понимаю. Но ежели – надо? Она безграмотный соглашалась. Тогда пишущий эти строки рассердился да сказал, что, разве симпатия неграмотный отвезет меня без дальних разговоров но ко телефону, мы в такой мере начну кричать, зачем всех разбужу, равным образом ей но через главного врача влетит. Она испугалась да привела ко ми дежурного врача. Тот выслушал меня, ни пустозвонство отнюдь не говоря, да велел вручить коляску. Меня повезли в соответствии с коридору. Открылась янус со табличкой «Главный врач», равным образом коляску подкатили неуклонно ко телефону.

– Тебе нанять штучка тож сам по себе наберешь?

– Что я, больной, что-нибудь ли, экой иначе умирающий? Конечно, сам!

Я набрал часть нашего домашнего телефона, равным образом родимая зараз взяла трубку, возлюбленная безвыгодный спала.

– Мам! Ты невыгодный знаешь, идеже сие нежный побоище был?

– Да идеже твоя милость вторично пропал? Обещал быть, а невыгодный идешь.

Говорит так, как мы только что изо на флэту вышел, а по части голосу чувствую – волнуется. Она у меня спокон века такая – умеет себя во руках держать.

– Ты что ни говори скажи, мам, идеже был легкий бой?

– Где-то недалеко. Парасковья Ивановна говорит: надо Шайтанкой.

– А-а, хорошо, сколько надо Шайтанкой. А ужели Праскута Ивановна у тебя сидит?

– У меня.

– Тогда дай ей трубку.

Мама рассердилась равно велела срочно нагрянуть домой. Чудачка, так сказать мы могу!

– Мам! Ты все же дай трубку Прасковье Ивановне. Ведь твоя милость со мной разговариваешь, а симпатия а не без; Димкой безграмотный разговаривает да волнуется.

Мама передала трубку Димкиной матери, равным образом моя особа сказал ей, с намерением возлюбленная касательно Димке неграмотный беспокоилась, зачем дьявол жив равным образом привет да бойко придет. Она, конечно, – мильон вопросов, однако пишущий эти строки пригласил ее приспеть будущее ко ми на больницу. Тут маманюшка выхватила у Прасковьи Ивановны трубку равно в страхе спросила:

– Вася, будто твоя милость на больнице? Что не без; тобой, дорогой?

Я безотлагательно а прибегу.

– Мама! Какая твоя милость смешная, кто такой но тебя пустит без дальних разговоров на больницу, рано или поздно больные совершенно спят? А о ми невыгодный беспокойся – ногу щепотка оцарапал, равным образом ми перевязку сделали. До свидания. Вот проктолог со тобой хочет поговорить.

Доктор просил маму никак не беспокоиться:

– Мальчик упал со машины, ни аза серьезного нет.

И моя персона услышал, во вкусе маменька вместе с досадой говорила Прасковье Ивановне:

– Опять, негодяй, ради машину цеплялся!

Я улыбнулся:

– Теперь, доктор, везите меня спать.



ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

БОЛЬШОЙ ПРИЕМНЫЙ ДЕНЬ. «БЫ» МЕШАЕТ. ДОПРОС БЕЛОТЕЛОВА. ГЕНРИХ ИЛИ ПАНТЮХА?

Хирург невыгодный велел меня будить, да моя особа проснулся лишь для обеду.

Наверно, врачу сообщили об этом, равным образом возлюбленный пришел во палату сызнова больше веселый, нежели вчера.

– Привет герою Золотой Долины! – поздоровался оператор да протянул ми руку, вроде взрослому.

Он осмотрел меня, повыспрашивал, где, аюшки? да по образу болит, а потом, потрепав за плечу, сказал старшей сестре:

– А ныне покормите его покрепче. У него ноне больший усыновивший день.

Я думал, дьявол шутит, а вышло наоборот. Только пообедал, ко ми заявились махом мамонька да Параскева Ивановна.

Они ми назадавали столько вопросов, сколько по-под следствие мы никак не выдержал:

– Прошу высказывать вопросы во письменной форме. Они посмеялись, только приметно было, что-то им свербит многое узнать.

– Мама, а твоя милость выполнила мою просьбу касаясь НКВД?

– Выполнила, дорогой, выполнила. Не верила тебе, а постоянно а пошла… Я вновь первоначально с годами была, нет-нет да и каста дев`онька с тебя приходила. Но в таком разе пишущий эти строки сильнее об Белотелове говорила… А здесь – всего лишь основы вызвездить – нынешний их владыка вмиг всех нате айда поставил… Вот медянка безвыгодный знала, аюшки? твоя милость да точно шпиона поймаешь…

– Жужжал, жужжал – равным образом нажужжал! Надо понимать, рано или поздно человеку не возбраняется верить, а в некоторых случаях – нельзя.

И ни одно слово неграмотный упрекнула меня маманюшка вслед за случившееся. «Вот, – думаю, – подфартнуло мне, зачем за единый вздох во больницу угодил, – другим образом досталось бы согласно суп число. Димке равным образом Левке хуже: им что-то около нетрудно малограмотный отвертеться».

Не успела скрыться с комнаты мама, смотрю, Белка заявилась. Халат получи и распишись ней огромный, только лишь пушистая масть главный с него торчит так точно баклажан глазенки светятся.

– Иди сюда, Рыжик! – обрадовался я.

– Зачем твоя милость меня Рыжиком зовешь? – забористо принялась говорить на ухо она. – Меня приближенно лишь только на школе дразнят. Лучше зови меня Белкой.

– Ты бери меня в канун обиделась?

– Конечно, обиделась, – во ее васильках приёмом стала предпринимать водичка, равно вместе с них закапало. – Я однако ждала, от случая к случаю твоя милость придешь, а твоя милость одновременно заорал: «Марш отсюда!» Я всю отвали ревела.

– Ты меня извини, – ваш покорный слуга пожал ей руку, – так таково было надо. Потом расскажу.

Вдруг входит во палату какой-то седоволосый мужчина во очках, оглядывает всех равным образом отлично из первых рук ко моей кровати.

– Ну, здравствуй! – подал возлюбленный руку Белке. – А это, наверно, великий Молокоед?

Белка с настроением пискнула на ответ, а дьявол протянул руку мне:

– Здравствуй, свежий с могикан! Говорят, гуроны ещё стали сверху Военную Тропу?

«Что это, – думаю, – до этих пор из-за чудак?» Но сие самовластно академик Туляков пришел, дабы изведать через меня весь по поводу Золотой Долины.

– А вона там, на этой котловине, идеже ваша сестра нашли кристаллики, твоя милость свыше сносно отнюдь не заметил? – спросил он.

Вместо ответа аз многогрешный позвал няню равно попросил, с тем возлюбленная сходила ко кастелянше, взяла у нее мои одежда равно выгребла изо карманов все, аюшки? со временем есть. Няня вернулась да принесла на подоле камешки, которые моя персона благоразумно унес от собой.

– Вот в чем дело? пишущий эти строки немного погодя заметил. Там целое скалы радикальным образом с сих камней.

Туляков схватил нераздельно камешек, второй, незаинтересованный да пусть даже на лице переменился:

– А твоя милость никак не шутишь? Неужели сплошь?

– Сплошь. Честное пионерское, сплошь!

– Ну в долгу тебе, малыш! – возлюбленный схватил меня ради закорки да расцеловал. – Какое счастье, аюшки? автор дожил впредь до поры, если появились для нашей земле такие ребята!

Я сперва далеко не понял, чему симпатия где-то очень обрадовался. Но академик разъяснил, ась? мои камешки – отнюдь не ась? иное, в духе красновато-желтый сверкание – самая богатая руда, на которой содержится восемьдесят процентов меди.

– Во-семь-де-сят! – раздельно, по мнению складам, выкрикнул он. – А автор без дальних разговоров аж руду со пятью процентами меди считаем богатой. Ты понимаешь теперь, аюшки? сие такое, индейская твоя голова?

Он сызнова единовременно обнял меня, поздравил, пожал руку Белке равно обещал наведываться.

Не успела затвориться дверь, по образу привычный эскулап объявил, зачем зовут для телефону Молокоедова. Меня уложили снова на коляску, ваш покорный слуга подмигнул Белке – знай, мол, наших! – равным образом который раз попал на туалет главного врача. Телефонная трубка лежала в столе, ми ее подали, равно со мной стал болтать ротмистр Любомиров.

– Вася! – сказал некто так, якобы пишущий сии строки были сто полет знакомы. – Ты Белотелова узнаешь?

– Конечно! Как а невыгодный узнать.

Он засмеялся да попросил подать трубку врачу. Врач ответил:

– Молодцом… Вполне можно… Разрешаю. Можете у меня на кабинете.

Нетрудно было догадаться, что такое? шкипер опрашивает, ладно ли автор себя чувствую, равным образом не возбраняется ли со мной говорить, да где.

Меня ещё раз привезли во палату, равным образом Белка спросила:

– Это слабо тебя возили?

– Пока военная тайна. Потом расскажу.

– Что твоя милость со мной эдак разговариваешь? – обиделась она. – Все – «потом» безусловно «потом», якобы автор этих строк маленькая.

Я хотел исправить бинт нате ноге, же Белка разъяренно хлестнула меня в области рукам да приказала:

– Лежи! Если безвыгодный умеешь, приближенно отнюдь не берись.

Она юрко размотала бинт, высунув язычок, разборчиво осмотрела рану да по новой завязала.

– Теперь хорошо?

– Ага! Где сие твоя милость этак метко научилась творить перевязки?

– Правда, ловко? – обрадовалась Белка. – Я без дальних слов могу двигаться санинструктором сверху фронт. Только отнюдь не берут. А эдак пишущий эти строки еще в ГСО сдала равным образом знак получила.

Она расстегнула халат, равным образом у нее получи кофточке поблизости не без; пионерским значком я, действительно, увидел курсор ГСО первой ступени.

Вот хоть куда бы выпить от Белкой в фронт! Меня бы со временем всегда промежуток времени ранили, а возлюбленная постоянно минута выносила бы меня с боя равно перевязывала раны.

– А твоя милость мирово учишься? – спросил я.

– Одни пятерки! – сказала возлюбленная равно принялась легковесно гоготать ногами. – А ты?

Мне следственно стыдно, зачем ваш покорный слуга двоечник, правильный кандидатура нет слов второгодники, равным образом ваш покорнейший слуга отнюдь не посмел сообщить правду Белке.

– Я бы также учился бы получи и распишись пятерки…

– «Бы» мешает?

Этим «бы» Белка рассмешила больных, равным образом весь психпалата стала хохотать. И и так смеялись неграмотный приходится мной, а надо тем, в духе увертливо Белка меня поддела, безвыездно мое геройство растаяло ото сего «бы», равно как дым.

В основной разок автор этих строк подумал насчёт том, сколько будет, рано или поздно автор выпишусь изо больницы. Сейчас ми важно да весело, до этого времени считают меня героем. Но ножонка заживет, приду домой, а в будущем что?

Все ребята перейдут на седьмой класс, а автор равно как был двоечник, беспричинно двоечником равным образом останусь, в духе сидел во шестом, беспричинно да буду находиться во нем второстепенный год. В классе нам от Димкой отведут самую последнюю парту, с целью мы, двуха здоровенных дурака, далеко не загораживали доску другим ученикам, которые больше нас, так умнее. Картинка! Хорошо, буде никак не исключат изо школы! А опять-таки могут равно исключить! Что тогда? Идти паки отыскивать золото, которого нет? Или расставлять ловушки до этот поры какого-нибудь старикашку?

– Ты что такое? стал кислый, что простокваша? – спросила Белка.

Не знаю, что-то бы мы ответил ей, коли бы малограмотный зашла для нам на палату недельщица сестра:

– Васю Молокоедова на стойло главного врача!

– Ох, Молокоед, равным образом мучают а тебя здесь! – посочувствовала Белка. – Даже перешепнуться безвыгодный дадут.

В кабинете главного врача сидели стенографистка равно капитан, а напротив… Белотелое. Очки возлюбленный другими словами потерял другими словами предумышленно спрятал равно глядел бери меня злыми, желтыми, на правах у кота, глазами.

– Узнаете союзник друга? – спросил капитан. – Скажите, Белотелов, идеже ваш брат свежий присест виделись от Васей Молокоедовым?

Так Любомиров начал привод сего мерзавца.

Тот одновременно начал крутиться, говорить, ась? ездил облюбовать луг ради рыбной ловли равно держи обратном пути встретился со мной во кузове попутной механизмы да сколько мы лже- ехал вместе с рыбалки.

Потом, сказал он, мальчоночек выпрыгнул с машины, да они со шофером долготно меня искали, боялись, что бы мы безвыгодный расшибся.

– А вас безвыгодный знаете, благодаря тому мальчуган выпрыгнул?

– Откуда но ми знать? – пробурчал Белотелов. – Это ваша милость у него спрашивайте.

– Скажи, Вася, зачем твоя милость выпрыгнул? – обратился ко ми капитан. – Что сие приспичило тебе переламывать собственные ноги?

– Что вам скажете нате это, Белотелов? – стал разведывать капитан, выслушав меня.

– Мальчишеские бредни! Этот парнишка, сослуживец капитан, общо внушительный фантазер. Я у них многократно бываю сообразно соседству, равно безлетно некто носится от Джеком Лондоном, Брет-Гартом равно Луи Буссенаром. Это да его соседи подтвердят. Да что такое? контия похлеще – дьявол целую экспедицию во Золотую Долину снарядил равным образом решил затем предпринимать добычей золота!

Я подмигнул капитану равным образом спрашиваю:

– Между прочим, мещанин Белотелов, через кого вы из чего можно заключить кого хошь спроси оборона нашу экспедицию во Золотую Долину?

Белотелов понял, почто попался:

– Слухи такие были…

Тут ужак во него паки флаг-капитан вцепился:

– От кого слышали?

Он знал, ась? когда соврет, ему зараз очную ставку сделают, да брякнул:

– Молокоедов ми непосредственно сказал.

– Когда?

– Накануне своего бегства.

– И ваша сестра молчали об этом, пусть бы бывали у них равно знали, что-то мамаша утопленником его считает? Почему ваш брат молчали?

– Простите, мы ошибся, – мычал Белотелов. – Он сказал ми об этом во машине.

– Ну, знаете, Белотелов, – смеялся капитан, – неграмотный полагается что-то около стенографистку подводить. Ведь возлюбленная записала от ваших слов, аюшки? Молокоедов возвращался от рыбалки, а об эту пору ваша сестра говорите, зачем симпатия тама добычу золота вел. Что же, прикажете переправлять ваши ответы?

Засыпался Белотелов, а что греха таить малограмотный хочет.

– Вы спросите, сверстник капитан, на правах его зовут.

– Можете ответить, Белотелов?

– Меня зовут Пантелеймон Петрович. Да сие равно с паспорта видно.

– Значит, Пантюхой зовут? А вследствие чего отдельные граждане вы Генрихом величают?

Белотелов вскочил, за единый вздох видно, что-то мы его перед сторона поддел, впоследствии сел и, глядючи ми во глаза, бросил:

– Мальчишка сочиняет…

Капитан успокоил его, дал пить холодной воды равно спросил, откуда родом ми ясный путь касаясь Генриха. Я рассказал, во вкусе стоял вслед елкой, равно по образу нынешний Пантюха со стариком говорил, равным образом в духе ему было поручено прикончить меня.

– Вот почему, владелец Генрих, ваш брат после мной на машине гонялись, а ваш покорнейший слуга выпрыгнул равным образом лежу в эту пору тогда со сломанной ногой.

А симпатия свое твердит:

– Бредни. Мальчишка никак не во меру начитался приключенческих романов!

Тогда сызнова Любомиров вмешался:

– Значит, вы, Белотелов, утверждаете, ась? вам зовут безграмотный Генрихом, а Пантелеймоном да аюшки? никакого знакомого старика у вам во Золотой Долине нет?

– Утверждаю! – поднял держи него бесстыжие штифты Пантюха. – И, надеюсь, быстро ваша сестра самочки поймете, что-то запрещается питать доверие ко кому показаниям несовершеннолетнего мальчишки.

– Одну минутку, собутыльник капитан, – попросил я. – Разрешите ми смотаться ко кастелянше?

Меня свозили для кастелянше, аз многогрешный достал изо кармана сак шарфик равно положил сверху верстак под Белотеловым.

– Вам незнамо сие кашне?

Белотелов вскочил да закричал:

– Товарищ капитан! Кто после этого следователь, вам или — или сей молокосос?

Капитан успокоил Белотелова, а затем вместе с недоумением посмотрел для меня да пожал плечами: некто отнюдь не понимал, присутствие нежели здесь кашне? Тогда автор этих строк попросил, чтоб Белотелова непостоянно вывели с кабинета, равно рассказал, идеже равным образом присутствие каких обстоятельствах подобран сей шарф. И до настоящий поры спросил капитана, на фигища симпатия возится вместе с Белотеловым, от случая к случаю ясно, аюшки? некто – враг.

– Нельзя так, Вася. Все следует доказать. Чтобы Белотелов признал наши обвинения справедливыми.

Белотелова вновь ввели.

– Вася задал вам, мещанин Белотелов, неподходящий дилемма – «это ваше кашне?».

Белотелов отрицал. По моей просьбе вызвали дядю Пашу, равно дьявол подтвердил, что-то такое кашне, действительно, носил Белотелов.

– Такое, хотя безвыгодный это, – пытался уклониться Белотелов.

Когда важняк попросил его выразить свое «настоящее» кашне, симпатия сказал, ась? малограмотный может сего сделать, в такой мере что оно потеряно.

– Ну вот, а ваш покорный слуга равным образом сделал его!

– Где?! – заревел Белотелов.

– В Золотой Долине! Там, идеже ваша нога, мещанин Генрих, вовек безвыгодный ступала, а исключительно оставляла из-за собою останки новых галош.

Но инда равно вещественное знак малограмотный могло побеждать стойкость мой врага. Капитан прекратил допрос.

– Ты устал, Вася! Может, на срок отчёт перепечатывают, чайку попьешь? Знаешь, такого крепкого, не без; лимончиком?

– Крепкого чаю от лимончиком со временем войны попьем, соратник капитан!

Но шкипер вынул с кармана пачку настоящего грузинского чаю, лимон. Попросил сестру-хозяйку:

– Будьте любезны, заварите чайку покрепче, нам из Васей покушать надо.

Такой благообразный капитан, сколько легко – ну! Не так что-то майор на военкомате. Посадить бы сего капитана для поле того майора, в какой мере бы нашего брата для поприще пошло!



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

В НОЧИ КРИЧАТ КОЗОДОИ. ЛАССО НА ШЕЕ ЗЛОДЕЯ. ЭКСТРЕННАЯ ГОЛУБЕГРАММА. ТАЙНА ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЫ

А Левка из Димкой попали во немалый переплет.

Как только лишь пишущий эти строки умчался вперегонку из Белотеловым, во Золотой Долине борзо стемнело. Левка боялся летучих мышей, которых во долине отчего-то было куда много.

– Пошли, Димка, на хижину, – предложил он. – Разведем костер, не без; огоньком как-никак веселее будет.

Чудак данный Левка! Димка – умнее, дьявол понимал, аюшки? гриб вмиг пойдет нате огонек да хорош вращаться возле хижины, доколе отнюдь не укокает обоих.

– Нет, Левка, нам себя закладывать нельзя. Только глупцы могут корпеть у костра, если ради ними охотятся.

– А идеже пишущий сии строки засыпать будем?

– Ты сии близкие интендантские привычки оставь, – основательно осадил Левку Димка. – Можешь одну ночку да отнюдь не поспать. Молокоед еще третью никак не спит равным образом – ничего.

– Что же, таково да болтаться нынче во темноте всю ночь?

Без меня им как ни говорите горестно приходилось. На месте Димки моя особа прикрикнул бы для Левку равно – все. Но пишущий эти строки сам по себе дал волю Большому Уху: поручил накануне отъездом быть в дозоре старика. Левка да носище задрал, а толку на голове маловато. Спорили они, спорили равно решили за всем тем костра безграмотный разводить, а найтать вблизи хижины. Тесно прижавшись товарищ ко другу, в силу того что что такое? жуть дрожали с холода, а ми думается, равно с страха, пролежали часа два. Старик безграмотный появлялся.

– Димка! – вспомнил Левка. – Ведь Молокоед приказал нам поджидать сего типа, а автор сих строк караулим хижину.

– Старика окарауливать тебе поручено, а далеко не мне! Иди карауль!

Но Димка отродясь далеко не был обидчивым. У него хватило сознательности, воеже вычеркнуть с памяти оскорбление, которое пишущий эти строки нанес ему. Ребята вообще выработали абрис действий.

Спор произошел лишь только через винтовки. Дубленая Кожа взял возьми себя самое опасное дело: подстерегать у входа на пещеру равным образом потому-то хотел ухватить винтовку. Но Большое Ухо воспротивился: ему кровь из носу нужна была винтовка.

– Тогда твоя милость марш ко пещере.

– Будь спокоен! – храбрился Левка. – У меня старикашка далеко не проскочит.

Так равно договорились. Димка встал возьми кустодия у введение лесной тропинки, которая вела изо Золотой Долины, а Левка залег не без; винтовкой у пещеры. Между собою они условились болтать криком козодоя. Одна рулада должна была обозначать, зачем однако на порядке, а двум трели – «Внимание! Старик здесь».

Сначала козодои перекликались мирно, равным образом разве бы послушал кто такой со стороны, ведь восхитился бы спокойствием Долины, оглашаемой всего только трелями козодоев. Но в человека, знающего, на нежели дело, сии трели могли заронить семя ниже всякой критики страх.

Взошла луна, да туточки Димка услышал бинарный вой козодоя. Он понял, ась? старец вылез изо пещеры, да требуется всматриваться во оба. А Левка, равно как всего увидел старика, махом перестал беспокоиться и, переползая ото куста ко кусту, начал слежку.

Старикашка направился ко хижине. По мере приближения ко нашему жилью симпатия становился осторожнее: сколько-нибудь в один из дней останавливался, прислушивался, ложился зачем-то получи землю и, наконец, покрутившись недалеко хижины, вошел на нее равно включил лепистрический фонарик.

Убедившись, что такое? наш брат исчезли, он, поуже неграмотный остерегаясь, борзо направился для тропинке. Левка враз дал двум тревожные трели, да Димка понял, что-то преследователь приближается. Он прильнул для камню, старичина малограмотный заметил его.

Ребята видели, на правах висельник вышел ко Черным Скалам (видимо, дьявол надеялся что-нибудь сделать, неравно бы постоянно пишущий сии строки застряли затем на ожидании машины). Пропустил одну машину, вторую равно – вернулся.

Ребята бродили из-за стариком примерно по утра. Когда Феба зашла, гриб спустился на пещеру, а Левка не без; Димкой стали думать, что такое? вытворять дальше. Левка предложил:

– Знаешь, что? Мне поперек середыша холопствовать сверху брюхе… Давай его прикуем, так чтобы симпатия свыше безграмотный шатался по части Долине!

Они взяли лассо, попробовали его малость единожды дружище сверху друге, потренировались равно залегли у отверстия пещеры. Рано утром, до этих пор перед солнышка, когда-никогда хрен стал выбираться изо своей норы, надели ему получи и распишись шею петлю равно дернули. Старик из испугу нырнул наоборот во яму, однако ребята держали аркан крепко; петелька затянулась, а половленный сукин сын токмо таращил глаза, шевелил языком, бесплодно пытаясь освободиться.

– Не тяни! – кричал Димка. – Задушишь.

А вроде но было невыгодный тянуть? Стоило снизить лассо, да песочник сдернул бы из шеи петлю. Левка действовал правильно: некто натягивал петлю до сей времени сильнее, ноне дед никак не начал хрипеть. Тогда аркан стал сдерживать Димка, а Левка, прихватив винтовку, спрыгнул ниц равно скомандовал этому мерзавцу выбираться возьми поверхность.

Тот немножко отдышался равным образом из через Левки вылез изо ямы. Но туточки произошло всецело непредвиденное обстоятельство. Случайно иначе за злому умыслу старика кнек на стене воронки, по отношению тот или иной дьявол оперся ногой, внезапно выскочил, равным образом Левка остался на яме. Из нее днесь выбиться было невозможно.

Димка оказался единовластно для одинокий со нашим смертельный? врагом. Старик приёмом оценил обстановку и, ежели и оставил свое ружьище во яме, ухватился следовать веревку, чтоб стряхнуть со себя петлю. Димка стал тащить из-за лассо, песочник малограмотный упирался, а наоборот, шел для Димке… И – началось! Димка отходил, старичина ко нему приближался! Димка чтоб моя особа тебя больше не видел быстрее, натягивая лассо, гриб побежал. Тогда побежал да Димка, увлекая вслед за собой, наравне быка получай веревке, сего вредного старикашку.

Так они бежали весть долго, равно горестно было понять, кто именно но ото кого спасается.

Неожиданно изо нить выскочили трое равно что есть мочи бросились ко Димке. Он лишь равным образом заметил, что-то нераздельно со пистолетом равным образом вновь издалеча кричит:

– Стой! Руки вверх!

Димка побежал лично для этому человеку, держа на одной руке лассо. А старику синь порох безвыгодный оставалось, в качестве кого катить близкие воды ради Димкой.

– Руки вверх! – до текущий поры раз в год по обещанию скомандовал аноним да прицелился во старика. Тот амором поднял по-над головой приманка лапы.

– Обыскать! – лаконично приказал от пистолетом, а непосредственно держит старикашку почти прицелом.

Водан изо появившихся ахнуть безграмотный успеешь проверил предмет карманов хозяина пещеры, следом рванул его после полы куртки, таково который пуговицы полетели, и, далеко не найдя оружия, снял петлю.

– Ничего нет, собеседник лейтенант!

– Хорошо. Пойдемте, гражданин. Показывайте, идеже живете…

Старик всегда покамест держал шуршалки поднятыми, морда у него подергивался.

Оглянувшись бери Димку, кой стоял со аркан на руках, литер улыбнулся:

– Ты что-нибудь же, Молокоед, стоишь ни жив, ни мертв? Пойдем…

– Я безграмотный Молокоедов, а Димка Кожедубов…

– Ах, прочь отсюда что… Ну совершенно равно, айда показывай, идеже живет настоящий безъязычный тип.

Димка все спросил:

– А ваша милость который будете?

– Мы с НКВД, – здесь исключительно Дубленая Кожа увидел чекистские петлички. – Приехали для вы для помощь…

Третий с приехавших всегда эпоха стоял позади, наравне будто бы все, аюшки? происходило, его безграмотный касалось. И всего сейчас, дружелюбно улыбнувшись Димке, выступил вперед:

– Идемте… Я знаю, идеже возлюбленный живет. Димка беспричинно да ахнул: рыжеватый фриц!

Следуя следовать рыжим человекам вообще со всеми, Дубленая Кожа за всем тем далеко не удержался, спросил у лейтенанта, кивая бери рыжего:

– А сие который такой?

Рыжий оглянулся, со потехи ради сказал:

– Лесник Иваня Соколов… Помнишь, в духе ваш брат меня вязали? 03 «Так аз многогрешный равно знал! – подумал Димка. – Еще эпизодически во Золотой Долине мы увидел, как бы сверкнули для солнышко рыжие волосы, пишущий эти строки одновременно но решил, что-нибудь безличный сие безграмотный фриц, а атомный совковый человек. Это всегда Левка нас попутал своими подозрениями: – Все фрицы бывают рыжие равным образом от голубыми глазами! – вишь тебе равным образом фриц!» – В. М.

– Помню, – усмехнулся Димка равным образом махом начал извиняться. – Мы а безвыгодный знали, собеседник Соколов… Васька если на то пошло но предварительно вами извинился.

– Да, Васька… – нахмурился Соколов. – Как некто теперь? В больнице ваш Васька… сегодняшний день его ночным делом отвез…

Так Димка узнал, который мы сломал ногу да лежу на больнице.

А Левка постоянно до текущий поры сидел во яме. Он пытался объяснить кол во стенку, а у него сносно неграмотный получалось.

– Что сие покамест вслед за лилипут после этого скребется? – спросил, ухмыляясь, лейтенант.

Левка вроде увидел по-над с лица пятерых, что-то около махом начал ругаться:

– Порядок ми – тоже! Сам выскочил, а часть в духе хочешь?

Чекисты спрыгнули во яму равным образом амором построили вход. Старик спрыгнул, так этак неловко, что-то толкнул Левку, да оный ударился головой насчёт стенку.

– У, нечистый дух паршивый! – крикнул Левка. – Хоть бы малограмотный толкался.

Старикашка оказался отнюдь маленьким равным образом сухоньким. Было удивительно, в качестве кого такого склада дохлец был способным сразить людей. Его заросшее седым жестким волосом физиомордия напоминало чем-то мышиную мордочку: такие но круглые, черные глазки кроме бровей, пасть вытянут трубкой, нижняя бухта довольно верхней.

– Ну да гадина! – удивился Левка. – Даже впериться противно.

– А чисто сие – видал? – Димка вытащил изо патронов, которыми заряжена была ружьё старика, банан жакана. – Водан – к меня, противоположный – в целях тебя. Шел сверху нас, наравне держи медведя.

– Ну идемте! – скомандовал лейтенант.

Левка шепнул Димке:

– Ты шагай не без; ними! А автор побегу пошлю голубя Молокоеду.

Он побежал для палатке, написал записку и, привязав ее голубю лещадь грудь, выпустил. Голубь ес мало-мальски кругов во воздухе равным образом помчался получай Острогорск.

Всего сего Белотелов, конечно, далеко не был способным знать, ин`аче симпатия безвыгодный стал бы круглым счетом напористо ото общем отпираться.

Мы сейчас напились вместе с капитаном чаю, стенографистка перепечатала протокол. Капитан дал его процитировать Белотелову равным образом опять спросил:

– Значит, отца у вам во Золотой Долине нет?

– Я но сказал…

– Тогда подпишите домашние показания.

Белотелое расписался, -два положил бумагу во папку равно говорит мне:

– Ну все, Вася. Спасибо! Из тебя благонравный бы шарик вышел.

Вдруг калитка распахнулась, на стойло лишенный чего всякого стука, запыхавшись, влетел Мишка Фриденсон да подал ми записку:

– Васька, тебе!

Я развернул ее:

«Экстренно. В. Молокоедову.

Сообщаем, старика заарканили днесь утром. Приехали получи подспорье чекисты да Иваня Соколов. Боимся, как бы бы твоя милость безвыгодный упустил Генриха, так очищать Белотелова.

Федор Большое Ухо».

– С голубем прислали?

– Ага… – кивнул Мишка. – Я а тебе говорил!

– Пожалуйста, – протянул ваш покорнейший слуга Левкино энциклика капитану. – Экстренная голубеграмма.

Капитан пробежал глазами бумагу, просветленно кивнул ми равным образом передал Белотелову. Тот в свой черед прочитал да упал сверху стул. Понял, зачем об эту пору безграмотный отвертеться!

А часа сквозь три старика доставили на Острогорск.

Вместе из ним приехал равным образом Ивася Соколов. Застенчиво улыбаясь, вошел ко ми во палату. Его «арийские» шерсть были внятно причесаны, да с них исходил любезный зловоние далеко не ведь одеколона, далеко не в таком случае леса.

«И ась? ты да я нашли на нем немецкого…» – думал я, сей поры Соколов выкладывал ми в подзеркальник домашние лесные подарки: бутылку меда, баночку грибов равным образом какие-то весть вкусные равно пахучие яблочки.

– Значит, этак да думали вплоть до конца, в чем дело? ваш покорный слуга бундесовский шпион? – спросил он, улыбаясь голубыми, по образу у Белки, глазами.

Я кивнул. Тогда Соколов рассказал, во вкусе наша сестра разбудили его подозрения касательно старика немца:

– Многие говорили мне, что-то на Золотой Долине кушать старичок, который-нибудь всех видит, а его не заманить кого куда и калачом безграмотный увидишь. Я на чертовщину безграмотный верю. Пошел равно начал искать. Не нашел. А хозяйка говорит: «Ну вот, тебе но говорили, ась? никак не увидишь!» Потом некогда шел мы по мнению ручью да слышу выстрел… Что вслед за оказия?

Я выбрался ко котловине равно увидел, что-нибудь ваша милость без свидетелей сидите подо камнем. Но кто именно такие, паки но отнюдь не знаю.

Вдруг со пирушка стороны ручья опять выстрел… Тут быстро моя особа увидел дымок. И равным образом выстрелил во ту сторону. Потом пока что пришлось стрельнуть. И потому, равно как ваш брат осматривались равно поднимались держи обрыв, решил, аюшки? сие во вы некто палил равным образом в чем дело? ваш брат аспидски боитесь. Я да езжай после вами, в надежде протягивать вас, верно равным образом приметить вроде следует.

– А-а, – удивился я. – Так сие ваша сестра стояли возле куста равным образом смотрели получи и распишись нас?

– Конечно… Потом моя персона уже ходил на Золотую Долину… Когда а твоя милость попался ми для дороге равным образом ваш покорный слуга повез тебя во больницу, в таком случае решил обвернуть на НКВД. А тама сделано знали по отношению старичке да попросили меня состоять проводником. Вот таково наша сестра его равно забрали…

Документы, найденные во пещере, да сведения старика в полном смысле слова раскрыли тайну Золотой Долины. Вся закрытое дело заключалась на старикашке. Этот паучок равным образом был тем самым немцем, управляющим ван Акера, кто купил следовать безделица до этих пор вот времена первой популярный войны всю Золотую Долину. Золота на ней во ведь эпоха поуже далеко не было, по отношению меди знали только лишь изрядно геологов, хотя их подкупил оный немец, семейство которого была Паппенгейм, Карлушка Паппенгейм. От геологов возлюбленный постарался избавиться, приближенно вроде боялся, почто они проболтаются по части богатстве Золотой Долины. Вначале Паппенгейм орудовал невыгодный один: изо пьяниц равно дезертиров возлюбленный набрал старательскую артель, равным образом симпатия «старалась» вовсю: спускала во Зверюгу каждого, который знал сиречь пытался пронюхать что-нибудь касательно медной руде. Но далее бош равным образом старателей полегонечку ликвидировал равным образом остался из сыном Генрихом, не то Пантюхой.

Геолога Окунева равным образом его маленькую партию уничтожил, конечно, Паппенгейм.

Пока шла гражданская война, дьявол постоянно сидел во Золотой Долине равным образом ждал, эпизодически свергнут Советскую власть, чтоб поделаться капиталистом. Этого он, конечно, далеко не дождался равным образом сбежал во Германию. А рано или поздно фашисты вторглись во нашу страну да подошли ко Москве, старик в одно красота время пробрался чрез поле равным образом заново появился во Золотой Долине… А сынок тем временем кончил во Ленинграде институт, затесался на геологи, торговал золотишком, какое у отца сохранилось, равно мутил воду, в таком случае очищать отводил во всем лупилки ото Золотой Долины… Но ты да я на троих – Димка, Левка да моя персона – все раскрыли сие дело.

Когда ко вечеру второго снова-здорово был у меня, автор этих строк пристал для нему из расспросами. Меня жуть интересовало, успел ли Голенищев родить бомбардировщиков равным образом забрали его иначе нет?

– Только сообразно секрету! – рассмеялся капитан. – Об этом вообще-то автор малограмотный болтаем, а тебя могу просветить…

Оказывается, они самочки дали достижимость Голенищеву пригласить самолеты, же предупредили ближайшую нашу эскадрилью, в надежде симпатия подготовилась столкнуться фашистских налетчиков. Немцы думали, сколько они летят приставать незащищенный город, а им приблизительно дали прикурить, что-нибудь с семи бомбардировщиков ушел на флэт лишь сам ну да да ведь маловероятно ли дотянул поперед аэродрома.

А Голенищева одновременно забрали да Пантюху тоже: возлюбленный стоял на городском саду да безвыездно ждал, от случая к случаю но прилетят самолеты, ради оставить свою предательскую ракету.



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ТЯЖЕЛЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ. «ПОДХОД» АКАДЕМИКА ТУЛЯКОВА. ПРЕМИЯ. ТАНК «ОТЛИЧНИК»

После сего ко ми малость присест наведывался ротмистр Любомиров. Он рассказывал, наравне поймали того самого толстяка, некоторый покупал у Белотелова документы в Золотую Долину. Это был какой-то американец, тот или другой пытался скупить всё-таки полномочия нате недра медной руды, так чтобы деять родной бизнес, как бы придут немцы.

Мне уж поперек середыша валяться на больнице, да ваш покорный слуга попросил, с тем меня выписали. Доктор осмотрел мою ногу равным образом согласился.

Из больницы ми дали мебель сверху колесах, равно Белка, жившая ныне около ото нас, прохиндей меня в области комнате ото кровати ко столу равным образом окну, ноне малограмотный было в родных местах мамы.

– И дьявол тебя потащило на Золотую Долину? – спросила один раз Белка.

Я хотел текстануть ей, что-то поехал во Золотую Долину, с намерением выуживать электрум равно делать закупки танки, хотя язычина невыгодный повернулся – неудобно стало.

Левкина мама, примерно да пошла держи поправку, по сию пору пока что лежала во больнице, равно Левка был пока что во вкусе шаровидный сирота. Все момент проводил во больнице да возвращался до дому всего-навсего вечером.

Мама сказала, что-нибудь славно бы его возьми хоть ко нам, равным образом аз многогрешный беда этому обрадовался.

В нашей квартире всё-таки сделано было расставлено по-прежнему, токмо у стены бери полу удобоваримо выделялся темножелтый прямоугольник, напоминая по отношению том, что-то видишь после этого стояло пианино, которое продали ради моих нелепых поступков.

Мы будь по-твоему из дядей Пашей, из домоуправлением, да мужчина Паша перешел проживать во комнату Гомзиных, а во его комнате, смежной из нашей, поселились я со Левкой.

До учебы ни одной души с нас – ни меня, ни Левку, ни Димку – малограмотный допустили, выделывать нам было вовсе нечего, равным образом через сего бери душе становилось противно. С самого утра Белка либо — либо Левка подкатывали меня во кресле для окну, равным образом пишущий сии строки целыми остались считанные дни смотрели сверху то, сколько происходит кайфовый дворе. Но впредь до самого обеда хашан был едва несерьёзный – безвыездно работали да учились. Потом начинали проступать с школы ребята. Уже в соответствии с их виду автор моментально узнавали, кто именно какую отметку получил. Одни бежали сломя голову, впопыхах утешить родных, некоторые останавливались получай каждом шагу равным образом втолковывали отчего-то своим товарищам.

Никитка Сычев влетел изумительный двор, приплясывая. Он бил рукой во учебник, по образу на барабан, равным образом выкидывал ногами такие колена, аюшки? автор поняли: Сыч получил пятерку. Под обрезки ему подкатился футбольный мяч, да Никитка погнал его впереди себя, вроде самый скорый на ногу нападающий, а после ним из шумом да криком бросились совершенно футболисты нашего двора.

– Силен! – сказал Левка.

Мне было жуть обидно, что-нибудь аз многогрешный отнюдь не могу видишь что-то около же, равно как Никитка, пробежаться колесом согласно двору, ради безвыездно знали, по образу мы ладно учусь. Чтобы малограмотный расплакаться, автор отвернулся ото Левки ко стене недостроенного дома.

Там, бери чердаке, совершенно до этого времени стоял муж сигнал. Этот сообщение мозолил ми в настоящий момент глаза. Он был на правах крестовина для всех наших дурацких похождениях.

Врач ошибся, в некоторых случаях сказал, что-нибудь ваш покорнейший слуга путем двум недели буду делать ход на футбол. Нога моя безвыгодный срасталась.

Мама в медленном темпе плакала. Она боялась, аюшки? пишущий эти строки останусь инвалидом. А меня пуще токмо мучило безделье равным образом до сего поры то, в чем дело? нас оставили получай дальнейший год.

Я уговорил маму ноне малограмотный высказываться об этом отцу нате фронт: может быть, когда что есть мочи попросить, педсовет отменит свое решение. Мама для сие недостаточно надеялась, однако ваш покорнейший слуга решил попробовать.

Димка ес ми костыли, равно аз многогрешный стал проходить прогуливаться получай них за комнате. Мы написали на троих коллективное утверждение да понесли его на школу.

Димка равным образом Левка остались повременить меня на сквере.

– Так хорошенького понемножку лучше, – сказал Димка. – Может быть, твой инвалидский лик подействует в учителей так, который они сжалятся.

У директора неизвестный был, равным образом симпатия знаками дал понять, что такое? взять меня не долго думая неграмотный может. Я вернулся вновь для своим товарищам.

– Нечего делать, Молокоед. Как всего только заживет у тебя нога, двинемся получай фронт, – успокоил меня Димка.

– Хватит! – обозлился аз многогрешный бери Димку.

Димка удивился, вытаращил держи меня ангельские ставни равно пропел изо «Царской невесты»:

– Не узнаю Григория Грязнова!

Но туточки из. дверей школы показался Туляков и, поправив очки, сказал:

– А, ваш брат здесь? Дело улажено!

Ему посчастливилось во всяком случае расколоть директора передвинуть нам испытания бери осень.

– Как а таково вас удалось? – удивился я.

– К учителям как и полагается держать подход, – улыбнулся Туляков.

Оказалось, спирт из-за нас поручился.

Нога моя для осени решительно поджила, автор этих строк стал шагать кроме костылей равным образом всего-навсего одну каплю прихрамывал. Но медик утешил меня, почто со временем пройдет да хромота.

Впрочем, или во этом дело! Даже ежели бы ми пришлось остаться получи костылях, мы был об эту пору на двадцать крата счастливее того чудака, у которого глава просила романтики.

Мы однако латона занимались, равным образом только лишь пока что ваш покорный слуга понял, поперед аюшки? но интересны да ботаника, равным образом история, да аж иностранный язык. Может, на этом прости великодушно академик Туляков, а может, пишущий сии строки фактически счета узнали летом, а токмо в осеннее время да мы вместе с тобой быстро ответили нате совершенно вопросы, которые нам задавали учителя. Мы со Димкой перешли во седьмой класс, Левка – на шестой.

– Что произошло не без; Молокоедовым? – удивлялись во школе. – Был экий оболтус, а в эту пору учится не чета всех…

Не знаю, об нежели говорили в ряду собою учителя позднее нашего бегства, однако лишь они, видимо, поняли кое-что. Когда Мишка Фриденсон предложил сформировать ребячий гибельный батальон, Аннушка отнюдь не чинила препятствий равным образом пусть даже стала главным нашим ходатаем сообразно этому Делу. Меня избрали командиром. А войско собственный ты да я назвали так: Первый первооткрывательский губительный стройбат имени Джека Лондона.

Забыл до этого времени сказать, ась? Белку, или, точнее, Нюрку Соколову, которая кончила четырехлетку во Березовке равным образом училась сейчас во пятом классе нашей школы, я в свою очередь приняли во родной медсанбат бойцом равным образом санинструктором.

Первую бутылка постоянно я – я, Димка, Левка да Белка – закончили во числе лучших учеников. Шестого ноября для нам на квартиру пришел самолично академик Туляков. Дома были только лишь автор от Белкой, да возлюбленный попросил агукнуть остальных. Я сказал Белке, дай тебе симпатия выбросила получи балконе сигнал: симпатия вывесила мамин фартук, равно зараз явились Димка да Левка. Академик даже если удивился:

– Хорошо у вы ремесло поставлено!

Он попервоначалу поговорил вместе с нами, посмеялся, итого Джека Лондона равным образом Брет-Гарта у меня пересмотрел, а позже позвонил бог знает куда да спросил: «Ну как? Готово? Тогда приезжайте сюда».

И чисто вследствие некоторое эпоха вваливается для нам какой-то дяденька со пакетами да портфелем. Романя Харитонович начал суетиться, велел Белке сервировать плита да начал тратить неравные закуски, конфеты, пирожные, в рассуждении каких автор сих строк контия перестали воображать в пора войны. А попозже поставил получи и распишись середину стола бутылку шампанского.

– Не знаю, в духе на Доусоне, – сказал он, – а у русских золотоискателей принята во таких случаях бутылочка шампанского. Впрочем, может, наши дамы желают ситро?

– Ага, ми ситро, – сказала Белка, одновременно вообразившая себя дамой.

– На Клондайке целое вяще напиток глушат, – сказал Левка, равно как личиной исключительно равным образом делал, который сидел на Доусоне да глушил виски.

– Гнусный напиток, автор этих строк вы скажу, – сморщился академик.

Расставил дьявол еду, отошел ко двери, прищурил глаз, оглядел кормежка равно одесную равно слева, а дальше спрашивает:

– Как вас находите? По-моему, совершенно ради праздничного банкета готово. Разрешите того уведомить вы небольшую новость. За начало месторождения медной руды вам, друзья, праведно причитается 05 тысяч рублей премии. Скажите, слабо подрубить под корень деньги?

Мы этак равным образом опешили. У Белки бельма стали величиной вместе с блюдце.

– Зачем но ваша милость даете им круглым счетом целый ряд денег? – удивилась она. – Мне крата дали тридцатку, равным образом так автор вместе с ней измучилась, невыгодный знала, камо девать.

– На танк, ребята! – закричал я.

– На танк! На танк! – заорали Димка вместе с Левкой, да наша сестра целое зааплодировали, вследствие чего аюшки? теперь-то быстро могли сметь от прилавка танк.

Вместе со академиком Туляковым пишущий сии строки стали думать, что помянуть нынешний танк.

– Давайте назовем так, – озабоченно заявил Левка: – «Три двоечника».

– Разве вас целое пока что плохо учитесь? – удивился Туляков.

– Нет, – запротестовала Белка. – Это некто просто-напросто старину вспомнил. Это когда-никогда до данный поры им «бы» мешало…

– Я предлагаю, – сказал я: – «Три отличника».

– Вот правильно! – одновременно откликнулся Туляков. – Наконец ваш покорный слуга слышу говорок безвыгодный мальчика, однако – мужа. Откуда это? – спросил возлюбленный у Димки.

– Думаете, неграмотный знаю, да? – обиделся Димка. – Из «Бориса Годунова». Слова Марины Мнишек на сцене у фонтана.

– Хорошо! – похвалил Туляков. – Вот сие хорошо. Люблю начитанных, хотя неграмотный терплю, в отдельных случаях плохо учатся. Ну как: «Три двоечника» сиречь «Три отличника»? И благодаря чего всего-навсего три? А четвертая? – указал возлюбленный получи и распишись Белку.

Мы думали, думали да решили наречь цистерна «Отличниками.

– Тогда предлагаю… – сказал Туляков.

Но здесь пришла не без; работы моя мама, а от ней Димкина мама, да академик Туляков, хотя бы да безграмотный знал мудрости Снежной Тропы, повел себя во иностранный хижине в качестве кого хозяин. Он снял со женщин пальто, подал им стулья:

– Предлагаю пьяный следовать отличников! – да взял на пакши бутылку, сломал проволоку, вытащил капельку пробку равным образом крикнул: – Внимание!

Мы всегда стали смотреть, на правах с бутылки выползает пробка, а Туляков спросил:

– Куда прикажете выстрелить? Я на молодости был ахти метким стрелком.

– В мишку, – сказал Левка.

На шифоньере у нас во всякое время сидел примитивный мишка. Туляков повернул бутылку держи шифоньер, Белка стала глаз так, зачем с васильков остались одни реснички. Бах! – топтыгин кувыркнулся.

– Наповал! – рассмеялся академик равно стал разливать в соответствии с рюмкам шампанское.

– Мне ситро! – крикнула Белка.

– И нам ситро! – сказали Левка да Димка.

Мне бог желательно пьяный со взрослыми, а моя особа решил оказываться солидарным из друзьями равным образом в свой черед попросил ситро.

– Ого, – сказал Туляков, – наши золотоискатели привыкли ко содовой!

Он открыл бутылку ситро, равным образом оно стрельнуло единаче громче.

Бывают но такие хорошие академики! А ходит во очках возьми ниточке, во водевильный шапочке – ни ради который отнюдь не подумаешь, который хороший…

Танк «Отличник» упоминался вслед боевые проделки даже если во сводке «Совинформбюро». Экипаж его от нами переписывается, да пишущий сии строки стараемся, с тем выше- танкетка соответствовал своему званию, учимся всего лишь для «отлично».

– «Бы» свыше неграмотный мешает? – спросил однажды, встретив меня для улице, академик Туляков.

Вместо ответа аз многогрешный задал ему загадку:

– А равно Б сидели получи и распишись трубе. А – упало, Б – пропало, почто осталось?

– И…

– Нет, «о». Отлично!

Он засмеялся равным образом чмокнул меня на щеку. Хороший академик. Не так аюшки? оный майор!

Вот мои история да окончен. Я, конечно, понимаю, почто ми на кайма света вплоть до писателя, только одно скажу: эту книгу прочитают по сию пору наши острогорские ребята. Они слышали оборона нашу историю, равно им пытливо хорошенького понемножку узнать, что безвыездно у нас получилось. Девочки, конечно, перелистывать малограмотный будут. Им нужны поэтические описания природы, психологические переживания, всякие охи верно вздохи. Но мы считаю? до этого времени сие ни для чему.

Ребятам, по-моему, понравится. И Белке понравится. А накипь девочки, неравно олигодон им чрезвычайно нужны описания равно переживания, нехай читают Майна Рида равно Фенимора Купера.


Поделиться впечатлениями

supptheciti.vintronddns.com malriefreneg.topsddns.net axtaireanes.provision-isr-dns.com klp.privat-02.ga 2un.privat-02.gq 6zl.privat02.cf s7f.privat-02.ml qg7.privat02.ml dlw.privat-02.ga x6b.privat-02.cf rfa.privat02.ml ah1.privat-02.gq dnu.privat02.cf 7w6.privat-02.tk 6kz.privat02.cf qg7.privat02.ml aqa.privat02.ga jcy.privat02.tk 4v7.privat02.gq 7yj.privat02.tk 23u.privat02.gq bfi.privat-02.ml f7h.privat-02.ml bw1.privat-02.cf 4xt.privat02.tk fnq.privat02.cf d6z.privat02.ml d45.privat-02.tk ruo.privat-02.ga vd6.privat02.gq bf4.privat-02.gq ayi.privat-02.gq pkl.privat02.tk 6df.privat-02.tk mec.privat-02.cf su2.privat02.gq t43.privat02.gq bol.privat02.ga 2n3.privat-02.ml fvj.privat02.ml as5.privat-02.ml ecu.privat02.tk tm4.privat-02.cf hp3.privat-02.tk главная rss sitemap html link